Предпосылки и стратегическая обстановка
К весне 1709 года Франция переживала финансовое банкротство, массовый голод после «Великого мороза» и солдатские мятежи в гарнизонах Турне, Арраса, Сент-Омера, Валансьена и Камбре. На мирных переговорах в Гааге в апреле 1709 года Людовик XIV принял почти все требования Великого союза, но отказался посылать французские войска для свержения собственного внука Филиппа V в Испании, что привело к срыву диалога. Назначенный главнокомандующим на севере маршал Клод-Луи-Эктор де Виллар возвёл оборонительные линии вдоль реки Скарп от Сен-Венана до Дуэ. Опасаясь лобового штурма, герцог Мальборо и принц Евгений Савойский после осады (15 июня — 3 сентября) овладели крепостью Турне и 6 сентября бросили авангард принца Гессен-Кассельского (5 000 кавалерии, 4 000 пехоты) на осаду Монса, открывавшего дорогу во внутренние области Франции.
По прямому приказу короля спасти Монс любой ценой Виллар выступил навстречу и 9 сентября занял позиции в 15 км южнее крепости у деревни Мальплаке (Теньер-сюр-Он). Проливной дождь замедлил сбор колонн союзников, а ожидание 21 батальона Генри Уизерса из-под Турне заставило их отложить атаку с 10 на 11 сентября (за что французский летописец Шарль Севин де Кенси критиковал Виллара, упустившего шанс разбить врага на марше, а военные теоретики — нерешительность союзников). За выигранные сутки французы перекрыли 2–3-километровую горловину на высотах между Сарским (Теньерским) и Ланьерским лесами тремя линиями насыпных окопов в центре и редутами с засеками в лесах. Левым флангом командовал Виллар, центром — де ла Колони, правым крылом — 67-летний маршал Луи-Франсуа де Буффлер, добровольно подчинившийся младшему по чину коллеге. Армия союзников (86–110 тыс. человек, в т. ч. 30 000 конницы) противопоставила 75–90 тысячам французов (с ирландской бригадой, швейцарскими и баварскими частями) правое крыло Евгения Савойского, центр Мальборо с 8 000 преимущественно британских солдат графа Оркни и голландский левый фланг принца Оранского, генерала Фагеля и графа Тилли.
Местность, построение сил и ход сражения
В 7:00 11 сентября 1709 года, когда рассеялся утренний туман, началась мощная артиллерийская канонада, а в 8:30 союзники перешли к фланговым штурмам, чтобы отвлечь резервы Виллара из центра. На правом крыле 30 000 немецких и датских солдат Евгения Савойского (колонны Финкенштейна, Лоттума и Шуленбурга) втянулись в трёхчасовой ближний бой в Сарском лесу, где сам принц Евгений был легко ранен в голову, но отказался покинуть строй. Около 9:00 на левом фланге 13 голландских батальонов Франсуа Никола Фагеля (включая швейцарцев и Шотландскую бригаду), а затем ещё 17 батальонов принца Оранского и депутата Сикко ван Гослинги захватили ферму Блерон и прорвались за первую линию окопов, однако перекрёстный ружейный и пушечный огонь снёс их порядки, нанеся свыше 5 000 потерь. Имевший более 60 батальонов Буффлер воздержался от контратаки, а элитная кавалерия «Мезон дю Руа» полтора часа несла потери под огнём.
Напор Евгения в лесу и двухчасовой обходной манёвр подошедшего корпуса Уизерса севернее Сарского леса вынудили Виллара перебросить на левый фланг десятки батальонов из центра (оставив в центре лишь 9 батальонов и 60 эскадронов против 23 батальонов и 80 эскадронов союзников). Около полудня, лично бросив в контратаку 30-батальонный резерв у опушки леса, маршал Виллар был тяжело ранен мушкетной пулей в колено и передал главное командование Буффлеру (на левом крыле встал Пюисегюр). Воспользовавшись ослаблением центра, пехота графа Оркни захватила центральные валы, а голландская конница Гровестинса ворвалась в тыл, столкнувшись с гвардией «Мезон дю Руа» в крупнейшем кавалерийском бою XVIII века. Под нажимом Уизерса и Шуленбурга слева и угрозой раскола армии маршал Буффлер в 15:00 приказал отступить в полном порядке к Ле-Кенуа (в 25 км); истощённые союзники не смогли организовать преследование.
Решающие факторы и потери сторон
При Мальплаке проявился предел классической линейной тактики при лобовом штурме подготовленной полевой обороны. В узкой горловине между лесами Мальборо не мог свободно перебрасывать полки с крыла на крыло, как при Рамильи и Ауденарде, тогда как три эшелона насыпных окопов, редуты и засеки кратно усилили поражающую мощь огня, а промедление 10 сентября подарило французам время на фортификацию. Лишь упорство правого фланга Евгения, истощившее центральный резерв противника, и ранение Виллара склонили чашу весов.
Потери Великого союза потрясли современников (лорд Оркни отмечал, что тела погибших лежали густо, как стадо овец): от 21 000 до 25 000 человек убитыми и ранеными (по ЭСБЕ ~23 000, в ряде оценок до 30 000; одна голландская пехота потеряла 8 462 бойца), тогда как Франция потеряла около 11 000–14 000 человек (верхние оценки до 17 000), 500 пленных и 16 орудий. Примечательно, что среди 14 батальонов швейцарских наёмников шесть сражались за Францию и восемь — за Нидерланды (последний подобный братоубийственный бой до Байлена 1808 г.); в рядах Ирландской бригады пал Фейлим О'Нил, а мемуарист Питер Дрейк сражался в составе «Мезон дю Руа».
Дипломатические и стратегические последствия
Хотя союзники овладели полем боя, 21 октября 1709 года взяли Монс, а к сентябрю 1710 года заняли Дуэ, Бетюн, Эр и Сен-Венан, историк Ханс Дельбрюк справедливо назвал стратегическим победителем кампании Францию. Раненый Виллар писал Людовику XIV: «Сир, не отчаивайтесь, ещё одна такая „победа“ — и у противника просто не останется войск». Как подчёркивал историк Андре Корвизье, упорное сопротивление при Мальплаке возродило моральный дух французской армии перед решающим триумфом при Денене (1712).
Политически кровавая цена битвы расколола коалицию. Голландцы во главе с пенсионарием Антонием Хейнсиусом и депутатом Гослингой винили в потерях промедление Уизерса и тактику Мальборо, а в Великобритании на фоне неудач в Испании (Аликанте, Ла-Гудина, Бриуэга, Вильявисьоса) партия тори использовала жертвы Мальплаке для разгрома вигов на выборах октября 1710 года. Вместе со смертью императора Иосифа I в 1711 году это привело к тайным Лондонским прелиминариям (октябрь 1711 г.), смещению Мальборо и заключению Утрехтского мира 1713 года на куда более мягких для Франции условиях, чем предлагались в Гааге.
