Происхождение доктрины: кризис 1946 года и события в Греции и Турции
Отход от сотрудничества военного времени к системному соперничеству США и СССР назрел в 1946 году. По оценке Исторического бюро Госдепартамента США, шансы на прочное сближение подорвали четыре кризиса: задержка вывода советских войск из Северного Ирана в начале 1946 года и спор о нефтяных концессиях, давление на Турцию по вопросу баз и режима Черноморских проливов, разногласия вокруг Германии и Восточной Европы (протесты США по поводу Польши, Румынии и Болгарии), а также отклонение СССР плана Баруха по ядерному контролю в июне 1946 года. На этом фоне советник посольства в Москве Джордж Ф. Кеннан в феврале 1946 года направил «Длинную телеграмму», обосновав политику «сдерживания» СССР, а 5 марта Уинстон Черчилль произнёс Фултонскую речь.
Непосредственным катализатором стал кризис в Восточном Средиземноморье. В Греции после «Декемврианы» 1944 года, Варкизского соглашения и «белого террора» в 1946 году вспыхнула гражданская война между правительством и отрядами Компартии Греции (КПГ). В Вашингтоне видели в ней руку Москвы, хотя И. В. Сталин воздерживался от прямой поддержки КПГ и требовал того же от Югославии И. Броз Тито, оказывавшей повстанцам основную помощь. Одновременно США направили к Турции авианосец «Франклин Д. Рузвельт» для демонстрации силы у проливов. В начале 1947 года экономически истощённая Великобритания известила Вашингтон, что с 31 марта прекращает военное и финансовое снабжение Греции и Турции.
После визита греческого премьера К. Цалдариса в Вашингтон (декабрь 1946 г.) Госдепартамент с участием Д. Ачесона, Дж. Маршалла, Дж. Кеннана, Л. Хендерсона и А. Даллеса разработал программу экстренной помощи. Для её одобрения в республиканском Конгрессе Трумэн заручился поддержкой сенатора Артура Ванденберга; после резкого доклада Ачесона о «гнилом яблоке» (логике эффекта домино вплоть до Ближнего Востока) Ванденберг призвал президента открыто напугать общество масштабом угрозы.
Основные положения послания 12 марта 1947 года и пакет помощи
12 марта 1947 года Гарри С. Трумэн выступил перед обеими палатами Конгресса с 18-минутным посланием. Несмотря на сомнения Маршалла и Кеннана по поводу излишне универсалистской риторики, президент сохранил жёсткую формулировку глобальной миссии США:
- Пакет помощи на 400 млн долларов: запрашивалось выделение на 1947–1948 финансовый год 300 млн долларов Греции и 100 млн долларов Турции, а также право направить американский гражданский и военный персонал и снаряжение.
- Экономический приоритет: подчёркивалось, что содействие США должно идти прежде всего по экономической и финансовой линии ради устойчивости государственных институтов.
- Стратегическая связка региона: утверждалось, что падение Греции поставит под удар Турцию и подорвёт стабильность всего Ближнего Востока и безопасность США.
- Идеологическое противопоставление: объявлялось, что тоталитарные режимы, навязанные свободным народам, автоматически угрожают международному миру.
В мае 1947 года Конгресс подавляющим большинством утвердил финансирование, что оформили соглашения с Грецией (20 июня) и Турцией (12 июля 1947 г.), заложившие основу американо-турецкого альянса.
Анализ риторики, доктринальных формулировок и внутриамериканской полемики
Центральной максимой речи, превратившей локальную программу кредитов в бессрочную внешнеполитическую доктрину, стал следующий тезис послания (по публикации Исторического бюро Госдепартамента США):
...the policy of the United States to support free peoples who are resisting attempted subjugation by armed minorities or by outside pressures.
В переводе эта формула провозглашала политикой США поддержку свободных народов, сопротивляющихся попыткам порабощения со стороны вооружённых меньшинств или внешнего давления. Избегая прямого упоминания СССР в самой доктринальной фразе, Трумэн тем не менее открыто обвинил восточноевропейские режимы в нарушении Ялтинских соглашений в Польше, Румынии и Болгарии и представил мир как борьбу двух несовместимых образов жизни.
Открытый характер обязательств сразу вызвал дискуссию. Влиятельный публицист Уолтер Липпман подверг резкой критике неопределённость доктрины в спорах с Дином Ачесоном; другие комментаторы указывали, что греческая монархия и турецкое правительство далеки от образцов демократии. Историки (в частности Эрик Фонер, Джеймс Паттерсон и Деннис Меррилл) отмечают, что использованные Трумэном медицинские метафоры угрозы, перекликавшиеся с речью Ф. Д. Рузвельта 1937 года о «карантине», создали прецедент поддержки любых антикоммунистических режимов независимо от их внутреннего характера.
Историческое значение и трансформация внешней политики США
Выступление 12 марта 1947 года историки часто считают точкой отсчёта холодной войны. Оно ознаменовало окончательный разрыв с традицией отказа США от масштабных военно-политических обязательств вне Западного полушария в мирное время: отныне американская безопасность увязывалась с политическим устройством удалённых регионов Евразии.
На практике американские поставки и советники помогли правительственным силам Греции победить КПГ после кризиса 1946–1948 годов и закрепили Турцию в западном блоке. Институционально за Доктриной Трумэна последовали Закон о национальной безопасности (1947), План Маршалла по восстановлению Западной Европы (апрель 1948 г.), резолюция Ванденберга (11 июня 1948 г.) и Североатлантический договор 4 апреля 1949 года, учредивший НАТО. Одновременно с марта 1948 года США свернули экспорт промышленного оборудования в СССР, в 1951 году ограничили импорт из СССР и Китая и выделили средства на поддержку перебежчиков. В долгосрочной перспективе глобализация обязательств по Доктрине Трумэна предвосхитила вмешательство США в Корейскую войну (1950–1953), Доктрину Эйзенхауэра и войну во Вьетнаме.
