Предпосылки и стратегическая обстановка
Война за испанское наследство на Пиренейском полуострове жёстко зависела от логистики: в засушливых внутренних областях Испании без развитой сети судоходных рек крупные армии не могли долго опираться на местные ресурсы, а подвоз продовольствия и боеприпасов зависел от морских коммуникаций. Опираясь на господство англо-голландского флота, Великий союз получил прочную базу в Лиссабоне после перехода Португалии на его сторону в мае 1703 года; в марте 1704 года туда прибыл габсбургский претендент эрцгерцог Карл Австрийский. Захват Гибралтара (1704), отражение франко-испанского флота при Малаге и провал франко-испанской осады Гибралтара в апреле 1705 года укрепили позиции коалиции, а Генуэзский пакт 1705 года с каталонскими представителями позволил открыть второй фронт на северо-востоке: падение Барселоны и Валенсии оставило Бурбонам в Западном Средиземноморье лишь Тулон.
После неудачной попытки Филиппа V отбить Барселону в мае 1706 года союзники ненадолго вступили в Мадрид и Сарагосу, но из-за оторванности от прибрежных портов и враждебности кастильского населения к ноябрю были вынуждены отойти, оставив за Бурбонами Кастилию, Мурсию и часть Валенсии. Весной 1707 года граф Голуэй (французский гугенот на английской службе, потерявший правую руку в 1705 году под Бадахосом) задумал новое наступление из Валенсии. Противостоявший ему маршал Франции Джеймс Фитцджеймс, 1-й герцог Бервик (внебрачный сын английского короля Якова II), сосредоточил около 33 000 французских, испанских и ирландских солдат, однако перед походом выделил 8 000 человек для осады Хативы. Тем не менее союзный командующий граф Петерборо предпочёл закрепиться в Каталонии, оставив Голуэя и 63-летнего португальского маркиза даш Минаша лишь с 16 500 бойцами. 22 апреля Бервик встал у Альмансы, угрожая путям снабжения Валенсии. Как отмечают историки, англичанами в тот день командовал француз, а французами — англичанин.
Местность, построение сил и ход сражения
Утром 25 апреля 1707 года союзники снялись с лагеря и после длительного, изнурительного марша вышли на открытую равнину перед Альмансой. Бервик заранее развернул свои войска в две классические линии непосредственно перед городом, сосредоточив пехоту в центре, а сильную французскую и испанскую конницу — на обоих крыльях. Испытывая острый недостаток кавалерии, граф Голуэй прибег к рискованной смешанной диспозиции: на обоих флангах он выстроил вперемежку пехотные батальоны и кавалерийские эскадроны.
Во второй половине дня после короткой артиллерийской перестрелки союзники перешли в наступление. В центре их англо-голландская пехота мощным ударом сломила передовую линию Бурбонов и оттеснила её вплотную к Альмансе, однако в ходе быстрого продвижения оторвалась от португальского правого крыла под началом маркиза даш Минаша. Заметив разрыв в стыке, бурбонская конница стремительно ударила по правому крылу союзников. Португальские эскадроны, по свидетельству Бервика, сначала упорно сопротивлялись (прикрывая отход в личной свите даш Минаша погибла его возлюбленная, сражавшаяся в мужском мундире), но были опрокинуты; франко-испанские всадники ворвались в промежутки между смешанными батальонами, изрубили пехоту и перенесли удар на левое крыло, замкнув кольцо в тылу союзного центра.
Атакованный с трёх сторон центр союзников потерял связность. Получив два тяжёлых сабельных удара по лицу, Голуэй с остатками кавалерии (~3 500 всадников) сумел прорваться с поля боя, однако 13 отрезанных пехотных батальонов отступили единым строем примерно на 12 километров и без боеприпасов наутро сложили оружие перед преследовавшей их испанской конницей.
Решающие факторы и потери сторон
Решающим фактором стала не только разница в наличных силах, но и тактический дисбаланс родов войск. В линейной тактике начала XVIII века фланги пехоты требовали сплошного кавалерийского заслона. Смешение пехоты и конницы на крыльях Голуэя не позволило ни удержать прочный огневой фронт, ни парировать фланговый охват. Бервик умело использовал превосходство своей конницы в численности и выучке и своевременно ввёл резервы в образовавшийся разрыв, усиленный усталостью союзников после утреннего марша и отсутствием сил Петерборо.
Оценки потерь в историографии заметно разнятся. Дореволюционные русские справочники (включая труды М. И. Богдановича и «Военную энциклопедию» И. Д. Сытина, приводившие до 35 000 человек на сторону) и французский военный историк Арди де Перини оценивали урон союзников в 5 000 убитыми и ранеными и до 10 000 пленными (плюс 120 знамён и всю артиллерию) против ~2 000 у Бурбонов. Гастон Бодар насчитывал 2 000 потерь из 21 000 у Бурбонов и 12 000 (5 000 убитыми и ранеными, 7 000 пленными) из 16 000 у союзников. Современные исследователи дают более умеренные цифры: Генри Кеймен — 4 000 убитыми и ранеными и 3 000 пленными у союзников против ~5 000 у Бурбонов, тогда как Жоаким Альбареда определяет потери коалиции примерно в 7 000 человек против 1 500 у франко-испанцев.
Дипломатические и стратегические последствия
Альманса стала важнейшим сухопутным сражением войны в Испании; позднее Фридрих II Великий называл её самым впечатляющим боем XVIII века. Как писал вскоре после битвы голландский командующий в Испании граф де Нуайель, армия Бурбонов стремительно заняла почти всю Валенсию и в июне 1707 года взяла штурмом Хативу, разрушив город и переименовав его в Сан-Фелипе (в местном музее портрет Филиппа V доныне символически висит вверх ногами).
К концу 1707 года войска коалиции оказались заперты в Каталонии и на Балеарских островах. Разгром при Альмансе позволил Филиппу V издать декреты Нуэва-Планта, упразднявшие автономию и традиционные фуэрос Валенсии и Арагона, и породил местные пословицы: «С запада — ни ветра, ни добрых людей» и «Когда беда приходит из Альмансы, она настигает всех». В Валенсии память о сражении запечатлена, среди прочего, в крупнейшей диораме музея L'Iber (около 9 000 миниатюрных фигур). Хотя после нового поражения на Гудинской равнине в 1709 году над Голуэем в Англии провели строгое следствие, стратегически битва при Альмансе заложила основу для утверждения Бурбонов на испанском престоле по Утрехтскому миру 1713 года.
