Предпосылки и обстоятельства принятия
Принятие Петиции о праве стало результатом острого конфликта между Карлом I Стюартом и английским парламентом по вопросам налогообложения, внешней политики и королевской прерогативы. В 1625 году первый парламент Карла I отказался выделить 700 тысяч фунтов стерлингов на участие в Тридцатилетней войне и ограничил таможенные «тонные и фунтовые сборы» одним годом вместо пожизненного срока. После попыток Палаты общин начать импичмент королевского фаворита герцога Бекингема за провал Кадисской экспедиции монарх распустил парламенты 1625 и 1626 годов.
Оставшись без субсидий, король ввёл «принудительные займы». За отказ платить были арестованы свыше 70 джентльменов, а главный судья сэр Рандольф Кру, отказавшийся признать заём законным, был смещён. В ноябре 1627 года пятеро узников (Томас Дарнелл, Джон Корбет, Уолтер Эрл, Джон Хевенингем и Эдмунд Хэмпден) потребовали приказа habeas corpus, но в «деле пяти рыцарей» судьи отказали им в освобождении под залог из-за ссылки короны на особое повеление монарха без предъявления обвинения. Одновременно неудача экспедиции к Ла-Рошели повлекла расквартирование войск у обывателей и введение комиссий военного положения (martial law).
Массовый саботаж займов заставил Карла I созвать 17 марта 1628 года новый парламент, где преобладала оппозиция (сэр Эдвард Кок, Джон Селден, Джон Пим, Томас Уэнтворт). После того как король отклонил четыре апрельские «Резолюции» общин, Эдвард Кок предложил оформить требования в виде парламентской Петиции о праве. Одобренный обеими палатами к 27 мая документ получил сперва уклончивый ответ (2 июня), но под угрозой отказа в субсидиях Карл I 7 июня 1628 года утвердил его формулой «Soit droit fait comme est désiré».
Основные положения и структура документа
Петиция о праве в одиннадцати статьях сопоставляла недавние злоупотребления королевской власти со старинными статутами (Великой хартией вольностей, Statutum de Tallagio non Concedendo Эдуарда I, законами Эдуарда III 1352 и 1354 гг.), сводя требования к четырём пунктам:
- Запрет внепарламентских сборов (п. 1–2) — никто не может быть принуждаем уплачивать налог, подать, добровольное приношение или заём без общего согласия парламента.
- Личная неприкосновенность и habeas corpus (п. 3–5) — никто не подлежит аресту, заключению, лишению имущества или казни без законного приговора суда; запрещалось задержание лишь по «особому повелению короля» или Тайного совета без указания обвинения.
- Запрет насильственных военных постоев (п. 6) — солдат и матросов нельзя размещать в частных домах против воли владельцев.
- Отмена судов военного времени в мирный период (п. 7–10) — чрезвычайные комиссии за Большой печатью, судившие подданных по законам военного времени вне войны или открытого мятежа, подлежали упразднению.
Свободу личности подданных третья статья закрепляла со ссылкой на Великую хартию (в переводе Ф. Ф. Кокошкина):
3. Так как равным образом статутом, называемым «Великая Хартия вольностей Англии», объявлено и узаконено, что ни один свободный человек не может быть схвачен, заключен в тюрьму, лишен своей земли или вольностей, поставлен вне закона, изгнан или утеснен каким-либо иным образом иначе, как по законному приговору равных ему или по закону страны.
Шестая статья фиксировала произвол военных постоев:
6. Так как в последнее время значительные отряды солдат и матросов были расставлены в различных графствах королевства, и обыватели были понуждаемы против своей воли принимать их в свои дома и давать им помещение, вопреки законам и обычаям этого королевства и к великому неудовольствию и отягощению народа.
Юридический и текстологический анализ
Характерная черта Петиции о праве — её подчёркнуто консервативная правовая риторика. Эдвард Кок и его сторонники не выдвигали новых конституционных норм, а требовали лишь подтвердить старинные вольности нации, «дабы ничья злая воля не осмеливалась нападать на них» (Т. Уэнтворт). Такая форма сплотила обе палаты и затрудняла королю отказ.
Вместе с тем статус петиции создал серьёзную правовую коллизию. В парламентской практике XVII века публичные статуты утверждались в конце сессии формулой «Le Roi le veult», тогда как Карл I скрепил документ в середине сессии формулой частных прошений «Soit droit fait comme est désiré». Это позволило короне вскоре заявить, что Петиция не является полноценным новым законом и не лишает монарха ординарной прерогативы взимать таможенные пошлины. Как подчёркивают историки права (Л. Дж. Рив, В. А. Томсинов), бесспорную силу статута документ обрёл лишь 7 августа 1641 года по акту Долгого парламента о незаконности корабельных денег.
Историческое значение и долгосрочные последствия
Хотя утверждение Петиции 7 июня 1628 года было встречено в Англии колокольным звоном и праздничными кострами, немедленного примирения оно не принесло. После гибели Бекингема и падения Ла-Рошели в 1628 году Карл I продолжил взыскивать «тонные и фунтовые сборы», преследовал Джона Селдена и Джона Элиота через Звёздную палату, а в 1629 году распустил парламент, начав одиннадцатилетний период беспарламентского правления.
Однако в конституционной истории «вторая Великая хартия» сыграла выдающуюся роль. Она сформировала правовое сознание парламентской оппозиции, легла в основу Habeas Corpus Act 1679 года и ставится в один ряд с Великой хартией 1215 года и Биллем о правах 1689 года (ряд её статей действовал в Великобритании до 1968 года). Кроме того, через «Массачусетский свод свобод» 1641 года идеи Петиции повлияли на Третью, Пятую, Шестую и Седьмую поправки к Конституции США.
