Предвоенная стратегическая обстановка
К началу 101 г. до н. э. победа Гая Мария при Аквах Секстиевых сняла угрозу со стороны тевтонов и амбронов, однако главная опасность для Апеннинского полуострова сохранялась. Пока Марий воевал в Галлии, кимвры вождя Бойорига (Бойорикса) с кельтскими союзниками обошли Западные Альпы через Норик и перевал Бреннер. Консул 102 г. до н. э. Квинт Лутаций Катул, при котором легатом служил Луций Корнелий Сулла, не удержал альпийские проходы и попытался закрепиться на реке Атезис (Адидже) ниже Тридента: он перешёл на правый берег, навёл плавучий мост и устроил на левом берегу предмостное укрепление (тет-де-пон). Когда варвары начали сбрасывать в реку огромные брёвна, угрожая разрушить переправу, Катул отступил за реку Пад (По), сохранив ядро армии целым.
Узнав о прорыве, римляне заочно избрали Мария консулом на 101 г. до н. э. в пятый раз. Отказавшись от преждевременного триумфа, Марий перебросил свои 32 тыс. ветеранов в Цизальпийскую Галлию и соединился с 20,3 тыс. воинов Катула у Плаценции. Совместно перейдя Пад, римляне вступили в переговоры с послами кимвров, требовавшими земли для поселения себе и своим союзникам. На это Марий предъявил им пленённых тевтонских вождей, показав, что их собратья уже получили землю навечно. Вытеснив неприятеля манёврами и вызвав у того трудности со снабжением в районе Верцелл, Марий на переговорах с Бойоригом согласился не уклоняться от открытой встречи, назначив день и место битвы — 30 июля 101 г. до н. э. на Раудийском поле. Традиционно его помещают в Пьемонте у современного Верчелли (где находки близ Борго-Верчелли подкрепляют античное предание), хотя часть современных исследователей, учитывая маршрут через Бреннер, относит локализацию к низовьям Адидже в районе Ровиго (Полезине) либо к Родди в провинции Кунео.
Ход сражения, рельеф и тактические фазы
Римское войско насчитывало 52 300 человек при заметном перевесе в качестве пехоты и коннице. Менее опытный и хуже снаряжённый корпус проконсула Катула занял центр боевой линии, тогда как 32 тыс. закалённых воинов Мария составили два выдвинутых вперёд фланга (левым крылом командовал сам Марий, а кавалерией на крайнем правом фланге — Сулла). Позднее мемуары Катула и Суллы обвиняли Мария в желании присвоить всю славу победы, но с военной точки зрения такой строй прикрывал более уязвимый центр и готовил фланговый охват. Позицию римляне выбрали так, чтобы утреннее солнце слепило варваров, отражаясь от шлемов и порождая у них страх перед пылающим небом, а ветер гнал сухую пыль им в глаза. Напротив выстроилась огромная масса кимвров: квадратный строй пехоты со стороной около 30 стадиев с 15-тысячной конницей в авангарде (античные авторы говорят о 120–180 и даже 400 тыс. варваров у Диодора, современные историки — о 25–30 или 45–48 тыс. боеспособных воинов). Перед началом схватки Марий дал обет принести в жертву сто быков, а Катул посвятил богам дневную добычу.
Первая фаза началась атакой кимврской конницы, которая резко свернула вправо, пытаясь выманить легионеров из строя или обойти фланг. Часть пехоты действительно бросилась преследовать всадников, однако превосходящая кавалерия под началом Суллы стремительно перехватила конников Бойорига, смяла их и загнала обратно на ряды собственной пехоты, вызвав в стане кимвров замешательство. Вторая фаза развернулась в густых облаках пыли. Согласно рассказу Плутарха, восходящему к воспоминаниям соперников Мария, оба крыла консула якобы долго блуждали в пылевой завесе, а главный пеший клин варваров обрушился на центр Катула. Однако современные военные историки считают эту версию предвзятой, реконструируя согласованный манёвр: разгромив вражескую кавалерию, оба крыла Мария сомкнулись у лагеря варваров и ударили во фланги и тыл основной пехоты кимвров, скованной боем с легионами Катула.
Решающий фактор и потери сторон
Решающим фактором под Верцеллами стало взаимодействие дисциплинированной когортной пехоты и маневренной кавалерии при умелом использовании летнего зноя, освещения и ветра. Закалённые легионы, привычные к средиземноморскому лету, сохранили сплочённость в тесной схватке, расстреляли передние шеренги варваров пилумами (на многих дротиках стояли именные клейма воинов Катула) и довершили разгром короткими гладиусами. Июльская жара и поднятая десятками тысяч ног пыль быстро истощили северян, а путь к отступлению перекрыло их собственное кольцо повозок.
У обозов жёны кимвров сначала пытались сражаться против преследователей, а при крушении обороны предпочли убить детей и покончить с собой. Царь Бойориг и вождь Лугий пали в отчаянном бою, ещё двое царевичей покончили с собой. Античная традиция называет от 120 до 140 тыс. убитых и 60 тыс. пленных (у Веллея Патеркула — свыше 100 тыс. в сумме), что при поправке на реальную численность означает почти полное истребление и пленение войска кимвров при сравнительно скромных потерях римлян.
Дипломатические и стратегические итоги
Раудийская победа завершила Кимврскую войну и более чем на два десятилетия отвела угрозу германо-кельтских вторжений на территорию Италии; десятки тысяч пленённых пополнили рабовладельческие хозяйства (потомки пленных, по мнению историков, могли впоследствии оказаться среди гладиаторов в восстании Спартака). Весть о победе в Рим привёз зять Мария Гай Юлий Цезарь-старший. Марий удостоился исключительного почитания как спаситель отечества и третий основатель Рима, но согласился разделить триумф с Катулом (построившим особняк и портик с трофеями на Палатине, а также украсившим храм Фортуны, тогда как Марий основал храм Чести и Доблести).
При этом победа породила острые политические конфликты. Сразу на поле боя воины Катула доказывали пармским третейским судьям своё первенство по именным пилумам, закладывая долгую вражду между «новым человеком» Марием и аристократом Катулом, принуждённым впоследствии к самоубийству в годы смут. Огромный рост авторитета Суллы положил начало его соперничеству с Марием. Наконец, пожаловав прямо после боя римское гражданство италийским союзным отрядам без санкции сената, Марий создал опасный прецедент полководческого произвола, предвосхитивший эпоху гражданских войн.
