Историческая основа и история открытия
«Слово о полку Игореве» («Слово о походе Игореве, Игоря, сына Святославова, внука Олегова») создано в последней четверти XII века, вероятнее всего в 1185 году или в первые годы после описываемых событий. В основе произведения лежит реальный поход русских князей на половцев весной 1185 года. После смерти Владимира Мономаха (1125) и Мстислава Великого (1132) Русь жила в эпоху политической раздробленности, но сохраняла идею единства Русской земли, дуумвират в Киеве (Святослав Всеволодович и Рюрик Ростиславич) и необходимость совместной обороны от степи.
После побед Святослава Киевского над ханами Кобяком (лето 1184) и Кончаком (начало 1185) новгород-северский князь Игорь Святославич втайне от сюзерена начал 23 апреля 1185 года сепаратный поход с братом Всеволодом Трубчевским, племянником Святославом Ольговичем Рыльским, сыном Владимиром Путивльским и отрядом ковуев (около 4–9 тысяч воинов). Не остановившись перед солнечным затмением 1 мая, войско разбило передовые половецкие отряды у реки Сюурлий, но затем было окружено главными силами Кончака и Гзака на Каяле и почти полностью погибло или попало в плен. Вскоре Игорь бежал из плена при помощи половца Овлура (Лавора) и вернулся в Киев для переговоров об обороне.
Единственный список XVI века открыл в конце XVIII столетия собиратель древностей А. И. Мусин-Пушкин (по его версии — купил у ярославского архимандрита Иоиля Быковского; впрочем, после находки ярославского сборника в 1992 году без «Слова» возникла гипотеза о получении рукописи из Кирилло-Белозерского монастыря зимой 1791–1792 годов). После заметки Н. М. Карамзина 1797 года в 1800 году в Москве вышло первое издание под редакцией Мусина-Пушкина, А. Ф. Малиновского и Н. Н. Бантыш-Каменского тиражом 1200 экземпляров. Рукопись сгорела в московском пожаре 1812 года, но текстология располагает Екатерининской копией (найденной в 1864 году П. П. Пекарским), выписками Малиновского и 17 цитатами в «Истории государства Российского» Карамзина.
Композиция, сюжет и идейное содержание
Структура «Слова» объединяет рассказ о походе 1185 года с историческими отступлениями, монологами и лирическими плачами вокруг идеи защиты Русской земли:
- Зачин и полемика с Бояном: обращаясь к «братии», автор выбирает повествование «по былинам сего времени, а не по замышлению Бояню», противопоставляя свой метод витийственному стилю певца XI века.
- Выступление и битва на Каяле: солнечное затмение, речь Игоря («лучше быть убитым, чем полонённым»), доблесть курян Буй Тура Всеволода, тревожные знамения природы и трёхдневное сражение на Каяле, изображённое в образах кровавого свадебного пира.
- Исторические параллели и «Злато слово»: воспоминание об усобицах Олега «Гориславича» и гибели Бориса Вячеславича сменяется вещим сном Святослава Киевского и его «Златым словом» — укором племянникам за самонадеянный поиск славы без чести и бедствие для всей Руси.
- Обращение к князьям и Всеслав Полоцкий: призыв к ведущим правителям конца XII века — Всеволоду Большое Гнездо, Рюрику и Давыду Ростиславичам, Ярославу Осмомыслу Галицкому, волынским князьям Роману и Мстиславу, Ингварю и полоцким князьям — встать на защиту Русской земли, дополненный очерком о полоцких распрях и Всеславе-чародее.
- Плач Ярославны и бегство Игоря: заклинательное причитание жены Игоря на стене Путивля к Ветру, Днепру Словутичу и Солнцу, чудесное бегство князя с Овлуром через Дон и Донец, спор Гзака и Кончака и торжественный въезд Игоря в Киев к церкви Богородицы Пирогощей.
Поэтика, текстология и доказательство подлинности
«Слово о полку Игореве» сочетает ритмизованную прозу, черты воинской повести, «славы» и народного плача. Природный параллелизм и христианское мироощущение органично соединяются в нём с фольклорно-мифологическими образами Стрибога, Даждьбога, Велеса, Хорса, Дива, Карны и Жли.
Гибель списка 1812 года, наличие искажений переписчиков («тёмных мест») и подделка А. И. Бардина (разоблачённая в 1815 году палеографом А. И. Ермолаевым) порождали гипотезы о фальсификации XVIII века, наиболее последовательно развивавшиеся историком А. А. Зиминым. Однако современная наука убедительно доказала древность памятника. Д. С. Лихачёв и специалисты по древнерусской литературе установили вторичность «Задонщины» XIV–XV веков, заимствовавшей формулы «Слова». Решающим аргументом стал строгий лингвистический анализ академика А. А. Зализняка: система древнерусских энклитик (закон Ваккернагеля), синтаксис и отражение падения редуцированных гласных точно соответствуют речевой норме конца XII века, недоступной для имитации в XVIII столетии. Личность автора остаётся анонимной, а научная полемика сосредоточена на частных конъектурах и композиции (работы А. А. Потебни, Б. А. Рыбакова, С. Л. Николаева).
Историческое и культурное значение
«Слово о полку Игореве» — вершина светской литературы Древней Руси и уникальный исторический источник о политической географии, княжеской титулатуре (именование Всеволода Суздальского «великим князем»), военном быте и международных связях русских земель XII века. Идея преодоления усобиц перед степной опасностью прямо вдохновила создателей «Задонщины».
После публикации 1800 года произведение стало краеугольным камнем русской национальной культуры. Оно переведено и поэтически переложено десятками авторов (В. А. Жуковский, К. Д. Бальмонт, Н. А. Заболоцкий, Д. С. Лихачёв), повлияло на Н. В. Гоголя, А. А. Блока и С. А. Есенина, легло в основу полотен В. М. Васнецова и В. Г. Перова и бессмертной оперы А. П. Бородина «Князь Игорь».
