Оперативная обстановка в Закавказье и занятие Баязета
В начале Русско-турецкой войны 1877–1878 годов Османская империя сосредоточила основные армии на Балканах, оставив Кавказский театр слабо прикрытым. Действующий русский корпус генерал-адъютанта Лорис-Меликова перешёл границу тремя колоннами; на левом фланге Эриванский отряд генерал-лейтенанта Тергукасова (10 616 человек, 32 орудия) двинулся из Игдыря на Эрзерум в обход Карса через Баязет. Город в котловине у подножия скал имел ключевое коммуникационное значение: для турок он открывал путь вторжения в Эриванскую губернию, для русских прикрывал тыл наступления. 17–18 (29–30) апреля 1877 года передовые казаки полковника Филиппова заняли Баязет без боя, так как османский гарнизон (около 2 000 человек) отступил к Вану.
Продолжая марш на запад 26 апреля (8 мая), Тергукасов оставил для охраны сообщений гарнизон под началом подполковника Ковалевского (роты 74-го Ставропольского и 73-го Крымского пехотных полков, казаки, конная милиция, два полевых орудия). Комендантом цитадели и госпиталя № 11 стал капитан Ф. Э. Штоквич. Опорным пунктом служил «Новый замок» (дворец Исхак-паши XVIII века) — прочное трёхэтажное каменное здание без рвов и фортификаций, с большими окнами и плоскими крышами без бордюров, простреливаемое с окружающих скальных высот. В мае поступали тревожные сообщения от лазутчиков и Макинского хана о сборе у Вана крупного отряда бригадного генерала Фаик-паши (до 11 тысяч человек при 11–12 орудиях, включая две трети курдской иррегулярной конницы и пехоты). Сменивший Ковалевского 24 мая (5 июня) подполковник Г. М. Пацевич недооценил опасность, однако артиллеристы успели доставить в замок 326 пудов молотого ячменя, а Штоквич перед блокадой собрал 356 пудов сухарей; при этом наполнить большой дворовый водоём гарнизон не успел.
От неудачной рекогносцировки к 23-дневной осаде и штурму
6 (18) июня 1877 года Пацевич без дальней кавалерийской разведки вывел почти весь гарнизон на рекогносцировку к Вану и неожиданно столкнулся со всем отрядом Фаик-паши. При беспорядочном отступлении под палящим солнцем елисаветпольская милиция бежала, подполковник Ковалевский погиб, а отряд избежал уничтожения лишь благодаря контратаке двух пехотных рот и спешенной эриванской милиции полковника Исмаил-хана Нахичеванского. К 18:30, после уличных боёв и обстрела с крыш, ворота цитадели завалили камнями. В замке оказалось 1 479 строевых бойцов (с нестроевыми и милицией до 1 621 человека, 40 больных в госпитале и сестра милосердия А. Е. Ковалевская — вдова убитого офицера) при двух пушках (по 113 зарядов на ствол). За ночь защитники заделали окна бойницами и оборудовали стрелковые гнёзда на крышах, отвергнув 7 (19) июня первое предложение о сдаче.
Кульминацией стал штурм 8 (20) июня. После полудня массы курдов устремились к стенам, и в этот момент подполковник Пацевич отдал приказ поднять белый флаг и прекратить огонь. Большинство офицеров (Исмаил-хан Нахичеванский, войсковой старшина Кванин, поручик Томашевский) при поддержке Ковалевской отвергли капитуляцию; ставропольцы и канониры выкатили к арке ворот заряженное картечью 8-е орудие. Когда Пацевич со стены пытался вступить в переговоры, его тяжело ранил выстрел со стороны цитадели. Защитники шквальным огнём отбросили курдов (по иностранным данным, вышедшие было к воротам 236 пленных милиционеров были перебиты курдами, что окончательно сплотило гарнизон). После провала приступа город охватили грабежи и массовые убийства армянского населения.
Испытания гарнизона, тактические факторы и потери сторон
После 8 (20) июня оборону возглавили комендант капитан Ф. Э. Штоквич и полковник Исмаил-хан Нахичеванский. Главной угрозой осаждённым стали голод, болезни и острейшая жажда в июньский зной. Турки отвели водопровод и забросали ближайший ручей в 60 шагах от стен трупами, из-за чего вылазки добровольцев-«охотников» за водой вызывали массовые желудочно-кишечные заболевания (до 60–70 обращений в день), а дневная норма питья упала до четверти крышки котелка и даже одной ложки 24 июня. Выручил ночной ливень 25 июня (7 июля), позволивший наполнить водой всю посуду. В пищу шли остатки сухарей (до четверти фунта), ячменная каша и конина.
Одиночные попытки прорыва извне отрядов майора П. П. Крюкова и генерала Келбали-хана Нахичеванского не увенчались успехом, а осаждавшая группировка к концу июня с подходом Алашкертского отряда мушира Исмаил-паши достигла 20–21 тысячи человек и 27 орудий (невзирая на массовое дезертирство курдов). Защитников спасли толстые каменные стены замка, заранее выверенная пристрелка двух орудий и ночные вылазки. Потери гарнизона в источниках приведены фрагментарно: в первый день 6 июня выбыли 1 офицер убитым, 2 ранеными и 150 нижних чинов убитыми и ранеными; в штурм 8 июня в лазарет поступили 2 раненых офицера и 26 нижних чинов (данные об убитых отсутствуют), к чему добавились санитарные и боевые потери последующих двух недель. Турецко-курдские силы потеряли, по свидетельствам, до 900 убитых 6 июня и до 300 только под стенами 8 июня.
Деблокада 28 июня и стратегическое значение обороны
Сведения о положении гарнизона доставили в Игдырь прорвавшиеся через кордоны лазутчики. Отступавший из Алашкертской долины Эриванский отряд генерал-лейтенанта Тергукасова свернул к Баязету и утром 28 июня (10 июля) 1877 года стремительным ударом разгромил корпуса Фаик-паши и Исмаил-паши. В три часа пополудни русские войска вошли в Баязет и освободили гарнизон, выдержавший 23 дня полной блокады.
Стойкость баязетцев имела важное стратегическое значение для всего Кавказского фронта: цитадель на три недели приковала крупную османскую группировку и не допустила вторжения в фактически беззащитную в июне 1877 года Эриванскую губернию. Все участники Баязетского сидения в 1878 году получили серебряную медаль «В память русско-турецкой войны 1877–1878» (наравне лишь с защитниками Шипки, а позднее и Карса), а частям гарнизона пожаловали коллективные отличия с надписью «За геройскую защиту Баязета съ 6-го по 28-е Іюня 1877 года».
