Предпосылки и стратегическая обстановка накануне сражения
К концу 1650-х годов затянувшаяся с 1635 года франко-испанская война, осложнённая мятежом Фронды, перешла в борьбу за ключевые порты Испанских Нидерландов. Один из прославленных французских полководцев, принц Луи II де Конде, после поражения Фронды перешёл на службу к испанской короне и возглавил корпус французских эмигрантов. В ответ первый министр Франции кардинал Джулио Мазарини заключил Парижский договор 1657 года с лордом-протектором Англии Оливером Кромвелем, уже находившимся в состоянии англо-испанской войны (с 1654 г.). По условиям союза Лондон обязался направить во Фландрию 6-тысячный экспедиционный корпус ветеранов армии Новой модели и блокировать побережье флотом в обмен на передачу Англии приморских крепостей Мардик и Дюнкерк.
В мае 1658 года армия маршала Анри де Ла Тур д'Оверня, виконта де Тюренна, несмотря на затопление испанцами прибрежных польдеров и каналов, плотно обложила Дюнкерк с суши инженерными линиями контрвалации и циркумвалации, а эскадра адмирала Эдварда Монтегю (18 военных кораблей) перекрыла гавань с моря. Чтобы не допустить падения важнейшей каперской базы и ворот в Южные Нидерланды, наместник Фландрии дон Хуан Хосе Австрийский и принц Конде около 10 июня спешно выступили из Ипра. В торопливом марше испанское командование допустило тяжёлый оперативный просчёт: армия численностью около 14–16 тысяч человек (со значительным преобладанием кавалерии) оторвалась от своего артиллерийского парка и обозов, 13 июня разбив лагерь на морском берегу к северо-востоку от Дюнкерка без единого орудия.
Рельеф местности, диспозиция и тактические фазы сражения
Узнав о подходе неприятеля, Тюренн решил упредить удар по осадным траншеям: оставив заслон пехоты и артиллерии под стенами Дюнкерка для сдерживания гарнизона, маршал вывел навстречу деблокадной армии ударную группировку из 6 тысяч французской и английской пехоты и 9 тысяч конницы (с учётом всех задействованных отрядов до 15–21 тысячи человек), разделив кавалерию на две ударные крыльевые группы по 40 эскадронов.
- Боевой порядок на прибрежных дюнах: дон Хуан и Конде выстроили войска перпендикулярно линии прибоя, ограничив свой левый (южный) фланг дорогой на Дюнкерк и судоходным каналом Фурнес — Дюнкерк. Правое крыло занимала закалённая испанская пехота, опиравшаяся на господствующую песчаную дюну высотой 50 метров. В центре расположились изгнанные английские, шотландские и ирландские роялисты герцога Йоркского (будущего короля Якова II), а на левом крыле стояли смешанные отряды Конде из французских фрондистов, немцев и валлонов; тыл прикрывали 30 эскадронов резервной кавалерии.
- Прилив и корабельный обстрел (утро 14 июня): около 8:00 утра англо-французская армия вышла к неприятельским позициям. Воспользовавшись высоким приливом, позволившим кораблям Монтегю приблизиться к мелководью, английская корабельная артиллерия открыла с самого начала боя сокрушительный продольный огонь по правому флангу и тылу испанских терций, совершенно лишённых ответных пушек.
- Штурм 50-метровой дюны: Тюренн намеревался остановить колонны на расстоянии около полукилометра от линии противника для выравнивания строя и артподготовки. Однако шесть полков кромвелевских «красных жилетов» (пехоты Новой модели) под командованием сэра Уильяма Локхарта на левом фланге, охваченные боевым ожесточением против роялистов и испанцев, не остановились, а пошли прямо на крутой песчаный склон, порой карабкаясь вверх на четвереньках под мушкетным огнём. Ценой тяжёлых потерь англичане опрокинули испанских ветеранов на вершине дюны и отразили яростную контратаку испанской кавалерии.
- Отлив и фланговый удар по пляжу: по мере развития боя начался морской отлив, обнаживший широкую твёрдую полосу влажного песка. Тюренн мгновенно использовал перемену обстановки: французская кавалерия под командованием маркиза де Кастельно пронеслась вдоль освободившегося пляжа в обход правого испанского крыла, одновременно французская пехота ударила в лоб по роялистам, немцам и валлонам. Принц Конде лично возглавил кавалерийскую контратаку, пытаясь восстановить фронт, но под ним убили коня, и он едва спасся от плена. Отходившая пехота смяла собственные 30 эскадронов резерва, превратив отступление в беспорядочное бегство; к полудню битва закончилась.
Решающий тактический фактор и потери сторон
Военная мысль XVII–XIX веков оценивала действия Тюренна в Дюнах как образцовый пример согласования сухопутного боя с природным циклом моря и огнём флота. Прилив обеспечил артиллерийское подавление испанского фланга эскадрой Монтегю, а отлив открыл прочную береговую дорогу для обходного кавалерийского удара. Это преимущество было усугублено фатальной беспечностью испанского командования, вступившего в открытое полевое сражение без артиллерии, а также качественным превосходством дисциплинированной пехоты Новой модели в штурме крутых песчаных позиций.
Разница в потерях наглядно отразила масштаб поражения. Франко-английская армия потеряла от 400 человек (по минимальным ранним реляциям) до 1 600 убитыми и ранеными, причём основная тяжесть пришлась именно на английские полки, штурмовавшие большую дюну. Испанская армия и союзные ей силы Конде и роялистов потеряли от 1 000 до 2 000 солдат убитыми и ранеными и от 4 000 до 6 000 пленными, утратив значительную часть боеспособного корпуса во Фландрии.
Политические и дипломатические итоги сражения
Разгром деблокадной армии предрешил капитуляцию Дюнкерка, павшего вскоре после сражения (формальная сдача города состоялась 24 июня, после чего кардинал Мазарини в строгом соответствии с союзным договором передал крепость англичанам; позднее, в 1662 году, уже король Карл II продал город обратно Людовику XIV). Летом и осенью 1658 года армия Тюренна стремительно захватила Берг, Фюрн, Гравелин, Оденарде и Ипр, парализовав испанскую систему обороны в Южных Нидерландах и поставив под угрозу Брюссель.
Окончательно истощённая на суше и в морской торговле Испания Филиппа IV пошла на мирные переговоры. 7 ноября 1659 года был подписан Пиренейский мирный договор, завершивший двадцатичетырёхлетнюю войну: Франция получила Руссильон, Артуа и ряд фламандских городов, Конде получил королевское прощение, а ведущая роль в европейской политике окончательно перешла от Габсбургов к Франции.
