Как-то странно и необычно тихо на улицах города. Смолкли раскаты артиллерийской канонады, не слышно пронизывающего свиста мин, утихли пулемёты. А ведь совсем недавно, несколько часов тому назад здесь ещё дрожала земля, рушились остовы обгоревших труб и разбитых стен. Под обломками гибли фашистские солдаты и офицеры, те, которые не захотели сложить оружие, оказывали нашим штурмующим подразделениям яростное сопротивление.

— Не сдаются, гады, уничтожим! — крикнул артиллерист-комсомолец Сорока, участвующий в ликвидации одного из последних опорных пунктов врага. Несколько пушечных выстрелов, и убежище немецких головорезов сравнялось с землёй.

Утро сегодняшнего дня победы в северной части города, как всегда, началось артиллерийской канонадой. Длилась она несколько минут. Потом открыли огонь миномётчики. На правом фланге из-за разбитых больших зданий поднялись наши пехотинцы.

Первым ринулся в бой лейтенант Циковник, увлекая за собой бойцов. Вражеская пуля ранила смелого лейтенанта. Он потерял сознание. Через несколько минут лейтенант очнулся и увидел, что его бойцы, пробившись через груды развалин, уже выбивали засевших в подземелье фашистов. Лейтенант устремился к бойцам. Раненый, он нашёл в себе силы и мужество, чтобы управлять боем, победно закончить последние исторические часы битвы.

Тяжело раненый, боец Абрамов тоже отказался уйти с поля боя и продолжал вести из пулемёта огонь по врагу. Сержант Алексей Голубев в трудную минуту, когда от вражеского снаряда загорелся ящик с минами, лёг на горящий ящик и телом своим погасил огонь.

Подобно этим героям, сегодня в последний бой рвались все. Каждому хотелось участвовать в освобождении последней пяди сталинградской земли, своими руками вышвырнуть оттуда фашистов.

Несколько часов кипел упорный и тяжёлый бой. Немцы несли неисчислимые потери. Мы были очевидцами этих потерь. Трупы солдат и офицеров в зелёных шинелях валяются на каждом шагу. Пергаментная кожа на их заросших лицах стянута морозом, чёрные, немые рты открыты. Сталинградские улицы и переулки, дворы и задворки так густо усеяны трупами, что они затрудняют движение нашего автотранспорта. Водители с трудом выбирают, где можно проехать, не задев колёсами немецких мертвецов.

Мы идём по улицам освобождённого города. Навстречу беспрерывно попадаются огромные толпы пленных. Ещё вчера фашисты сдавались десятками. Сегодня они сдавались остатками батальонов и полков. Вместе с оборванными и завшивевшими солдатами в колоннах пленных плетутся сотни офицеров. Наши артиллеристы и пехотинцы, миномётчики и сапёры разглядывают обмороженных и изголодавшихся фрицев, пожравших всех лошадей и кошек, и нет у людей никакой жалости к этому проклятому зверью, которое принесло так много горя на нашу родную землю.

Встречная колонна растянулась во всю улицу, а конца ей не видно. Более двух тысяч фрицев понуро прошагали мимо нас. Их конвоируют на пункт военнопленных гвардейцы-автоматчики.

…Снаряды наших пушек рвали, кромсали высоту. У огромного блиндажа росли груды земли и дерева. После огневого налёта на штурм волчьей берлоги ринулись отважные моряки. Меткой автоматной очередью был сражён немецкий часовой, стоявший за перегородкой. Два офицера, выскочившие на помощь часовому, легли рядом.

В миг на пороге блиндажа вырос матрос в распахнутом бушлате — Михаил Портер. Он возвестил о своём появлении двумя выстрелами в потолок. Посыпалась земля. Все находившиеся в блиндаже фашисты молча подняли дрожащие руки.

«Мишка-одессит» (так уже с давних пор в 62-й армии любовно зовут одесского моряка Портера, участника боёв за Одессу, Севастополь и Сталинград) зычным голосом скомандовал:

— Приказываю сложить оружие.

Офицеры стали выкладывать оружие на стол. Их примеру последовали остальные.

Только теперь моряки смогли пристально разглядеть всех находившихся в блиндаже. Там собралось несколько офицеров. Когда всю эту компанию вывели из блиндажа, неожиданно раздалось несколько выстрелов из маленького дома, стоявшего неподалёку. Стреляли ещё не сложившие оружия фашисты.

Михаил Портер предложил немцам построиться кольцом и, сам оставшись с матросом в середине, скомандовал:

— Шагом марш!

Так эта процессия и приблизилась к расположению части, которой командует тов. Батюк. Пленные были сданы командующему 62-й армией генерал-лейтенанту Чуйкову.

По улице, расчищенной нашими сапёрами от мин, проходят советские войска. Вокруг не осталось ни одного целого дома. Здания похожи на кисейные занавески, подвешенные к голубому морозному небу. Так они изрешечены. Трудно представить себе, как могли выстоять здесь люди, когда рушились огромные, в несколько кирпичей толщины, стены.

За первые два месяца осады Сталинграда немецкая авиация обрушила на крыши города десятки тысяч тонн металла. От жары плавились панели, докрасна накалялось железо. По городу, не умолкая круглые сутки, стреляли тысячи немецких пушек и пулемётов. Сквозь этот свинцовый ливень защитникам города надо было перебегать от угла к углу, из квартала в квартал.

На каждую полсотню квадратных метров немцы выставляли 20 орудий, не считая многочисленного количества миномётов. В районе заводов на квадратном метре одного здания мы насчитали 180 отпечатков от пуль, осколков мин и снарядов, а на каждом километре территории — от 250 до 300 воронок от авиабомб. Так бушевал на улицах города огненный смерч.

Немцы хотели устрашить советских воинов. Но ничто — ни бомбы и снаряды, ни мины и пули — не могло сломить упорства сталинградцев. Они жили и воевали в развалинах каменных зданий, в бетонных подвалах и подземных трубах, в окопах и блиндажах, вырытых вдоль улиц и площадей. В пещерах, выкопанных в кручах на берегу Волги. Они создали университет уличных боёв.

 

160 суток советские люди обороняли волжскую твердыню. Любовь к Родине и великая ненависть к врагу, помноженные на стойкость и военную выучку, испепеляли немецкие дивизии. Сталинград стал кладбищем отборной немецкой армии, в своё время покорившей Бельгию и маршировавшей по всей Европе.

Сегодня в Сталинграде необычайное ликование. Немногие жители города, пережившие ужасы уличных боёв на протяжении долгих месяцев, с восторгом приветствуют красных бойцов, одержавших победу в одном из самых крупных сражений в истории войн. На городской площади вернувшиеся в город сталинградцы чествовали героев.

Только тот, кому довелось побывать сегодня в Сталинграде, способен представить всё величие этих торжественных и радостных минут.

А. Гуторович. «Комсомольская Правда»

Сталинград. 2 февраля 1943 года.