Исторические истоки и открытие памятника
Законы Хаммурапи возникли в конце царствования шестого правителя аморейской I Вавилонской династии Хаммурапи (ок. 1792–1750 гг. до н. э. по средней хронологии). Перечень завоёванных городов и храмов в прологе указывает, что свод составлен не ранее 37-го, вероятнее около 40-го года правления (ок. 1755–1752 гг. до н. э.), после объединения Шумера, Аккада, Ларсы, Мари и Эшнунны. Памятнику предшествовали реформы Урукагины из Лагаша (ок. 2318 г. до н. э.), шумерские Законы Ур-Намму (ок. 2104–2095 гг. до н. э.), Законы Липит-Иштара из Исина (1934–1924 гг. до н. э.) и аккадские Законы Эшнунны (ок. 1790 г. до н. э.), однако именно при Хаммурапи клинописное право достигло вершины систематизации.
Основной текст высечен на конусообразной стеле из чёрного диорита (нередко именуемого базальтом) высотой 2,25 метра, длиной окружности от 1,65 м вверху до 1,90 м у основания и весом около 4 тонн. Первоначально стела стояла в Вавилоне (храм Эсагила) либо в копии в Сиппаре. Около 1155 г. до н. э. эламский царь Шутрук-Наххунте I увёз её в Сузы как трофей и соскоблил 5–7 колонок лицевой стороны (§§ 66–98) под победную надпись, которая не была вырезана. В декабре 1901 — январе 1902 г. рабочие миссии Жака де Моргана под руководством Г. Жекье обнаружили три обломка стелы на акрополе Суз (ныне в Лувре, зал 227 крыла Ришелье). Осенью 1902 г. Ж.-В. Шейль опубликовал аккадский текст и французский перевод, разделив свод на 282 параграфа. Первые русские переводы вышли в 1904 г. (А. П. Лопухин; А. Г. Гусаков и В. А. Краснокутский), перевод с оригинала выполнил И. М. Волков (1914), затем И. М. Дьяконов (1952), Л. А. Липин (1963) и В. А. Якобсон (2002). Более 50 копий на табличках (включая списки из Ниппура 1914 г., библиотеки Ашшурбанипала и фрагмент 1991 г.) позволили частично восполнить лакуну.
Основные положения и содержание статей
В верхней части стелы помещён барельеф (65×60 см), изображающий Хаммурапи в молитвенной позе (nîš kâti) перед богом солнца и правосудия Шамашем с жезлом и кольцом. Ниже следуют около 4130 клинописных строк (уцелело 3638 в 16 лицевых и 28 оборотных столбцах): поэтические пролог и эпилог и нормативная часть (свыше 30 случаев смертной казни):
- Судопроизводство (§§ 1–5): смертная казнь за ложное обвинение в убийстве и лжесвидетельство по делу о жизни, штраф в 12-кратном размере и отрешение от должности для судьи, изменившего приговор, речная ордалия по делу о чародействе.
- Собственность и воинские наделы (§§ 6–65): казнь за кражу царского или храмового имущества и похищение человека; неотчуждаемость служебных земель (илк) воинов редум и баирум с сохранением надела за семьёй пленного.
- Хозяйство и долги (§§ 88–126): аренда полей, садов и домов, ответственность за прорыв оросительных дамб, торговые поручения (тамкар и шамаллум), ограничение ссудного процента 20 % по серебру и долговой отработки тремя годами.
- Семья и наследование (§§ 127–195): обязательность письменного брачного договора, охрана приданого и предбрачного дара, право на развод и усыновление, наследование сыновьями.
- Преступления против личности и наём (§§ 196–282): принцип талиона («око за око, зуб за зуб») между полноправными гражданами (авилум), заменяемый денежной компенсацией в отношении неполноправных общинников (мушкенум) и рабов (вардум); жёсткая ответственность лекарей (отсечение руки хирургу при смерти авилума) и зеркальная кара строителя (смерть строителя или его сына при гибели хозяина или его сына).
«Если река овладеет им, то тот, кто его обвинил, получает его дом, а если река объявит этого человека невинным, и он останется невредим, то того, кто бросил на него подозрение в чародействе, должно предать смерти, а опускавшийся в реку получает дом своего обвинителя»
Анализ текста, языка и правовой природы свода
Свод написан на образцовом старовавилонском диалекте аккадского языка, который ассириологи называют «золотой латынью» клинописи; знаки вырезаны в архаичных вертикальных клетках. Все статьи оформлены казуистически — через условный союз šumma («если… то…»). В отличие от поэтического пролога и эпилога (с 281 строкой божественных проклятий и девизом «чтобы сильный не притеснял слабого»), сами статьи свободны от религиозной мотивировки и отделяют светское право от культа.
В историографии обсуждается статус памятника (по подсчётам Д. Шарпена, исходно статей было около 275, а не 282). Если первооткрыватели видели в нём полноценный кодекс наподобие Кодекса Наполеона, то Б. Ландсбергер, Ф. Р. Краус, Ж. Боттеро, А. Л. Оппенхейм и И. М. Дьяконов отметили, что свод не отменял обычное право, опускал ряд важных сфер и почти не цитировался в дошедших старовавилонских приговорах. Ряд учёных (в том числе М. Ван Де Мироп) относят его к месопотамской «науке списков» (Listenwissenschaft), построенной на приёмах противопоставления и детализации условий, тогда как Д. Уайзмен и Р. Уэстбрук видят в нём свод царских судебных прецедентов.
Историческое значение и культурное наследие
Законы Хаммурапи закрепили принцип публичности права (эпилог предлагает обиженному послушать чтение стелы), ранние элементы презумпции невиновности и приоритет письменного контракта. По богатству частноправового материала памятник уступает лишь классическому римскому праву. Текст переписывался в писцовых школах Месопотамии более тысячи лет — до VII–VI вв. до н. э., а после публикации 1902 года вызвал острую дискуссию о параллелях с библейской «Книгой Завета» («Вавилон и Библия» Ф. Делича). Сегодня стела в Лувре и её копии в штаб-квартире ООН символизируют истоки писаного права человечества.
