Стратегическая ситуация после Саламина и поход к берегам Ионии
После разгрома персидского флота при Саламине в 480 г. до н. э. царь Ксеркс I поспешно отступил в Малую Азию, опасаясь разрушения мостов через Геллеспонт и возможных волнений внутри империи. В Греции осталась зимовать армия Мардония, тогда как уцелевшие эскадры царского флота базировались на острове Самос. Для Ахеменидов удержание ионийских городов, покорённых ещё Киром II после победы над Крезом и усмирённых после Ионийского восстания (499–493 гг. до н. э.), напрямую зависело от успеха Мардония в материковой Элладе. Весной 479 г. до н. э. союзный греческий флот под главенством спартанского царя Леотихида II собрался у Эгины, а затем по просьбе хиосских заговорщиков перешёл к Делосу, где соединился с афинской эскадрой Ксантиппа.
Союзники долго колебались идти восточнее Делоса из-за незнакомой акватории и страха перед персидским флотом, пока в июле к ним не прибыли официальные послы Самоса во главе с Гегесистратом («предводитель войска»). Послы сообщили о низком боевом духе и изношенности персидских судов и пообещали восстание Ионии при появлении эллинов. Леотихид и Ксантипп повели 110 трирем (по оценке Диодора — 250) мимо Икарии и Корессии к Самосу. Узнав о подходе греков, персы освободили 500 афинских пленных (их отпустили самосцы), распустили финикийскую эскадру (вероятно, из-за утраты доверия после Саламина или для обороны проливов) и отступили через узкий, шириной около километра, пролив к материковому мысу Микале близ Приены. Под защитой сухопутной армии Тиграна они вытащили корабли на берег у реки Гесон, близ святилища Потний (Деметры и Коры), и в местности Сколопоент возвели палисад и засеку из камней и срубленных деревьев.
Высадка эллинов и фазы сражения на суше
Эллинское командование, стоявшее лагерем у Каламов близ самосского Герайона, отвергло мысль ограничиться рейдом к Геллеспонту и решило атаковать персидские силы у материка. Подплыв к берегу Микале, Леотихид обратился с палубы к ионийцам в персидском войске с призывом помнить о свободе, повторив психологическую хитрость Фемистокла перед Саламином. Персы немедленно заподозрили измену: они отобрали оружие у самосских отрядов, а милетян отослали в тыл для охраны горных проходов на склонах Микале.
Проплыв дальше, эллины высадились вне видимости противника, примерно в 3–4 км западнее Приены, и построились двумя колоннами. Левое крыло — афиняне, коринфяне, сикионцы и трезенцы — наступало по ровной прибрежной полосе; правое крыло со спартанцами совершало обход по пересечённой горной и овражистой местности. Перед боем по войску прошёл слух о победе греков при Платеях в Беотии. Персы не стали дожидаться осады, вышли из укреплений и образовали перед позициями стену из плетёных щитов, открыв плотный лучный огонь. Желая решить исход битвы до подхода спартанцев, афинский фланг пошёл в стремительную рукопашную атаку, проломил щитовой барьер и опрокинул неприятеля обратно за частокол. В схватке погибли Тигран и флотоводец Мардонт. Афиняне ворвались в лагерь на плечах бегущих; этнические персидские полки продолжали упорно сопротивляться, пока подошедшие с гор спартанцы не завершили окружение. В разгар боя разоружённые самосцы и другие ионяне перешли на сторону греков, а милетяне на перевалах завели отступавших персов обратно под удары эллинов и добили бегущих.
Тактические факторы превосходства и потери сторон
Исход битвы при Микале определили отказ персов от морского сражения и подавляющее превосходство греческой фаланги в ближнем бою. Распустив финикийские суда и вытащив корабли на берег, ахеменидское командование утратило манёвренность и связало флот пассивной обороной. Персидская лёгкая пехота без сильной кавалерии могла сдерживать неприятеля лишь стрелковым боем из-за стены щитов; как только тяжёлые гоплиты сблизились на удар копья, защита рассыпалась. Существенную роль сыграла и мобилизация греческих экипажей: при 110 триремах на борту имелось около 3300–5000 кадровых гоплитов-морских пехотинцев, поэтому значительная часть гребцов-фетов сражалась как лёгкая пехота или вооружалась на берегу.
Геродот фиксирует тяжёлые потери обеих сторон, выделяя урон сикионцев (погиб их предводитель Перилай) и доблесть афинян (особо отличился Гермолик). У персов погибли Тигран и Мардонт (Артаинт и Итамитр бежали в Сарды), а все вытащенные суда и укрепления были сожжены. Позднее Диодор оценивал потери персов в 40 000 из 100 000 человек, тогда как современные историки (П. Грин, Ч. Хигнетт, У. Шеперд), критически пересматривая завышенную численность армии Тиграна (до 4–13 тыс. реальных бойцов против 60 тыс. у Геродота), оценивают урон персов примерно в 4000 человек.
Военно-политические последствия и рождение Делосского союза
Двойная победа при Платеях и Микале в один день (традиционно 27 или 28 августа 479 г. до н. э.) окончательно положила конец второму персидскому вторжению и перенесла войну на территорию Ахеменидов. Битва стала первым триумфом эллинов на азиатской земле: после гибели армии Тиграна и остатков флота города Малой Азии и острова Эгеиды массово отпали от Персии, а в Бактрии вспыхнул мятеж. Захваченные в Геллеспонте канаты ксероксовых мостов и украшения персидских кораблей с Микале стали прославленными трофеями в Дельфах и Афинах (вплоть до перекрытия крыши Одеона Перикла мачтами вражеских судов).
На совете на Самосе спартанцы, сомневавшиеся в возможности постоянно защищать далёкую Ионию, предложили переселить малоазийских греков в северную Грецию, однако Ксантипп и сами ионяне резко отвергли этот проект. Самос, Хиос и Лесбос вошли в Эллинский союз. Флот направился к Геллеспонту, где мосты уже были разрушены; пелопоннесцы ушли домой, а афиняне осадили и взяли Сест. Последующий выход Спарты из заморской кампании передал морское лидерство Афинам, что привело к созданию Делосского морского союза (478/477 г. до н. э.) и переходу греков к наступательной стратегии в Азии.
