Стратегическая обстановка и предыстория
После победы в Пятой Сирийской войне (198 г. до н. э.) царь Государства Селевкидов Антиох III Великий развернул экспансию в Малой Азии и Фракии, восстановил в 196 г. до н. э. Лисимахию и предоставил убежище Ганнибалу в Эфесе. Обращение Смирны и Лампсака к Риму и провал переговоров в Лисимахии привели к союзу Антиоха с недовольными этолийцами: осенью 192 г. до н. э. он высадился в Деметриаде, начав Антиохову (Сирийскую) войну.
Однако Филипп V Македонский выступил на стороне Рима, и в апреле 191 г. до н. э. Антиох был разбит при Фермопилах. В 191–190 гг. до н. э. римско-пергамско-родосский флот нанёс селевкидскому флоту поражения при Корике, Эвримедонте (где потерпела неудачу эскадра Ганнибала) и Мионнесе, открыв путь через Геллеспонт. Армия консула Луция Корнелия Сципиона (позднее прозванного Азиатским) переправилась в Азию, соединилась у реки Каик с войском пергамского царя Эвмена II и отвергла запоздалые уступки царя. Антиох отступил к Магнезии-у-Сипила (где в 281 г. до н. э. Селевк I победил при Курупедионе), выбрав равнину у слияния рек Герм и Фригий. Сначала римляне встали на защищённом реками участке, но из-за угрозы перерезания подвоза сирийской конницей и желания Сципиона победить до смены консула он перешёл Фригий и встал с открытым правым флангом; Антиох принял вызов в пасмурное и туманное утро в декабре 190 или январе 189 г. до н. э.
Местность, построение и ход сражения
Римско-пергамская армия насчитывала около 30 тысяч воинов: два римских и два латинских легиона в три линии (около 21,6 тысячи тяжёлой пехоты под началом Сципиона и легата Гнея Домиция Агенобарба на левом крыле, упёршемся в реку), 3 тысячи ахейской и пергамской лёгкой пехоты, 800 критских и иллирийских лучников, 2,8–3 тысячи конницы на правом крыле под началом Эвмена II, арьергард из 2 тысяч фракийских и македонских добровольцев и 16 африканских слонов. Войско Антиоха III, по свидетельству Ливия и Аппиана, достигало 72 тысяч (ряд современных историков оценивает обе армии примерно в 50 тысяч) при 54 боевых слонах: в центре 16-тысячная македонская фаланга Филиппа в 10 таксеев глубиной 32 шеренги с 20 слонами в промежутках; на правом крыле сам Антиох с 3 тысячами катафрактов, агемой, аргираспидами, конными лучниками и 16 слонами; на левом крыле Селевк и Антипатр с катафрактами, галатами, каппадокийцами, 16 слонами, арабскими лучниками на верблюдах и серпоносными колесницами-дрепанефорами впереди (по известному преданию, на вопрос царя, хватит ли такого войска для римлян, Ганнибал ответил: «Этого вполне достаточно для римлян, какими бы жадными они ни были»).
Влага от утреннего тумана, по утверждению Ливия и Аппиана, ослабила луки и пращи части сирийцев, не повредив римским пилумам. На левом сирийском крыле атаку открыли серпоносные колесницы, однако Эвмен II выдвинул вперёд стрелков и лёгкую конницу врассыпную: осыпаемые снарядами и оглушённые криками, раненые лошади повернули назад, смяв арабов на верблюдах и внеся сумятицу в катафрактов. Конница Эвмена немедленно атаковала и обратила левый фланг Селевкидов в бегство, обнажив левый бок царской фаланги.
На другом фланге сам Антиох с тяжёлой конницей разбил слабую римскую кавалерию и опрокинул левый легион к лагерю. Но начальник лагерной охраны военный трибун Марк Эмилий Лепид с 2 тысячами македонцев и фракийцев силой оружия остановил беглецов (приказав рубить бежавших впереди) и отбил натиск у вала. Увязнув у лагеря и рассеяв лишь спешивший на помощь отряд Аттала, Антиох оставил центр без поддержки. Окружённая со всех сторон легионами Домиция Агенобарба и войсками Эвмена, фаланга сначала стойко ощетинилась сариссами и начала отход, но под градом пилумов, дротиков и стрел её строй разорвали обезумевшие от ран собственные слоны в промежутках таксеев. Римляне с гладиусами ворвались в проломы (по Ливию; Аппиан отмечает роль пергамских стрелков) и сокрушили центр. Вернувшийся слишком поздно Антиох бежал в Сарды, а его лагерь был взят штурмом.
Решающие факторы и потери сторон
Исход битвы определила несостоятельность разнородной армии Селевкидов: ставка на серпоносные колесницы, верблюдов и слонов внутри тесного строя 32-шереножной фаланги привела к саморазрушению построения под огнём лёгкой пехоты и пилумов. Решающим стало и контрастное поведение командующих — скоординированная инициатива Эвмена II, Домиция Агенобарба и Лепида против ошибки Антиоха III, увлёкшегося боем у чужого лагеря и бросившего неповоротливую фалангу на произвол судьбы.
Тит Ливий (с оговоркой «говорят») указывал потери Антиоха в 50 тысяч пехотинцев и 3 тысячи всадников убитыми, 1 400 пленными и 15 захваченных слонов; Аппиан называл до 50 тысяч убитыми и пленными, а Юстин — 50 тысяч убитых и 11 тысяч пленных. Военная энциклопедия Сытина оценивала урон сирийцев в 15 тысяч пехоты и 4 тысячи конницы, а современные оценки начинаются примерно от 10 тысяч павших у Селевкидов при римско-пергамских потерях от примерно 350 убитых (по Ливию и Аппиану, плюс множество раненых) до нескольких тысяч (порядка 5 тысяч) в новейших реконструкциях.
Дипломатические и стратегические последствия
Катастрофа при Магнезии вынудила Антиоха III после сдачи Сард, Эфеса и Магнезии немедленно просить мира в январе 189 г. до н. э. После походов против малоазийских союзников царя (Галатская война) летом 188 г. до н. э. был подписан Апамейский мирный договор.
Селевкиды навсегда уступали все земли в Европе и Малой Азии к западу от Таврских гор (разделённые главным образом между Пергамом и Родосом), обязывались выплатить контрибуцию в 15 000 талантов Риму и 500 талантов Эвмену II, поставить 40 500 модиев зерна ежегодно, сократить флот до десяти кораблей, уничтожить слонов и выдать заложников и непримиримых врагов Рима, включая Фоанта и Ганнибала (бежавшего далее). В 187 г. до н. э., пытаясь добыть средства на контрибуцию, Антиох III погиб при нападении на храм Бэла в Элимаиде. Победа при Магнезии положила конец могуществу Селевкидов на западе и утвердила безусловную гегемонию Рима в Восточном Средиземноморье.
