Происхождение и исторический контекст принятия
«Домострой» (в полном заглавии — «Книга, называемая „Домострой“, содержащая в себе полезные сведения, поучения и наставления всякому христианину — мужу, и жене, и детям, и слугам, и служанкам») сложился как целостный нравоучительно-хозяйственный свод XVI века. Большинство исследователей (С. М. Соловьёв, И. П. Некрасов, А. С. Орлов, В. В. Колесов) возводят первоначальное ядро текста к XV столетию в Великом Новгороде, к среде состоятельного боярства и купечества.
Памятник оформился в результате длительной компиляции и переработки предшествующей словесности: Священного Писания (в том числе Книги Притчей), русских сборников поучений («Измарагд», «Златоуст», «Златая цепь»), а также типологически близких западноевропейских наставлений — чешской «Книги учения христианского» Томаша Штитного и французского «Парижского хозяина». В середине XVI века книга была переписана и отредактирована духовником царя Ивана IV протопопом Сильвестром (ряд учёных — Д. П. Голохвастов, А. В. Михайлов, А. И. Соболевский — считали Сильвестра её непосредственным автором), включившим «Послание и наказание от отца к сыну». Позднее, в XVII веке, сводную редакцию подготовил иеромонах и справщик Карион (Истомин).
Основные положения и структура документа
В сильвестровской редакции свод объединяет предисловие, 67 глав (в научном издании 1994 г. — 63 главы) и отцовское послание сыну, последовательно охватывая духовную, государственную, семейную и хозяйственную стороны быта:
- «О строении духовном» («Как веровати»): утверждались вера в Нераздельную Троицу и воплощение Христа, почитание икон и мощей, чинное поведение в храме без опозданий, разговоров и преждевременного ухода со службы, ежедневные утренние и вечерние молитвы, исповедь духовному отцу, аккуратное причащение «лжицею» и милосердное посещение больных и узников в монастырях, больницах и темницах.
- «О строении мирском» («Как царя чтити»): предписывалось бояться царя и князя и служить им верой и правдой как поставленным от Бога (Рим. 13:1), а властелинам — судить праведно и нелицемерно, «всем равно богату и убогу», соразмеряя власть с христианским законом.
- Организация семьи и воспитание: распределялись обязанности внутри дома — муж добывал средства и наставлял семью, жена вела внутреннее хозяйство, рукоделие и надзор за слугами, советуясь с мужем. Детей предписывалось воспитывать в послушании и страхе Божьем (обучая сыновей мастерству, дочерей — рукоделию с подготовкой приданого), не ослабляя строгости, но и не доводя до жестокости.
- «О строении домовном» и этикет: подробно описывались чистота в доме («чистым крылышком отметать пыль»), разделение праздничной и рабочей одежды (кафтаны, сарафаны, шубы), хранение утвари и украшений под замком, учёт годовых запасов в погребах, ледниках и житницах, расчёты со слугами и лавочными людьми, уплата дворового тягла и долгов, этикет поведения слуг и гостей за столом, а также обширный кулинарный перечень блюд, солений и напитков для мясоеда и поста.
Заложенный в сильвестровском тексте идеал сочетал дисциплину с попечением оберегающего отца семейства:
Благословляю аз грешныи имярек, и поучаю и наказую, и вразумляю сына своего имярек и его жену и их чад, и домочадцов быти во всяком християньском законе, и во всякои чистои совести и правде, с верою творяще волю Божию и храняще заповеди Его, себе утвержающе во всяком страсе Божии, и в законном жительстве, и жену поучающе, тако же и домочадцов своих наказующе, не нужею ни ранами ни работою тяжкою, имеюще яко дети во всяком покои, сыты и одены и в теплом храме, и во всяком устрои
Юридический и текстологический анализ
С точки зрения лингвистики и источниковедения «Домострой» уникален как опыт синтеза книжного и живого языков. Первая часть, посвящённая вероучению, церковной дисциплине и наставлению детей, изложена на церковнославянском языке, тогда как вторая, хозяйственно-распорядительная, написана почти целиком народно-разговорным языком XVI века с обилием деловой, торговой и бытовой лексики.
Не менее ценно то, что в бытовых главах запечатлён правовой и хозяйственный обиход своего времени: правила отчётности приказчиков и лавочников, уплата позема с лавки и подати с деревни, погашение долговых обязательств и порядок домашнего суда над челядью. Как отмечал историк А. А. Кизеветтер, текст носит не описательный, а дидактический характер — он конструирует целостный нравственно-рациональный идеал, противопоставленный стихийным порокам окружающей действительности.
Историческое значение и правовое наследие
Хотя в XVI–XVII веках по читаемости «Домострой» уступал таким четьим сборникам, как «Измарагд», для науки он представляет исключительную ценность как «зерцало» (по выражению И. Е. Забелина) повседневной жизни русского боярства и купечества. После первых публикаций середины XIX века (Д. П. Голохвастов в 1849 г., В. Яковлев в 1867 г.) и вплоть до академического издания В. В. Колесова и В. В. Рождественской (1994 г.) памятник прочно вошёл в канон русской письменности.
Вместе с тем общественная оценка «Домостроя» в Новое время оказалась резко противоречивой. С середины XIX века у западников, народников и славянофилов, а затем в публицистике и философии (у А. И. Герцена, И. С. Тургенева, Н. А. Бердяева, о. Александра Шмемана, протоиерея Георгия Митрофанова) слово «домострой» стало символом «тёмного царства» и патриархального насилия (А. П. Чехов в 1886 г. иронически откликнулся на него рассказом «Мой Домострой»). Современные филологи и историки (А. Г. Кравецкий, О. В. Никитин, А. П. Богданов) подчёркивают необходимость освободить памятник от позднейших публицистических штампов, видя в нём практический кодекс рачительного городского хозяйства XVI столетия.
