Фронтовая обстановка лета 1941 года
Приказ № 270 появился в один из самых тяжёлых моментов начала Великой Отечественной войны. К середине августа 1941 года вермахт продвинулся глубоко в советскую территорию, расстроив систему управления и окружив целые армии Красной армии под Белостоком, Минском, Смоленском и Уманью. Сотни тысяч бойцов и командиров оказались в котлах и в плену, зачастую из-за просчётов высшего командования, утраты связи, нехватки горючего и боеприпасов.
В начале августа Ставка получила донесения о пленении командующего 28-й армией генерал-лейтенанта В. Я. Качалова (позднее выяснилось, что он погиб в бою при прорыве), командующего 12-й армией генерал-майора П. Г. Понеделина (в приказе названного генерал-лейтенантом) и командира 13-го стрелкового корпуса генерал-майора Н. К. Кириллова. Чтобы пресечь панику и сдачу в плен, 16 августа 1941 года в Москве был издан приказ Ставки ВГК № 270 за подписями Председателя ГКО И. В. Сталина, В. М. Молотова, маршалов С. М. Будённого, К. Е. Ворошилова, С. К. Тимошенко, Б. М. Шапошникова и генерала армии Г. К. Жукова, обязательный к оглашению во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах и штабах.
Ключевые предписания и три пункта приказа
После развёрнутой вводной части приказ устанавливал три жёсткие нормы для всего личного состава:
- Пункт 1 (ответственность начсостава): командиры и политработники, срывающие во время боя знаки различия и бегущие в тыл или сдающиеся в плен, объявлялись злостными дезертирами. Их семьи подлежали аресту как семьи предавших Родину дезертиров, а вышестоящие командиры и комиссары обязывались расстреливать таких дезертиров на месте.
- Пункт 2 (бой в окружении и уничтожение сдающихся): окружённые части обязывались сражаться до последней возможности, беречь материальную часть и пробиваться по тылам противника. Каждый военнослужащий независимо от положения должен был требовать от начальника организации отпора, при попытке же сдачи в плен — уничтожать сдающихся всеми наземными и воздушными средствами, а семьи сдавшихся красноармейцев лишать государственного пособия и помощи.
- Пункт 3 (отстранение колеблющихся командиров): командирам и комиссарам дивизий предписывалось немедленно смещать командиров батальонов и полков, «прячущихся в щелях во время боя», переводить их в рядовые, при необходимости расстреливать на месте и выдвигать на освободившиеся посты отличившихся бойцов и младших командиров.
Композиция, риторика и правовая специфика
Композиция приказа построена на остром контрасте между образцами стойкости и примерами «позорной» сдачи. В преамбуле приведены детальные боевые сводки успешных прорывов: отряда генерал-лейтенанта И. В. Болдина под Белостоком (за 45 дней в тылу уничтожил два штаба полков, 26 танков, 1 049 машин и вывел 11 августа 1 654 вооружённых бойцов), группы бригадного комиссара Н. К. Попеля и полковника П. Г. Новикова (прошла 650 км с боями и вывела 1 778 человек), а также командующего 3-й армией В. И. Кузнецова и комиссара Н. И. Бирюкова (вывели 498 бойцов и организовали прорыв 108-й и 64-й дивизий). Им противопоставлены обвинения в адрес Качалова (чей штаб и часть войск вышли из окружения), Понеделина и Кириллова, подведённые к риторическим вопросам для оглашения перед строем:
Можно ли терпеть в рядах Красной Армии трусов, дезертирующих к врагу и сдающихся ему в плен или таких малодушных начальников, которые при первой заминке на фронте срывают с себя знаки различия и дезертируют в тыл? Нет, нельзя! Если дать волю этим трусам и дезертирам, они в короткий срок разложат нашу армию и загубят нашу Родину. Трусов и дезертиров надо уничтожать.
С правовой точки зрения первый пункт фактически стирал грань между преднамеренным дезертирством и вынужденным пленением, узаконивая бессудную казнь и коллективную ответственность семей:
Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров.
Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава.
Отсутствие исключений для тяжелораненых, контуженых или оставшихся без боеприпасов командиров превращало приказ в жёсткий инструмент чрезвычайного давления на армию.
Применение, судьбы генералов и историографическая оценка
Наряду с приказом НКО № 227 («Ни шагу назад!» 1942 года) приказ № 270 стал символом предельного ужесточения военной дисциплины в Великой Отечественной войне. Принуждая окружённые соединения к упорному сопротивлению, он одновременно санкционировал массовые казни: по оценкам, приводимым в зарубежной историографии, только в первые месяцы войны в рамках подобных мер были расстреляны порядка 10 000 советских военнослужащих.
Документ определил многолетнюю политику недоверия к советским военнопленным и проверочно-фильтрационные лагеря. Генералы П. Г. Понеделин и Н. К. Кириллов после освобождения из немецкого плена в 1945 году были арестованы и расстреляны в 1950 году; лишь во второй половине 1950-х годов после смерти Сталина они и погибший в 1941 году В. Я. Качалов были реабилитированы. Полный текст приказа оставался засекреченным почти полвека — военная цензура запрещала объективное освещение судьбы окружённых соединений (таких как 2-я ударная армия или войска ЗапОВО), перекладывая ответственность на сдавшихся военачальников, — и впервые был опубликован по заверенной копии (РГВА, ф. 4, оп. 12, д. 98) в сентябре 1988 года в № 9 «Военно-исторического журнала».
