Предпосылки и исторический контекст
Конфликт между королём Карлом I и Долгим парламентом, выросший из острых экономических, фискально-правовых и религиозных противоречий (вокруг королевских монополий, «корабельных денег», попыток абсолютистского правления без парламента в 1629–1640 годах и политики архиепископа Лода), перерос в августе 1642 года в Первую гражданскую войну. В первые полтора года перевес нередко склонялся на сторону роялистов («кавалеров»), обладавших закалённой дворянской конницей под командованием племянника короля принца Руперта Пфальцского. Парламент же опирался на разрозненные региональные армии и графские ополчения, в которых преобладали умеренные аристократы-пресвитериане, опасавшиеся не только поражения от короля, но и чрезмерной радикализации низов в случае его полного разгрома.
Чтобы переломить ход войны, парламент осенью 1643 года заключил Торжественный союз и ковенант с Шотландией, а в феврале 1644 года сформировал Комитет обоих королевств. Когда шотландская армия графа Ливена перешла границу и вместе с северной армией лорда Ферфакса и войсками Восточной ассоциации графа Манчестера осадила Йорк, Карл I приказал принцу Руперту прорваться на север и во что бы то ни стало спасти город. В коннице Манчестера к этому времени уже выделялся отборный кавалерийский отряд под началом члена парламента от Кембриджа Оливера Кромвеля, созданный из религиозно убеждённых йоменов-пуритан Восточной Англии на основе строжайшей дисциплины и боевой выучки.
Ход событий и ключевые механизмы
Сражение при Марстон-Муре (2 июля 1644 года)
Искусным манёвром обойдя осаждавших, принц Руперт 1 июля 1644 года деблокировал Йорк и, соединившись с северным корпусом маркиза Ньюкасла, вопреки сомнениям последнего настоял на открытом полевом сражении. Армии развернулись к западу от Йорка на вересковой пустоши Марстон-Мур; позиции сторон разделяла длинная канава с изгородью. Ключевые фазы величайшего сражения на британской земле развивались вечером 2 июля:
- Внезапная вечерняя атака союзников: Полагая, что бой отложен до утра, роялисты расслабили боевой порядок. Около 19:30, под прикрытием грозового ливня, парламентско-шотландские войска неожиданно перешли канаву по всему фронту.
- Триумф «железнобоких» на левом фланге: Кавалерия левого крыла союзников под командованием Кромвеля, поддержанная в тылу шотландскими эскадронами Дэвида Лесли, в жестокой встречной рубке сломила отборную конницу самого Руперта. Сам Кромвель был легко ранен в шею, но его всадники, наученные после атаки не рассыпаться за добычей, а перестраиваться в единый кулак, полностью очистили крыло.
- Кризис в центре и на правом фланге: Тем временем на правом крыле конница сэра Томаса Ферфакса потерпела поражение от кавалеристов Джорджа Горинга и бежала, прорвав собственные резервы, а в центре элитная пехота Ньюкасла («Белые мундиры») глубоко вклинилась в ряды союзников.
- Охватывающий удар и разгром роялистов: Продемонстрировав редкую тактическую управляемость, Кромвель и Дэвид Лесли повернули свою кавалерию за спину роялистского центра, сокрушили кавалерию Горинга на противоположном крыле и при поддержке устоявших шотландских полков окружили и перебили пехоту Ньюкасла. К ночи армия короля перестала существовать, потеряв около 4 тысяч убитыми, 1,5 тысячи пленными и всю артиллерию.
Военно-политический кризис осени 1644 года и рождение «Новой модели»
Победа при Марстон-Муре отдала парламенту весь север Англии (Йорк пал 16 июля), а Кромвель приобрёл славу и прозвище «Железнобокий», которое вскоре перешло на его полк. Однако стратегически закрепить успех не удалось: осенью 1644 года армия графа Эссекса капитулировала в Корнуолле при Лостуитиеле (сентябрь), а после Второй битвы при Ньюбери (27 октября) граф Манчестер уклонился от решительного преследования Карла I, открыто заявив, что даже сто поражений оставят короля королём, а одна победа роялистов сделает парламентариев изменниками.
В ноябре — декабре 1644 года Кромвель в палате общин выступил с резким обвинением против Манчестера и выдвинул проект коренной реорганизации армии. Эта реформа опиралась на два взаимосвязанных парламентских ордонанса:
- Ордонанс о Новой модели (15/17 февраля 1645 года): Объединял остатки региональных армий Эссекса, Манчестера и Уоллера в единую национальную регулярную армию численностью около 22 тысяч человек (12 пехотных полков по 1200 солдат, 11 кавалерийских полков по 600 всадников и 1000 драгун), содержавшуюся не за счёт графств, а за счёт централизованного парламентского налогообложения и получавшую регулярное жалованье и унифицированное красное обмундирование.
- Ордонанс о самоотречении (окончательно принят 3 апреля 1645 года): Обязывал членов обеих палат парламента сложить военные и гражданские посты в течение 40 дней. Мера бескровно отстранила от командования нерешительных вельмож (Эссекса и Манчестера), позволив передать верховное руководство профессионалу сэру Томасу Ферфаксу, а по специальным временным изъятиям сохранить на посту генерал-лейтенанта кавалерии и самого Оливера Кромвеля.
Главным организационным принципом Армии нового образца стал отбор офицеров по военным заслугам и моральной стойкости, а не по знатности происхождения, в сочетании с железной дисциплиной (запретом грабежей и мародёрства), строгим кавалерийским строем и широкой свободой совести для различных направлений пуританизма (индепендентов и радикальных сектантов).
Источниковедческая база и свидетельства
Военная и политическая история Марстон-Мура и реформы 1645 года опирается на обширный корпус законодательных актов, полковых списков, мемуарной литературы и переписки. Тексты «Ордонанса о Новой модели» и «Ордонанса о самоотречении» опубликованы в фундаментальном своде Ч. Г. Ферта и Р. С. Райта Acts and Ordinances of the Interregnum. Внутренние споры в парламентском лагере и обвинения Кромвеля против графа Манчестера зафиксированы в парламентских журналах, реляциях Комитета обоих королевств и знаменитых «бумагах Кларка» (документах секретаря армии Уильяма Кларка), а также в сборниках писем и речей самого Оливера Кромвеля, впервые систематизированных Т. Карлейлем и дополненных У. Ч. Эбботтом.
Ход битвы при Марстон-Муре реконструируется путём сопоставления противоречивых показаний очевидцев: писем самого Кромвеля (включая знаменитое письмо полковнику Валентину Уолтону о гибели его сына), воспоминаний сэра Томаса Ферфакса, реляции шотландского генерала Лоуренса Крофорда и роялистских источников — мемуаров сэра Филипа Уорика и «Истории мятежа» Эдуарда Хайда (графа Кларендона). Сопоставление этих документов позволяет историкам отделить преувеличения партийной пропаганды (споры между индепендентами и шотландцами о решающей роли в победе) от реального хода боя.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Боевым крещением Армии нового образца стала решающая победа над Карлом I при Несби (14 июня 1645 года), за которой последовали разгром последних королевских сил при Лангпорте (июль 1645 года), капитуляция Бристоля и падение Оксфорда (июнь 1646 года), завершившие Первую гражданскую войну. Военная реформа 1645 года создала первую в истории Англии постоянную национальную армию на государственном обеспечении, разрушив прежнюю феодально-региональную систему вооружённых сил.
Не менее глубокими оказались политические последствия создания «Новой модели». Выйдя из-под контроля графств и старых аристократических кланов, армия превратилась в самостоятельную, высокоидеологизированную политическую силу и оплот радикального индепендентства и солдатских выборных «агитаторов». Именно конфликт между умеренным пресвитерианским большинством Долгого парламента, попытавшимся распустить войско весной 1647 года, и Армией нового образца привёл к захвату короля корнетом Джойсом в Холмби-Хаусе, военному занятию Лондона, знаменитым дебатам в Патни, Прайдовой чистке парламента (декабрь 1648 года), казни Карла I и установлению республики, а впоследствии — режима протектората Кромвеля.
Дискуссии и оценки в историографии
В британской и отечественной науке дискуссии вокруг Марстон-Мура и Армии нового образца затрагивают как военно-технические, так и социально-политические аспекты. Классик военной истории революции Чарльз Хардинг Ферт (1902) в своём капитальном исследовании показал, что Армия нового образца не возникла «на пустом месте» из одних добровольцев-энтузиастов — её пехота на начальном этапе во многом комплектовалась принудительным набором (рекрутством) из остатков старых корпусов, а главную новизну составляли регулярное финансирование, единое командование и превосходная ударная кавалерия. Современные военные историки (М. Уонклин, П. Янг, Р. Хаттон) активно пересматривают традиционный кромвелецентризм: анализируя битву при Марстон-Муре, они подчёркивают решающую роль взаимодействия с шотландской кавалерией Дэвида Лесли и стойкости шотландской пехоты, которые спасли левый фланг от контратаки, прежде чем Кромвель завершил охват.
В марксистской и отечественной историографии середины XX века (К. Хилл, М. А. Барг, В. М. Лавровский, Т. А. Павлова) реформа 1645 года рассматривалась как закономерный переход от «конституционного» этапа революции к плебейско-буржуазной диктатуре революционной армии, без которой новая буржуазно-джентрийская элита не могла сломить старый феодально-монархический строй. В то же время историки ревизионистского и постревизионистского направлений (К. Расселл, М. Кишлански) оспаривали представление о том, что «Новая модель» с самого начала создавалась как радикально-революционный или исключительно индепендентский инструмент: согласно М. Кишлански, её радикализация произошла не в 1645 году, а лишь в 1647 году, как реакция солдат и офицеров на нежелание парламента выплатить жалованье и гарантировать им амнистию.
