Военно-политическая ситуация в Померании в 1711–1713 годах
После сокрушительного разгрома армии Карла XII в Полтавской битве (1709) и завоевания русскими войсками в 1710 г. Лифляндии и Эстляндии с Ригой и Ревелем последним владением Шведской империи в континентальной Европе осталась Шведская Померания, куда ещё ранее отступил из Польши корпус генерала Э. Д. фон Крассова. Пока Карл XII находился в османских Бендерах, померанские крепости служили для участников Северного союза опасным шведским плацдармом, с которого Стокгольм мог предпринять новое вторжение в Польшу для соединения с турецко-крымскими силами. В кампанию 1711 г. датчане и саксонцы вели здесь боевые действия с переменным успехом, безуспешно пытаясь овладеть Штральзундом и Висмаром.
В марте 1712 г. на германский театр военных действий прибыла крупная русская армия под командованием генерал-фельдмаршала светлейшего князя А. Д. Меншикова. Совокупная численность союзных войск Северного союза в Померании достигла 85 тысяч человек (48 тысяч русских, 27 тысяч датчан и 10 тысяч саксонцев), однако несогласованность действий долгое время оставляла стратегическую инициативу за шведами. Высадившийся в Померании фельдмаршал Магнус Стенбок заставил союзников снять осаду Штральзунда и в декабре 1712 г. нанёс датско-саксонскому войску тяжёлое поражение при Гадебуше (за р. Радегаст), где датский король Фридрих IV вступил в бой, не дожидаясь подхода русской армии Петра I. Перелом наступил лишь в мае 1713 г., когда зажатый союзными войсками в голштинской крепости Тённинг корпус Стенбока был вынужден капитулировать. На последовавшем в июне 1713 г. военном совете в Ванцбеке союзники утвердили новый план летней кампании: объединённым русско-саксонским войскам предписывалось вновь осадить Штральзунд и занять остров Рюген, а русской армии самостоятельно поручалась блокада и взятие одерской крепости Штеттин — «чтобы оную Штетинскую крепость одними российскими войсски доставать» — при условии доставки осадной артиллерии саксонским курфюрстом и польским королём Августом II.
Укрепления, блокада и стремительная бомбардировка Штеттина
Штеттин (современный Щецин, расположенный в нижнем течении реки Одер) принадлежал к числу образцовых бастионных крепостей Шведской империи: как отмечается в русской «Военной энциклопедии», его фортификационные сооружения наряду со Штральзундом, Ревелем, Ригой, Мальмё и Висмаром были модернизированы и укреплены по передовым инженерным проектам знаменитого шведского военного инженера, фельдмаршала графа Эрика Дальберга («шведского Вобана»). Оборону столь мощной крепости возглавлял комендант генерал Юхан Август Мейерфельдт, располагавший значительным гарнизоном в 5 000 регулярных шведских солдат и 4 000 вооружённых бюргеров-горожан, способных прикрывать обширный периметр бастионов и вести активную оборону.
В августе 1713 г. к Штеттину подошла 24-тысячная русская армия под командованием А. Д. Меншикова, немедленно взявшая крепость в плотную сухопутную блокаду. Поскольку собственного тяжёлого осадного парка у корпуса не имелось, русские полки в течение нескольких недель вели осадные и инженерные работы по сближению, отрезая гарнизон от подвоза продовольствия и отражая вылазки в ожидании обещанных союзниками орудий из Саксонии. Наконец, 17 (28) сентября 1713 г. под стены Штеттина прибыл внушительный саксонский осадный артиллерийский парк в составе 70 пушек, 2 гаубиц и 30 мортир. Батареи были развёрнуты без промедления, и в тот же день по укреплениям и городским кварталам открылась массированная бомбардировка. Интенсивный навесной огонь тридцати мортир вызвал в городе сильные пожары, которые гарнизон оказался не в силах потушить под непрерывным обстрелом. Видя отсутствие перспектив деблокады после капитуляции Стенбока в Тённинге и угрозу уничтожения города огнём и неминуемого штурма, уже на следующий день, 18 (29) сентября 1713 г., шведский гарнизон генерала Ю. А. Мейерфельдта капитулировал.
Решающие факторы успеха и потери сторон
Успех штеттинской операции стал образцом скоординированного применения сухопутной блокады и мощного осадного артиллерийского парка в эпоху линейных войн начала XVIII века. 24-тысячная армия Меншикова на протяжении августа и сентября без ненужных потерь в преждевременных штурмах полностью сковала 9-тысячный гарнизон в первоклассных верках Дальберга, а затем сосредоточенный удар 102 саксонских осадных орудий (включая 30 мортир зажигательными и разрывными бомбами) сломил сопротивление крепости всего за двое суток.
Благодаря выверенной тактике последовательной блокады и артиллерийского подавления без лобового штурма неразрушенных бастионов человеческие потери русской армии при осаде Штеттина оказались исключительно низкими: 184 человека убитыми и 365 человек ранеными (итого 549 выбывших из строя), что позволило полностью сохранить боеспособность корпуса.
Дипломатические последствия и вовлечение Пруссии в Северный союз
С падением Штеттина кампания 1713 г. в Померании завершилась. Пётр I приказал светлейшему князю А. Д. Меншикову вести главную русскую армию через территорию Речи Посполитой к российским границам — с жёстким требованием «не чиня отнюдь никаких обид и отягощений обывателям польским, а довольствовались бы токмо одним провиантом определённым» — и оставить в Померании лишь 6-тысячный вспомогательный отряд.
Наибольшее политическое значение имела дальнейшая судьба города: Штеттин и Южная Померания были переданы в секвестр Королевству Пруссия, в результате чего Берлин встал на сторону антишведского Северного союза. Закреплением этого дипломатического успеха стал русско-прусский договор, подписанный в июне 1714 г.: Пруссия навсегда закрепляла за собой Штеттин, а в ответ официально признавала за Россией обладание Ингрией, Карелией с Выборгом и Нарвой, а также Эстляндией с Ревелем. Утрата устья Одера стала решающим прологом к окончательному вытеснению Швеции с континента при осаде Штральзунда (1715).
