Политическая предыстория и ошибки кампании 1176 года
После серии походов 1158–1161 годов император Мануил I Комнин и сельджукский султан Рума Кылыч-Арслан II заключили мирный договор (1161–1162), по которому султан признал вассальные обязательства: возвращать империи захваченные города, помогать войском и сдерживать кочевых туркоман. Передышка позволила Мануилу сосредоточиться на Балканах, Киликии, Антиохии и делах на Западе, но Кылыч-Арслан использовал её для устранения соперников. После смерти Нуреддина Занги в 1174 году султан подчинил эмираты Данышмендидов и изгнал из Анкары брата Шахин-шаха, бежавших в Константинополь. Отказ султана вернуть земли Данышмендидов согласно договору вызвал новую войну.
Весной 1176 года Мануил I собрал у Лопадия крупную армию с венграми Белы III, сербами, антиохийцами и половцами, но опоздание союзников задержало выход до лета (Иоанн Киннам считал это одной из главных причин поражения). Разделив силы, император отправил крупную колонну Андроника Ватаца к Неокесарии (где она вскоре была уничтожена), а сам с главными войсками и тяжёлым осадным обозом двинулся к Конье через долину Меандра (Лаодикея, Хоны, Лампа, Келены, Хомы). Султан дважды предлагал мир; опытные генералы предупреждали Мануила о дизентерии в войске, отравленных колодцах, сожжённом фураже и мобильности турок, но император и молодые придворные высокомерно отвергли переговоры. При этом у перевала император не стал выманивать турок на открытую равнину Филомелия, где когда-то победил его дед Алексей I.
Споры о месте и фазы сражения на перевале Цибритце
Хронисты XII–XIII веков расходились даже в годе битвы (1175–1177), пока А. А. Васильев по хронике Псевдо-Кодина не установил дату 17 сентября 1176 года. Место засады Никита Хониат называл перевалом Цибритце (Цибрилцимани) близ руин крепости Мириокефал; в историографии его локализуют на перевале Дюзбель у Чевриля (У. Рамзай, Ф. Диримтекин), к северу от озера Эгирдир/Хойран (О. Туран, Э. Эйкхофф), в ущелье Куфи у Сандыклы (Б. Умар) или в ущелье Багирсак в 40 км от Коньи близ озера Бейшехир и замка Хисаркале/Мельдос (А. Ескикурт, М. Джейлан).
Византийская армия вошла в теснину семью эшелонами: пеший авангард Иоанна и Андроника Ангелов, главные тагмы Константина Макродуки и Андроника Лапарды, правое крыло союзников и антиохийцев Балдуина Антиохийского, обоз из более чем 3000 повозок с осадными машинами, левое крыло Феодора Маврозома и Иоанна Кантакузина, император со свитой и арьергард Андроника Контостефана. Кылыч-Арслан II заранее занял высоты. В первой фазе авангард и главные тагмы сбили передовые заслоны и вышли на равнину, укрепив лагерь на холме, однако шедшие следом части не зачистили склоны и разорвали строй. Дождавшись втягивания колонны, сельджуки ударили с гор тучами стрел и обломками скал. Правое крыло было почти полностью вырублено (Балдуин Антиохийский погиб в отчаянной атаке), затем турки перебили волов и завалили проход повозками, отрезав Мануила от авангарда. В узкой теснине пал сражавшийся в одиночку Иоанн Кантакузин, а внезапная пыльная буря повергла войско в панику, заставив людей и коней срываться с утёсов; как свидетельствовал Хониат, когда пыль улеглась, уцелевшие стояли среди гор трупов.
Преодолев минутное оцепенение, Мануил I собрал охрану и пробился через разбитый обоз к лагерю авангарда; туда же позже вышел арьергард Контостефана. Ночью и утром конные лучники обстреливали осаждённый без воды лагерь, а перед строем выставили на копье голову Андроника Ватаца; по Хониату, лишь гневная отповедь Контостефана удержала императора от мысли о бегстве.
Военно-доктринальные причины поражения и оценка потерь
Причину поражения современники (в том числе Гийом Тирский) и историки видели прежде всего в нарушении правил «Стратегикона» императора Маврикия (VI в.): Мануил I повёл армию летом через длинное горное дефиле без зачистки высот и утяжелил марш 3000-ным осадным обозом, превратившимся в роковую преграду. Вместе с тем продуманное деление комниновской армии (около 25–35 тыс. чел. по Дж. Халдону и Дж. Биркенмайеру) на автономные тактические дивизии спасло авангард, главные тагмы и арьергард от полного уничтожения, которого добивался султан со своими 10–15 тыс. воинов — ядром бронированной регулярной кавалерии аскаров-мамлюков и многочисленными иррегулярными туркоманскими лучниками.
Отвергая фантастическую цифру Ибн аль-Азрака о 100 тысячах пленных, современные исследователи полагают, что византийцы потеряли около половины втянутых в засаду фланговых соединений, а также весь обоз, скот и осадную технику. Сельджукская армия тоже понесла чувствительный урон, а многие туркоманы увлеклись грабежом обоза, что удержало Кылыч-Арслана II от возобновления штурма.
Мирный договор, полемика оценок и историческое значение
В результате патовой ситуации стороны договорились о мире через посланника Гавраса (инициатором переговоров Хониат и Мануил называют султана, а Михаил Сириец и Бар-Эбрей — императора): византийцы получали свободный отход в обмен на снос крепостей Сублеум и Дорилей. Возвращаясь через заваленное обезображенными телами поле боя, Мануил I срыл лишь Сублеум, оставив Дорилей нетронутым из-за набегов туркоман при отступлении, и уже в 1177 году разбил сельджуков при Хелионе, а в 1179 году — у Клавдиополя.
Хотя историки Р.-Й. Лилли и М. Ангольд отмечают, что «военная машина» Комнинов не была уничтожена физически (сам Мануил, сначала назвавший битву в письме столице «вторым Манцикертом», вскоре смягчил тон в послании Генриху II Плантагенету), политико-стратегические последствия оказались необратимыми. Престиж империи рухнул (Фридрих Барбаросса открыто предъявил права на «Греческое королевство»), Киликия и Антиохия отпали от Константинополя, а после смерти Мануила (1180) Византия навсегда отказалась от отвоевания Анатолийского плато, окончательно превратившегося для современников в «Турчию» (Турцию).
