Кризис Итальянской армии и третье австрийское наступление
Осенью 1796 года, после разгрома Вурмзера в сентябре и блокирования его 28-тысячного гарнизона в Мантуе, положение французской Итальянской армии стало критическим: потери в многомесячных боях, нехватка подкреплений и вспыхнувшая в окрестных болотах малярия измотали и осаждённых, и осаждавшие войска генерала Килмейна. 16 октября Бонапарт предлагал Вурмзеру выпустить гарнизон из города, но тот знал о сборе новой армии спасения и отказался. Для прикрытия осады у французов оставалось около 30 тысяч солдат (дивизии Вобуа в Тренто, Массены в Бассано и Ожеро в Вероне). Тем временем Австрия сосредоточила во Фриуле 28-тысячную армию фельдцейхмейстера Йозефа Альвинци, а успехи эрцгерцога Карла в Германии позволили довести тирольский корпус Пауля Давидовича до 18 тысяч человек; обе группировки должны были соединиться у Вероны и снять блокаду Мантуи.
Начало ноября принесло французам тяжёлые неудачи: недооценив корпус Давидовича, Бонапарт не удержал Тренто, откуда 5 ноября Вобуа отступил вдоль Адидже с уроном свыше 4 тысяч человек; Альвинци перешёл Бренту (ещё 3 тысячи французских потерь) и 11 ноября вышел авангардом к Кальдьеро в 15 км от Вероны, где на следующий день под проливным дождём и градом отбил штурм Бонапарта (ещё 1 800 потерь). В отчаянном письме Директории от 14 ноября Бонапарт предупреждал об угрозе отхода за Адду: «Жубер, Ланн, Ланюсс, Виктор, Мюрат... ранены; мы брошены посреди Италии». Однако вместо отступления он ночью вывел войска из Вероны вниз по правому берегу Адидже и, переправившись по понтонному мосту у Ронко, ударил в тыл коммуникациям Альвинци к переправе Вилланова.
Местность и три дня боёв на дамбах (15–17 ноября)
Залитая водой низина между Адидже и ручьём Альпоне допускала движение только по узким земляным дамбам к Арколе и Порчиле, что исключало разворачивание широких линий и лишало Альвинци численного перевеса. Утром 15 ноября авангард Пьера Ожеро и его атака с двумя гренадерскими батальонами на Аркольский мост захлебнулись под фланговым огнём двух хорватских батальонов с двумя пушками (опиравшихся на селение и устье ручья), тогда как Андре Массена занял Бионде и прикрыл левый фланг от Сан-Мартино. Около 9 утра контратаки дивизий Митровского и Проверы по обеим дамбам были отброшены штыковыми ударами французов с захватом пленных и пушек. Чтобы захватить Арколе и переправу Вилланова до отхода врага, Бонапарт лично схватил знамя и повёл колонну на мост, но фланговый огонь и прибытие свежей австрийской дивизии остановили атаку. Оттеснённый в болото по пояс, главнокомандующий был вызволен контратакой гренадеров под крик «Солдаты, вперёд, на выручку генерала!»; при этом погибли его адъютант Мюирон и генерал Робер, а примчавшийся из госпиталя Жан Ланн получил три ранения, прикрывая командующего. Лишь около 16 часов бригада Гюйо переправилась на пароме у Альбаредо и заняла Арколе без выстрела — уже после того, как Альвинци очистил Кальдьеро и вывел обозы через Вилланову.
На второй день (16 ноября), отведя ночью полки за Адидже на правый берег (при горящих бивачных кострах и авангардном заслоне) на случай наступления Давидовича, Бонапарт в 4 утра получил весть о бездействии тирольского корпуса и принял новый бой. Занявший в 3 утра Арколе и Порчиле Альвинци двинул днём две колонны по дамбам к мосту Ронко, но в 400 метрах от него французы вновь опрокинули противника штыковой атакой и погнали по болотам, взяв знамёна, пушки и множество пленных. Вечером Бонапарт повторил отход за Адидже, тогда как Давидович оттеснил Вобуа к Буссоленго и Кастельнуово и снова остановился.
17 ноября Альвинци, обманутый подосланным французским лазутчиком о мнимом уходе армии к Мантуе, двинулся до зари. На плотине 75-я полубригада попятилась под натиском, но спрятанная Бонапартом в ивняке у моста 32-я полубригада внезапным залпом и штыками сбросила в болото сомкнутую 3-тысячную колонну хорватов, а Массена, подняв шляпу на конце шпаги как знамя, разгромил противостоящую дивизию на левом крыле. После полудня, опасаясь, что Давидович разобьёт Вобуа к вечеру, Бонапарт в 14 часов вывел армию из болот на равнину: Ожеро навёл мост через Альпоне близ устья и перешёл на левый берег. Около 15 часов отряд из гарнизона Леньяго (600–700 человек, 4 орудия, 200 всадников) занял село Десмонта во фланг левому крылу австрийцев, а командир эскадрона Эркюль с 25 разведчиками и 4 трубачами пробрался сквозь камыши в глубокий тыл и поднял тревогу под залпы артиллерии из Леньяго. Считая себя глубоко обойдённым, Альвинци потерял управление; его левый фланг рухнул, и австрийцы беспорядочно отступили к Виченце.
Решающие факторы победы и потери сторон
Тактическим ключом стала сама география болот у Альпоне: заманив более сильную коалицию на узкие плотины и удерживая центральный плацдарм у Ронко, Бонапарт двое суток контролировал оба направления — против Альвинци и Давидовича. Когда трёхдневные схватки истощили противника, переход на твёрдую равнину с засадой 32-й полубригады, наведением моста Ожеро и сочетанием реального обхода из Леньяго с психологической диверсией трубачей Эркюля довершил разлом фронта. За три дня австрийцы потеряли 6 200 человек (600 убитыми, 1 600 ранеными, 4 000 пленными, включая 51 офицера), 11 орудий и 5 знамён; французские потери составили 4 800 человек (1 200 убитыми, 2 300 ранеными и 1 300 пленными и пропавшими без вести).
Стратегические последствия и исторический образ
Немедленно перебросив силы против дошедшего до Пастренго корпуса Давидовича, Бонапарт заставил тирольскую группу отступать по Адидже к Тренто; обход Ожеро в направлении Пери стоил австрийцам ещё свыше 1 800 человек, после чего Альвинци отвёл остатки войск за реку Бренту. Третья попытка Вены деблокировать Мантую потерпела неудачу, сохранив блокаду крепости до решающей кампании января 1797 года при Риволи.
Не меньший след сражение оставило в искусстве и политической пропаганде: сопровождавший армию художник Антуан-Жан Гро по заказу Жозефины Богарне уже на рубеже 1796–1797 годов исполнил в Милане знаменитое полотно «Генерал Бонапарт на Аркольском мосту. 17 ноября 1796 года» (сохранившееся в трёх авторских вариантах — в Версальском дворце, Государственном Эрмитаже и замке Арененберг, а также в гравюре Джузеппе Лонги 1798 года). В 1826 году сюжет повторил Орас Верне в картине «Бой на Аркольском мосту», прочно закрепив образ юного полководца со знаменем как символ эпохи.
