Предпосылки кампании и диспозиция на берегах Гидаспа
После разгрома последних сил Ахеменидской державы в Бактрии и Согдиане Александр Македонский весной 327 г. до н. э. начал поход в Индию. Преодолев Гиндукуш и взяв в ходе ожесточённых горных боёв крепость Аорн, армия весной 326 г. до н. э. перешла Инд и заключила союз с правителем Таксилы Амбхи (Таксилом), рассчитывавшим на поддержку завоевателя против соседей. Главным противником Александра восточнее Инда стал раджа Пор (Пурурава), правитель царства Пауравов между реками Гидасп (совр. Джелам) и Акесин.
Отвергнув требование македонского посла Клеохара уплатить дань, Пор, по свидетельству Квинта Курция Руфа, пообещал встретить Александра на границе с оружием в руках. К моменту подхода македонян (Арриан указывает и май, и время после летнего солнцестояния, что сближается с июльской датировкой Диодора) Гидасп разлился до ширины около 4 стадий (около 700 м) при сильном течении, исключавшем прямую переправу под ударом слонов. На южном берегу Пор сосредоточил, по наиболее взвешенным оценкам историков на основе Арриана и Диодора, до 30 тыс. пехоты (от 20 до 50 тыс. в различных античных версиях), 3–4 тыс. всадников, 300 четвероконных колесниц без серпов (с экипажем из шести человек: двух лучников, двух щитоносцев и возниц) и 130–200 боевых слонов (85 по Курцию), ожидая также подкрепления союзного царя Абисара. Армия Александра с 5 тыс. союзных индийцев Таксила насчитывала 25–40 тыс. пехоты и 5–10 тыс. всадников.
Ночная переправа и фазы сражения
Усыпляя бдительность расставленных вдоль берега дозоров Пора постоянными ложными маршами кавалерии и слухами об ожидании спада воды (упоминается даже двойник царя в шатре), Александр разделил войско на три части. Корпус Кратера (около 10 тыс. человек, включая индийцев Таксила) остался напротив главного лагеря Пора с приказом форсировать реку только после увода индийских слонов от берега; вторая колонна (Мелеагр, Аттал, Горгий) заняла участок в 10–12 км выше; сам Александр с ударной группой (по Арриану — 5 тыс. всадников, включая 2 тыс. гетайров и тысячу конных лучников-дахов, а также до 6 тыс. пехоты: гипасписты, два полка фаланги и лучники) скрытно ушёл на 150 стадий (25–27 км) к излучине с лесистым островом.
Шум ночной переправы на набитых сеном кожаных бурдюках и расчленённых тридцативёсельных судах заглушили проливной дождь и гроза. Высадившись по ошибке на остров, македоняне вброд перешли второй бурный рукав реки. Отправленный на перехват передовой отряд сына Пора (2 тыс. всадников и 120 колесниц по Арриану) опоздал: тяжёлые квадриги вязли в размокшей от ливня прибрежной грязи и были целиком захвачены, а сам царевич и около 400 всадников погибли. Узнав о переправе, старший Пор оставил небольшой заслон против Кратера и вывел главную армию на твёрдую песчаную равнину: в центре перед строем встала шеренга слонов с интервалами около 15 м, за ними и в промежутках — пехота, на обоих флангах — конница и колесницы; двухметровый Пор в кольчуге сражался на крупнейшем слоне.
Не решаясь атаковать слонов в лоб, Александр направил тысячу конных лучников-дахов на левое крыло индов и сам во главе гетайров ударил по их всадникам. Когда кавалерия правого крыла Пора поскакала на выручку товарищам, Кен со своими эскадронами стремительно обошёл строй индийцев и ударил им в тыл, загнав вражескую конницу под защиту собственных слонов.
Решающий фактор тактики и потери в восьмичасовом бою
После быстрого выведения из строя индийских колесниц и разгрома фланговой конницы тяжесть боя легла на македонскую пехоту. Хотя индийцы превосходили фалангу численно, длинные сариссы и тяжёлое защитное вооружение давали македонянам решающий перевес в ближнем бою перед легковооружёнными индами, чьи большие луки требовали упора в землю и скользили на сыром грунте. В критический момент в атаку двинулись боевые слоны, впервые по-настоящему испытанные македонским войском в деле. Животные врезались в фалангу, пронзали воинов бивнями и затаптывали ряды.
Сломить натиск позволила гибкая тактика взаимодействия родов войск: македонцы расступались перед слоном, пропуская зверя вглубь, лёгкие пехотинцы забрасывали дротиками погонщиков-махутов и метили в глаза животным, а фалангиты рубили им сухожилия и хоботы топорами и мечами-кописами. Лишённые управления и израненные слоны в ярости повернули назад, топча собственную скученную пехоту и конницу Пора. Сомкнувшая щиты фаланга пошла вперёд при флангово-тыловом ударе конницы («молот и наковальня»), а переправившиеся части Кратера и Мелеагра сменили уставших за восемь часов боя воинов и довершили преследование.
Официальные потери македонян у Арриана составили 80 пехотинцев и 230 всадников (включая 20 гетайров и 10 конных лучников), но данные Диодора — 280 всадников и свыше 700 пехотинцев (около тысячи убитых) — Дж. Ф. Ч. Фуллер считает куда более реалистичными для битвы со слонами. Потери индов составили, по Арриану, до 20 тыс. пехоты и 3 тыс. конницы, а по Диодору — 12 тыс. убитыми (включая двух сыновей Пора и союзника Спитака) и свыше 9 тыс. пленными при 80 захваченных живыми слонах (ещё около 70 слонов достались победителям от опоздавшего отряда).
Судьба Пора и исторический предел похода
Раненный в плечо Пор сражался на слоне до последнего (метнув копьё даже в подъехавшего для переговоров врага — Таксила), пока его давний друг Мерой не уговорил измученного жаждой царя сдаться. На предложение Александра высказать своё желание Пор, согласно Арриану, ответил: «Чтобы ты обращался со мной, Александр, по-царски». Восхищённый стойкостью противника царь сохранил ему жизнь и власть, значительно расширив его владения в качестве вассального союзника, а на месте битвы и переправы основал города Никею и Букефалу (в память о павшем боевом коне Букефале).
Дав армии месяц отдыха, Александр продолжил марш на восток, однако тяжёлые потери и воспоминания о восьмичасовом сражении со слонами истощили моральные силы ветеранов. На берегу реки Гифасис (Биас), узнав об огромных армиях и тысячах боевых слонов державы Нанда за Гангом, измождённое восьмилетней войной войско отказалось идти дальше, вынудив царя повернуть к Инду. Битва на Гидаспе стала последним великим полевым сражением Александра, положила начало многовековому греко-индийскому взаимодействию и побудила впоследствии державу Маурьев (Чандрагупту и Каутилью) отказаться от колесниц в пользу постоянной профессиональной армии.
