Стратегическая обстановка и предпосылки сражения
Брод Роркс-Дрифт (по-зулусски кваДжиму — «Земля Джима») на пограничной реке Баффало (Мзиньяти) западнее Изандлваны представлял собой бывший торговый пост, занятый Шведской лютеранской миссией. С началом вторжения в Зулуленд 11 января 1879 года британцы превратили здания миссии в тыловой склад снабжения и госпиталь центральной колонны. Уходя к Изандлване, лорд Челмсфорд оставил для охраны станции роту «B» 2-го батальона 24-го (2-го Уорикширского) пехотного полка под началом лейтенанта Гонвилла Бромхеда и роту Натальского туземного корпуса (ННК) капитана Уильяма Стивенсона. Днём 22 января комендант майор Сполдинг отбыл в Хелпмекар за подкреплением, оставив за старшего лейтенанта королевских инженеров Джона Чарда.
Около 15:30 на пост прискакали уцелевшие с Изандлваны с вестью о гибели лагеря и подходе крупного отряда зулусов. На коротком совещании Чард, Бромхед и помощник комиссара Джеймс Далтон отвергли отступление: открытая степь и повозки с больными делали колонну лёгкой добычей. За полтора часа гарнизон соединил здания госпиталя и склада стенами из мешков с кукурузной мукой, ящиков из-под галет и консервов (включив в периметр каменный скотный крааль), пробил бойницы и забаррикадировал двери. Тем временем к реке подошёл 3–4-тысячный резерв зулусов — корпус «Унди» (амабуто «уДлоко», «уТулвана», «инДлонго» и молодой полк «инДлу-йенгве»). Пройдя около 30 километров и перейдя под начало принца Дабуламанзи (после ранения Зибебу), зулусы переправились через Баффало вопреки запрету короля Кечвайо вторгаться в Наталь.
Ход сражения: рельеф, диспозиция и тактические фазы
В 16:20 при встрече с авангардом зулусов за нависающим над миссией холмом Оскарберг (Шияне) отряд из около 100 натальских конников лейтенанта Хендерсона ушёл на Хелпмекар, после чего дрогнула и бежала рота ННК Стивенсона (британцы выстрелили дезертирам вслед, убив капрала Андерсона). Гарнизон сократился до 139–156 человек, включая до 35–39 больных и раненых, из которых большинство взялось за оружие. Чард немедленно распорядился соорудить через середину двора внутреннюю стенку из ящиков с галетами на случай оставления госпиталя.
Около 16:30–17:00 часов часовой Фредерик Хитч заметил колонну зулусов. Первые 600 воинов «инДлу-йенгве» атаковали южную стену под залпами с 500 метров, а главные силы обошли пост с севера и северо-запада; одновременно стрелки с трофейными винтовками и мушкетами заняли террасы Оскарберга, обстреливая двор сверху. Баррикады оказались слишком высоки для штурма с ходу, и под их стенами завязался ожесточённый ближний бой штыками и ассегаями. К 18:00 Чард отвёл людей с северной стены во внутренний двор. Здание госпиталя стало ловушкой: через бойницы зулусы хватали дула винтовок, а вскоре крыша загорелась. Пока Альфред Хук сдерживал нападавших в дверях, рядовой Джон Уильямс киркой и штыком прорубил лазы сквозь внутренние перегородки; вместе с рядовыми Робертом и Уильямом Джонсами они эвакуировали через окно 9 из 11 пациентов. К 22:00 защитники оставили и крааль, стянувшись в тесный бастион у склада. Разрозненные ночные атаки волнами шли до 02:00 и перестрелка продолжалась до 04:00 утра. На рассвете 23 января голодные и измотанные зулусы отступили в Зулуленд, а в 08:00 к посту подошёл авангард Челмсфорда.
Решающие факторы, вооружение и потери сторон
Успех обороны обеспечили грамотная инженерная фортификация и непрерывное питание огня, выгодно отличавшие Роркс-Дрифт от открытой линии у Изандлваны. Компактный, своевременно суженный периметр из тяжёлых мешков и ящиков нейтрализовал численный перевес зулусов в ближнем бою, тогда как остатки старых каменных стен с юга и запада и валуны на северо-востоке затрудняли разбег штурмующих. Решающее значение имел доступ к складированным внутри позиций патронам для казнозарядных винтовок Мартини — Генри: за десять с лишним часов боя из 20 000 патронов гарнизон израсходовал около 19 100, сохранив к утру лишь 900 штук.
Зулусский корпус, напротив, атаковал без отдыха после 30-километрового броска и почти двух суток без пищи; в темноте Дабуламанзи бросал полки в атаку разрозненными волнами с разных сторон вместо единого сокрушительного натиска. Слабая стрелковая выучка не позволила зулусам эффективно использовать трофейные винтовки, хотя обстрел с Оскарберга и под стенами нанёс 5 из 17 смертельных потерь защитников.
Гарнизон потерял 15 человек убитыми в бою (из них четверо пали в госпитале) и двоих умершими от ран (всего 17 погибших), ещё 10–15 человек были тяжело ранены, а лёгкие ранения и ушибы получили почти все. На поле боя британцы захоронили от 351 до 375 тел зулусов; с учётом добитых на рассвете раненых (в отместку за резню при Изандлване и в госпитале) и умерших при отходе общие потери корпуса «Унди» оцениваются современными историками в 500–600 погибших.
Дипломатические и стратегические последствия
Отражение штурма предотвратило вторжение зулусов в приграничный Наталь и сохранило за Британией ключевую переправу и базу снабжения на Баффало для второго наступления летом 1879 года. Однако главным стало политико-пропагандистское значение боя. На фоне сокрушительного разгрома при Изандлване, вызвавшего кризис в парламенте и критику несанкционированной войны кабинетом Дизраэли, стойкость гарнизона Роркс-Дрифта позволила прессе и правительству восстановить престиж британской армии.
Оборона принесла обеим палатам парламента повод для благодарственной резолюции: Чард и Бромхед получили внеочередное производство сразу в майоры, а 11 участников боя удостоились Креста Виктории (семь из них — во 2-м батальоне 24-го полка, что остаётся рекордом для одного подразделения), ещё четверо получили медали «За выдающиеся заслуги». Хотя сэр Гарнет Уолсли скептически отзывался о наградах тем, кто «заперся в зданиях и дрался как крысы ради спасения жизни», многие военные историки подчёркивают уникальность обороны при сорокакратном превосходстве противника.
В тактической доктрине Британии Роркс-Дрифт закрепил обязательность полевых укреплений при действиях против иррегулярных сил и надолго стал одним из главных символов викторианской военной традиции, отражённых в батальной живописи Альфонса де Невиля и Элизабет Батлер (1880), а позднее — в классическом фильме «Зулусы» (1964).
