Происхождение и исторический контекст принятия
Уложение о службе 1555–1556 годов явилось завершающим актом земельного и военного законодательства «Избранной рады» в первой половине правления Ивана IV Грозного. Оно вошло в историю как часть единого «Приговора царского о службе» и подвело итог глубокой перестройке взаимоотношений между верховной властью и феодальным землевладением, происходившей в Русском государстве со второй половины XV века.
В удельную эпоху значительный слой вооружённой знати и служилых людей составляли «вольные слуги», сохранявшие закреплённое междукняжескими договорами право отъезда — свободного перехода на службу от одного князя к другому без потери своих вотчинных владений. Поскольку такая служба носила договорной характер, её объём не был жёстко нормирован законом и зависел от усмотрения слуги. Однако по мере объединения земель вокруг Москвы государи (от Ивана III и Василия III до боярского правления в малолетство Ивана IV) последовательно ограничивали отъезды через поручные и клятвенные записи о неотъезде, начиная с записи князя Даниила Дмитриевича Холмского в 1474 году и клятвы удельного князя Андрея Ивановича в 1537 году.
К середине XVI века переход от вольной договорной службы к обязательной государственной службе фактически совершился. В новых условиях правительству Избранной рады потребовалось точно определить законом размер воинской повинности как с условных поместий, так и с наследственных вотчин, покончив с уклонением части знати от ратных походов.
Основные положения и структура документа
Уложение 1556 года установило чёткую поземельную норму ратной обязанности, уравняв владельцев наследственных вотчин и условных поместий перед государственной службой:
- Единая земельная норма: каждый феодал (вотчинник и помещик) был обязан с каждых 150 десятин (100 четвертей) земли выходить на службу лично и выставлять установленное количество конных воинов в полном вооружении — по одному бойцу с каждых ста четвертей земли.
- Поощрения и санкции: за выставление воинов сверх положенной нормы полагалось дополнительное денежное вознаграждение из казны, а за недопоставку взимался денежный штраф. При неявке на службу или на периодические военные смотры у землевладельцев отбирались поместья и вотчины.
- Возрастной ценз и статус «новиков»: военная служба дворян и детей боярских начиналась с 15 лет; до достижения этого возраста они числились «недорослями». По достижении служебного возраста подросшие «новики» зачислялись на службу и верстались поместными и денежными окладами.
- Процедура верстания и институт окладчиков: для разбора и зачисления молодёжи из Москвы в города периодически посылались бояре и другие думные чины с дьяками (иногда эту задачу выполняли местные воеводы). По приезде боярин организовывал выборы окладчиков из числа местных дворян и детей боярских, которые на основании расспросов свидетельствовали о происхождении («статье»), имущественном положении и годности каждого новика.
- Земельные «отвод» и «припуск»: если отец имел небольшую земельную «дачу» и не мог выделить сыну участок «в припуск», новоповёрстанному служилому человеку назначался отдельный поместный оклад «в отвод» (обычно старшие сыновья «отводились», а младшие «припускались» к отцам); при этом новик получал небольшое денежное жалованье на закупку боевых коней и вооружения.
Юридический и текстологический анализ
Правовая суть Уложения о службе заключалась в ликвидации прежней привилегии вотчинников служить на произвольных или льготных началах. Отныне государственная повинность привязывалась непосредственно к размеру земельного держания независимо от того, принадлежало оно владельцу на вотчинном или на поместном праве. Важным источником фонда раздачи стали уравнительное «землемерие» и изъятие земельных излишков у «вельмож, оскудевших службой», то есть у тех, кто держал землю, но не нёс соразмерной ей воинской службы.
Показательна и административно-процессуальная механика закона. Вместо произвольного назначения окладов власть соединила контроль присланных из Москвы думных чинов и дьяков с корпоративным поручительством уездного дворянства через выборных окладчиков. Это позволяло оперативно выявлять уклонение от смотров, фиксировать реальный достаток семьи при распределении дач «в отвод» и «в припуск» и поддерживать устойчивую связь между земельным пожалованием и боеготовностью армии.
Тем самым в законодательстве закрепилась целостная сословно-служебная терминология («недоросли», «новики», «верстание», «окладчики», «дача»), просуществовавшая в актах Разрядного и Поместного приказов на протяжении всего XVII столетия.
Историческое значение и правовое наследие
Уложение о службе 1556 года завершило выработку правовых основ поместного землевладения и перестройку Войска Русского государства. На место старых разрозненных дружин времён феодальной раздробленности пришло единое войско нового типа — дворянское войско и разрядные полки, центральной фигурой которых стал «служилый человек», лично обязанный государю ратной службой за царское земельное пожалование.
Уравнение всех дворян и вотчинников в отношении службы содействовало численному росту поместной конницы, сплотило военно-служилое сословие и стало мощной военной опорой укрепляющегося русского самодержавия. Позднее положения 1556 года развивались новыми актами: в 1604 году Уложение дополнил Соборный приговор о правилах посылки ратных людей в походы, а в XVII веке сбор средств на жалованье ратным людям и военные налоги обеспечивали специализированные приказы — Приказ сбора пятинных и запросных денег (1616–1637), Приказ сбора ратных людей (1637–1654) и Приказ денежного дела (с 1654 года).