Политический раскол в гуситском движении
После серии блестящих побед над крестоносными армиями в 1420—1431 годах (вплоть до разгрома империи при Домажлицах в 1431 году и заграничных походов в Силезию, Лужицу, Мейссен и Венгрию) внутри чешского общества резко обострились социально-политические противоречия. Ещё со времён смерти Яна Жижки в 1424 году движение разделилось на умеренное крыло утраквистов (чашников), объединявшее высшую земельную аристократию и состоятельное пражское бюргерство, и радикальные полевые армии — таборитов под началом Прокопа Голого (Великого) и «сирот» (осиротевших сподвижников Жижки).
Умеренная партия, завладевшая конфискованными церковными землями и доходами серебряных рудников Кутна-Горы, стремилась к стабилизации экономики, истощённой полутора десятилетиями непрерывной войны. Когда Базельский собор пошёл на уступки и в ноябре 1433 года сформулировал компромиссные «компактаты», признававшие причастие под обоими видами при сохранении авторитета папы и императора, чашники поддержали соглашение. Напротив, табориты и «сироты», возглавляемые бескомпромиссным Прокопом Голым (ранее участвовавшим в чешском посольстве в Базеле), видели в сделке с Римом предательство гуситских идеалов.
1 декабря 1433 года земский сейм назначил правителем страны чашника Алеша из Ризмбурка. Когда радикальные армии осадили католический Пльзень и вступили в вооружённую борьбу за контроль над Прагой, умеренные гуситы заключили военно-политический блок с католическим меньшинством чешской знати — Панский союз. Опорные отряды в него привели западночешские паны, отряды Праги и Мельника, гарнизон Карлштейна, южночешские дружины Ольдржиха II из Рожмберка, а также молодой Йиржи из Подебрад (будущий король Чехии). Верховным гетманом коалиции стал опытный полководец и бывший соратник Жижки Дивиш Боржек из Милетина. Противостояние двух частей некогда единого лагеря завершилось генеральной битвой 30 мая 1434 года у селения Липаны в Центральной Богемии.
Позиции на Липской горе и ход сражения
Армия радикалов опиралась на поддержку 16 городов (Табор, Жатец, Лоуни, Градец-Кралове, Домажлице и др.) и насчитывала около 480 боевых возов, от 9 до 10,5 тысяч пехотинцев и 700 всадников. Опытный Прокоп Голый занял исключительно выгодную позицию на склонах Липской горы близ дороги к Чески-Броду. В полном соответствии с гуситским уставом возы были сомкнуты в прочный вагенбург (гуляй-город), усилены земляным валом и рвом глубиной полтора метра. Левый фланг таборитов прикрывал ручей, служивший одновременно преградой для кавалерии и источником воды, а возвышенность позволяла вести эффективный артиллерийский огонь сверху вниз. Кавалерию «сирот» под командованием Яна Чапека из Сан Прокоп разместил за пределами лагеря для нанесения решающего контрудара.
Превосходящая армия Панского союза (660—720 боевых возов, около 13 тысяч пехотинцев и до 1200 тяжеловооружённых всадников) расположилась лагерем у соседней деревни Гржибы. После провала трёхдневных попыток договориться о мире стороны изготовились к бою. Артиллерия таборитов начала обстрел лагеря союзников, стремясь спровоцировать их на штурм склона. В рядах панского войска нарастал ропот против бездействия, однако Дивиш Боржек выждал благоприятного момента и разработал ловушку, построенную на глубоком знании тактики самих радикалов.
Около трёх часов дня 30 мая 1434 года, в воскресенье, пехота Панского союза под прикрытием выдвинутых вперёд боевых возов двинулась в атаку на холм, выбрав секунду, когда пушки таборитов были разряжены и окутаны пороховым дымом. Тем не менее радикалы успели перезарядить орудия и открыли плотный огонь, замедлив, а затем остановив наступление. После взаимной канонады панский вагенбург неожиданно развернулся и начал отступать к исходным позициям. Привыкший к несокрушимости таборитов Прокоп Голый принял отход за панику и, следуя классическому правилу преследования врага, приказал разомкнуть цепь возов для решительной вылазки.
Радикальная пехота стремительно спустилась с горы, оставив спасительные укрепления позади. Как только преследователи догнали неприятеля, возы Дивиша Боржека резко остановились и ударили в упор из орудий и ручного огнестрельного оружия. Одновременно скрытая в складках местности тяжёлая кавалерия Панского союза обрушилась на незащищённый фланг вышедших в поле радикалов и ворвалась в распахнутый вагенбург на горе. Командующий конницей «сирот» Ян Чапек из Сан, уклонившись от решающей схватки (или оценив её безнадёжность), увёл своих всадников в сторону Колина. Отрезанная от гуляй-города и лишённая кавалерийского прикрытия пехота таборитов была смята, а оставшиеся на возах защитники во главе с Прокопом Голым и Прокопом Малым погибли в последнем упорном бою.
Тактический перелом и масштаб потерь
Битва при Липанах наглядно продемонстрировала, что гуситский вагенбург был непобедим до тех пор, пока противник действовал по шаблону феодальной конной атаки в лоб. Дивиш Боржек из Милетина, сам прошедший школу Яна Жижки, противопоставил полевым армиям их же собственное оружие — подвижный строй боевых возов, соединённый с железной дисциплиной манёвра. Ложное отступление точно учитывало психологию самоуверенного противника: радикалы допустили роковую ошибку, добровольно отказавшись от преимущества высоты, рвов и замкнутого кольца повозковых укреплений.
Существенной причиной катастрофы современники и историки признавали и поведение Яна Чапека из Сан, который в переломный момент не ввёл конницу в бой на выручку пехоте, предопределив быстрое окружение армии. Наконец, перевес Панского союза в тяжёлой рыцарской коннице (около 1200 всадников против 700 у радикалов) в открытом поле за пределами вагенбурга мгновенно обернул бой в избиение легковооружённой таборитской пехоты.
Потери таборитов и «сирот» составили около 2 тысяч человек убитыми; среди погибших оказались оба главных предводителя — Прокоп Голый и Прокоп Малый. Остатки радикалов бежали в направлении Чески-Брода и Колина, а гетману Яну Рогачу из Дубы удалось прорваться с небольшим отрядом. Жестокость междоусобной схватки проявилась в расправе над пленными: около 700 рядовых воинов, сложивших оружие под обещание сохранения жизни и принятия на службу, победители загнали в несколько близлежащих сараев и сожгли заживо. Потери Панского союза в источниках точно не зафиксированы, однако в сравнении с разгромом радикалов они были умеренными.
Политические итоги и завершение Гуситских войн
Поражение при Липанах фактически поставило точку в эпохе масштабных Гуситских войн. Армия «сирот» прекратила существование как самостоятельная военная сила, а радикальное крыло таборитов больше никогда не смогло угрожать центральной власти. Получив весть о результате битвы, император Сигизмунд Люксембургский произнёс свою знаменитую фразу: «Чехи могут быть побеждены только чехами».
Ослабление непримиримых радикалов открыло дорогу для мирного урегулирования конфликта с Римской курией и императором. 5 июля 1436 года на сейме в Йиглаве были официально утверждены Пражские (Базельские) компактаты, легализовавшие причащение мирян под обоими видами и подтвердившие перераспределение церковных владений в пользу чешской знати и городов. Месяц спустя все ведущие политические силы Богемии признали Сигизмунда законным королём Чехии. Тем не менее разгром таборитов не означал реставрации дореволюционных порядков: решающее влияние в стране сохранило умеренное гуситское дворянство — чашники, что во многом определило особое конфессиональное положение Чехии в последующие столетия.
Отдельные очаги сопротивления радикалов сохранялись ещё несколько лет. Последний крупный отряд непримиримых во главе с Яном Рогачом из Дубы заперся в замке Сион близ Кутна-Горы; в 1437 году крепость пала под ударами королевских войск, а сам Рогач 9 сентября 1437 года был повешен в Праге за отказ признать Сигизмунда монархом. Город Табор сохранял автономию вплоть до 1452 года, когда окончательно подчинился земскому управителю Йиржи из Подебрад.
