Предпосылки издания и крестьянская политика Павла I
Во второй половине XVIII века рост барщинных повинностей в помещичьих имениях и распространение месячины (ежедневной работы без наделов) подрывали крестьянское хозяйство и усиливали социальную напряжённость. Идея законодательно ограничить произвол помещиков обсуждалась в России ещё со времён И. Т. Посошкова («Книга о скудости и богатстве», 1724) и проекта обер-прокурора Сената А. А. Маслова (1734), а в царствование Екатерины II поднималась в Уложенной комиссии, Вольном экономическом обществе и проектах ряда государственных деятелей (Я. Е. Сиверса, П. И. Панина, А. А. Безбородко, А. Я. Поленова, Г. С. Коробьина). Однако единственная практическая мера — лифляндский патент от 12 апреля 1765 года, проведённый генерал-губернатором Ю. Ю. Броуном, — была саботирована остзейским дворянством.
Павел I ещё в бытность наследником престола установил в гатчинских и павловских имениях двухдневную барщину, разрешал крестьянам отход на промыслы, открывал бесплатные школы и госпитали, а в сочинениях 1770–1780-х годов («Рассуждение о государстве вообще...», «Наказ» об управлении Россией) призывал к сбережению людей и защите земледельцев. Начало его правления совпало со всплеском крестьянского движения (177 выступлений в 1797 г.) и подачей в конце марта 1797 года в Москве шести коллективных жалоб крестьян на произвол владельцев. В день своей коронации и Святой Пасхи 5 (16) апреля 1797 года император обнародовал знаменитый манифест.
Основные положения и пределы действия манифеста
Акт содержал две ключевые нормы регламентации крестьянского труда. Во-первых, категорически запрещалось принуждать крепостных к работе в воскресные дни — в развитие заповеди Десятословия и статьи 26 главы X Соборного уложения 1649 года (позднее этот запрет был подтверждён и распространён на праздничные дни указом Александра I от 30 сентября 1818 г.). Во-вторых, оставшиеся шесть дней недели предлагалось делить поровну между работой в собственном крестьянском хозяйстве и работой на помещика, то есть по три дня.
Вместе с тем манифест имел существенные юридические пробелы: в нём не упоминались церковные и государственные праздники, отсутствовали органы надзора и какие-либо санкции против помещиков-нарушителей. Особую дискуссию вызвало распространение трёхдневной нормы на Малороссию, где формально существовала традиция двухдневной панщины: если часть историков (В. И. Семевский, А. А. Корнилов, Н. Я. Эйдельман) упрекала законодателя в ухудшении положения украинских крестьян, то другие исследователи (А. М. Лазаревский, А. И. Путро, Е. П. Трифильев) показали, что к концу XVIII века двухдневная норма на практике уже не соблюдалась и указ отчасти сдерживал произвол владельцев.
Анализ текста и историографическая дискуссия
Коронационный манифест от 5 апреля 1797 года (ПСЗРИ, т. XXIV, № 17909), адресованный ко «всем Нашим верноподданным», примечателен предельным лаконизмом и соединением религиозного мотива с социальной нормой. Ключевая его часть в оригинальной редакции звучит так:
«Закон Божий, в десятословии Нам преподанный, научает Нас седьмый день посвящать Ему; почему в день настоящий, торжеством Веры Христианской прославленный, и в который Мы удостоилися восприять священное миропомазание и Царское на Прародительском Престоле Нашем венчание, почитаем долгом Нашим пред Творцем и всех благ Подателем подтвердить во всей Империи Нашей о точном и непременном сего закона исполнении, повелевая всем и каждому наблюдать, дабы никто и ни под каким видом не дерзал в воскресные дни принуждать крестьян к работам, тем более, что для сельских издельев остающиеся в неделе шесть дней, по равному числу оных вообще разделяемые, как для крестьян собственно, так и для работ их в пользу помещиков следующих, при добром распоряжении достаточны будут на удовлетворение всяким хозяйственным надобностям. Дан в Москве в день Святыя Пасхи 5-е Апреля 1797 года.»
Синтаксическая конструкция этой фразы породила длительный историографический спор. Дореволюционные учёные, а позднее С. Б. Окунь и А. А. Артоболевский признавали акт полноценным законом о трёхдневной барщине. Напротив, многие советские историки и И. Л. Абрамова считают императивом лишь запрет воскресного труда, указывая, что формула о шести днях дана как рекомендательное пояснение («тем более, что...»), а само название «о трехдневной работе помещичьих крестьян» появилось лишь при составлении ПСЗРИ под руководством М. М. Сперанского в 1830 году.
Реакция современников и историческое значение
Современники встретили документ по-разному. Реформаторы (Я. Е. Сиверс, А. А. Безбородко, М. М. Сперанский, позднее П. Д. Киселёв и декабристы Н. И. Тургенев, А. В. Поджио, М. А. Фонвизин) увидели в нём смелый шаг к смягчению крепостничества, прусский дипломат Вегенер назвал его сенсацией, а крестьяне восприняли как защиту своих прав (число выступлений в 1798 г. снизилось до 12, в 1799 г. — до 10). Консервативное дворянство во главе с сенатором И. В. Лопухиным встретило манифест бойкотом, а А. Н. Радищев («Описание моего владения») отметил бессилие нормы без определения правового статуса крестьянина и помещика.
Несмотря на пробуксовку при Павле I и игнорирование при Александре I, манифест стал первым в истории России актом верховной власти, ограничивавшим крепостническую эксплуатацию. При Николае I его включили в Свод законов, использовали при инвентарных реформах в Молдавии и Валахии (1833), Царстве Польском (1846) и Правобережной Украине (1847–1848) и подтвердили закрытым циркуляром министра внутренних дел Д. Г. Бибикова от 24 октября 1853 года. По оценке С. Б. Окуня и С. Ф. Платонова, нормы 1797 года открыли поворот к ограничению крепостного права и вошли в главу о барщине Местного положения 19 февраля 1861 года.
