Угон рейса AF139 и дипломатический тупик
27 июня 1976 г. после вылета из Афин самолёт Airbus A300 (борт F-BVGG, рейс Air France AF139 Тель-Авив — Афины — Париж; 246–248 пассажиров и 12 членов экипажа) захватили четверо террористов: двое палестинцев из крыла внешних операций НФОП (НФОП-ВО, курируемого Вадеем Хаддадом) и двое немцев из «Революционных ячеек» — Вильфрид Бёзе и Бригитта Кульман. После семичасовой дозаправки в ливийском Бенгази (где освободили одну заложницу) лайнер 28 июня приземлился в Энтеббе (Уганда), где к группе присоединились ещё не менее четырёх боевиков, а президент Иди Амин выделил свыше 100 солдат для охраны транзитного зала старого терминала. Угонщики потребовали 5 млн долларов выкупа за самолёт и освобождения 53 палестинских и леворадикальных заключённых (40 в Израиле и 13 в ФРГ, Франции, Швейцарии и Кении), угрожая казнями с 1 июля.
29 июня террористы провели селекцию, переведя израильтян и евреев в смежное помещение (когда узник Холокоста показал татуировку на руке, Бёзе заявил, что он идеалист, а не нацист). 30 июня и 1 июля они двумя партиями отпустили в Париж около 147–148 неизраильских пассажиров, однако капитан Air France Мишель Бако и весь его экипаж из 12 человек отказались покидать оставшихся пленников: в терминале остались 106 заложников (74-летнюю Дору Блох ранее госпитализировали в Кампале). Пока в Иерусалиме премьер Ицхак Рабин и министр обороны Шимон Перес спорили о допустимости уступок, а переговоры через отставного офицера Баруха Бар-Лева, президента Египта Анвара Садата и посланца ООП Хани аль-Хасана провалились, готовность Израиля к переговорам и отъезд Иди Амина на саммит ОАЕ на Маврикий 1 июля отодвинули ультиматум до полудня 4 июля, выиграв двое суток для подготовки рейда.
Разведподготовка, маршрут перелёта и штурм терминала
Отвергнув из-за нехватки времени и крокодилов план высадки морских коммандос на озеро Виктория, кабинет министров 3 июля в 18:30 утвердил рейд «Шаровая молния» (впоследствии операция «Йонатан») под общим командованием генерал-майора Йекутиэля Адама и командира наземной группировки бригадного генерала Дана Шомрона. «Моссад» подробно опросил освобождённых в Париже — ключевые сведения об охране и вооружении боевиков дал французский еврей с военной подготовкой, — а строившая терминал Энтеббе израильская компания Solel Boneh передала чертежи для тренировочного макета. Дозаправку на маршруте длиной 4 000 км обеспечила Кения: через контакты главы британской МИ-6 с министром Брюсом Маккензи и влияние местной еврейской общины президент Джомо Кениата тайно разрешил посадку в Найроби.
Четыре C-130 Hercules со 100 бойцами и два Boeing 707 (воздушный штаб Адама над Угандой и госпиталь в Найроби) вылетели из Шарм-эш-Шейха и прошли над Красным морем на высоте не более 30 метров, обойдя египетские, суданские и саудовские радары и свернув через Джибути, Эфиопию, Кению и озеро Виктория. В 23:00 IST 3 июля первый C-130 сел на неосвещённую полосу Энтеббе, выгрузив чёрный «Мерседес» и джипы Land Rover, имитирующие кортеж Амина. Двое угандийских часовых, знавшие, что президент пересел на белый «Мерседес», остановили колонну и были застрелены (неглушёный выстрел поднял тревогу). 29 коммандос «Сайерет Маткаль» (подполковник Йонатан Нетаньяху и майор Муки Бецер) за 1 минуту 45 секунд зачистили зал ожидания, убив 7 террористов, пока десантники Матана Вильнаи и бойцы «Голани» Ури Саги (вкл. Габи Ашкенази) прикрывали полосу и посадку пленников, а отряд Шауля Мофаза сжигал угандийские МиГи. При посадке заложников угандийцы открыли огонь с диспетчерской вышки, смертельно ранив Йонатана Нетаньяху. Подавив вышку из пулемётов и РПГ, группа через 53 минуты после посадки поднялась в воздух со 102 спасёнными заложниками и ушла на дозаправку в Найроби.
Решающие оперативно-технические факторы и потери сторон
Успех операции, спланированной за 48 часов (ведущий пилот Йошуа Шани образно отмечал, что лишь 2 % сценария можно было расписать заранее), предопределили маловысотный скрытный перелёт на 4 000 км с дозаправкой в Кении, точная разведка по чертежам Solel Boneh и психологическая дезориентация охраны кортежем, позволившая уложиться в 53 минуты до подхода бронетехники из 21-тысячного гарнизона региона.
В группе захвата погиб только командир штурма Йонатан Нетаньяху, 5 коммандос были ранены (Сорин Хершко остался парализованным). Из 106 остававшихся в Уганде заложников 102 вернулись домой, 3 погибли в перестрелке (Жан-Жак Маймони, Паско Коэн и Ида Борохович), около 10 получили ранения, а Дору Блох позднее убили в Кампале. Погибли 7 террористов и от 33 до 45 угандийских солдат; уничтожены 8–11 (по американским оценкам до 30) советских истребителей МиГ-17 и МиГ-21 и радиолокатор.
Последствия и международный резонанс
В Уганде Иди Амин ответил казнями подозреваемых военных (в казармах Макинди расстреляли 12 солдат), убийством Доры Блох в госпитале (её останки нашли в 1979 г.) и погромами кенийцев, унёсшими жизни 245 человек (около 3 000 бежали; в 1978 г. при взрыве самолёта погиб Б. Маккензи, а в 1980 г. в Найроби взорвали отель «Норфолк», причём США в июле 1976 г. даже направили к берегам Кении авианосец «USS Ranger»). На заседании Совбеза ООН 9 июля 1976 г. генсек Курт Вальдхайм назвал рейд серьёзным нарушением суверенитета Уганды, однако речь посла Израиля Хаима Герцога и позиция западных держав заблокировали принятие осуждающей резолюции.
Рейд получил высокую оценку в США, ФРГ, Франции и Великобритании (капитана Мишеля Бако наградили орденом Почётного легиона). Под влиянием Энтеббе ФРГ инициировала Международную конвенцию ООН против захвата заложников (1979), а армия США начала создавать отряд «Дельта» (хотя провал операции «Орлиный коготь» в Иране в 1980 г. доказал уникальность израильского рейда). В самом Израиле операция закрепила принцип отказа от уступок террористам.
