Предпосылки и исторический контекст
К началу 479 г. до н. э. военно-политическая обстановка в Греции оставалась крайне напряжённой и неопределённой. Несмотря на блистательный разгром флота Ксеркса I при Саламине осенью 480 г. до н. э. и поспешный отъезд самого «царя царей» в Азию (ускоренный военной хитростью Фемистокла о якобы готовящемся разрушении понтонных мостов через Геллеспонт), сухопутное могущество Ахеменидов в Европе сохранялось. Полководец Мардоний удержал под контролем Фессалию, Македонию и Беотию, располагая крупной отборной армией и опираясь на целый ряд «медизировавших» греческих полисов, прежде всего Фивы.
Внутри самого Эллинского союза, созданного на Коринфском конгрессе в 481 г. до н. э., нарастали стратегические разногласия. Пелопоннесские полисы во главе со Спартой стремились ограничиться обороной перестроенной стены на Коринфском перешейке, фактически отдавая Среднюю Грецию и Аттику на произвол врага. Напротив, Афины, чьи граждане уже перенесли эвакуацию на Саламин и в Трезен, требовали наступательной кампании за пределами Истма. В начале 479 г. до н. э. Мардоний попытался расколоть коалицию дипломатическим путём: он отправил в Афины македонского царя Александра I с обещанием полной автономии и щедрых территорий. Отвергнув это предложение (и даже предав казни в июне советника Ликида, выступившего за принятие мирных условий, присланных из занятых второй раз Афин), афиняне предъявили Спарте жёсткий ультиматум, который наконец вынудил пелопоннесцев выступить на север.
Ход событий и ключевые механизмы
Завершение персидского вторжения летом — осенью 479 г. до н. э. было достигнуто благодаря скоординированному двойному удару на суше и на море, лишившему державу Ахеменидов как полевой армии в Греции, так и базы флота в Эгейском море.
Сухопутный разгром: кампания в Беотии и битва при Платеях
- Переброска армий и маневрирование у Асопа: чтобы использовать преимущество своей кавалерии, Мардоний оставил разоренную Аттику и отступил в дружественную Беотию, разбив укреплённый лагерь на северном берегу реки Асоп. Туда же под командованием спартанского регента Павсания (племянника царя Леонида) и афинского стратега Аристида выступила крупнейшая за всю историю классической Греции коалиционная армия (по Геродоту, около 38 700 гоплитов и до 70 тыс. легковооружённых).
- Срыв снабжения и генеральное сражение (август 479 г. до н. э.): после гибели персидского военачальника Масистия и почти двухнедельного стояния на склонах Киферона персидская конница засыпала Гаргафийский источник и перехватила греческие обозы. Попытка союзников ночью отступить к Платеям распалась на отдельные колонны; сочтя это бегством, Мардоний перешёл Асоп и атаковал. В ожесточённом бою тяжеловооружённые фаланги спартанцев и тегейцев прорвали стену персидских щитов и убили Мардония, тогда как афиняне сломили фиванцев; панически бежавших персов перебили в их собственном лагере (уйти удалось лишь корпусу Артабаза, отступившему к Геллеспонту).
- Наказание медизма: вслед за победой союзное войско осадило Фивы, принудило город к капитуляции и казнило руководителей проперсидской олигархической группировки в Коринфе, восстановив политический контроль над Средней Грецией.
Морской и малоазийский прорыв: Микале и Сест
- Битва при мысе Микале (август 479 г. до н. э.): одновременно со сражением в Беотии союзный флот численностью около 110–250 кораблей под командой спартанского царя Леотихида II и афинского стратега Ксантиппа (отца Перикла) пересек Эгейское море к Самосу. Опасаясь морского боя, персы вытащили свои корабли на сушу у мыса Микале под прикрытие 60-тысячного сухопутного войска Тиграна и деревянных укреплений. Высадившиеся греческие гоплиты (где ключевую роль сыграли афиняне и перешедшие на сторону соплеменников ионийские отряды в персидском войске) штурмом взяли лагерь, перебили персов и сожгли вражеский флот.
- Осада Сеста (осень 479 — весна 478 г. до н. э.): после Микале спартанцы, считавшие дальнейшую заморскую войну бесперспективной, вернулись домой (предлагая лишь переселить ионийцев в Европу), но Ксантипп и афиняне при поддержке ионийских и геллеспонтских городов осадили и взяли важнейшую персидскую крепость Сест на Херсонесе Фракийском, захватив канаты геллеспонтских мостов Ксеркса как символ окончательного крушения вторжения.
Источниковедческая база и свидетельства
Завершение похода Ксеркса — одна из наиболее детально, но в то же время пристрастно задокументированных страниц античной истории, известная нам исключительно с греческой стороны (персидских анналов о потере Эллады не сохранилось). Своеобразным рубежом самого «отца истории» Геродота стала именно кампания 479 г. до н. э.: его грандиозный труд «История» открывается завоеванием Ионии Крёзом и завершается взятием Сеста и казнью его коменданта Артаикта (IX книга), подчёркивая цельность драмы от истоков конфликта до изгнания персов из Европы. При этом повествование Геродота пронизано проафинской политической традицией середины V века до н. э.: победа при Микале и штурм Сеста подаются как триумф афинской решимости на фоне колебаний Спарты, а синхронизация Платей и Микале в один день несёт выраженный телеологический и идеологический подтекст («божественное возмездие»).
Там, где обрывается Геродот, эстафету подхватывает Фукидид: в знаменитом экскурсе о «Пятидесятилетии» (Пентеконтаэтии, I, 89–118) он анализирует уход Спарты из заморской кампании после взятия Сеста и Византия (478 г. до н. э.) как объективный переход стратегической инициативы к Афинам. Дополнительные, часто компилятивные, но важные сведения содержат XI книга «Исторической библиотеки» Диодора Сицилийского (использовавшего труд Эфора Кимского IV в. до н. э., который прямо оканчивал этап «Мидийских войн» событиями 479 г. до н. э.), жизнеописания Аристида и Фемистокла у Плутарха, а также эпиграфические находки: дельфийская Змеиная колонна с перечнем полисов-победителей и плита с декретами Фемистокла (найденная в Трезене в 1960 г.), подтверждающая масштаб мобилизации Афин в 480–479 гг. до н. э.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Разгром при Платеях и Микале в августе 479 г. до н. э. стал подлинным водоразделом античной истории Средиземноморья. Впервые крупнейшая мировая империя Древнего Востока потерпела не просто локальную неудачу на далёкой периферии (как при Марафоне), но тотальный стратегический крах: держава Ахеменидов потеряла Фракию, Македонию, контроль над черноморскими проливами, Эгейские острова и в значительной мере побережье Ионии (где вспыхнуло второе успешное восстание против персов). На протяжении последующих полутора столетий, вплоть до походов Александра Македонского, Персия отказалась от прямых сухопутных вторжений в Грецию, перейдя к тактике дипломатического балансирования и субсидирования междоусобных греческих войн.
Внутри самой Эллады завершение персидского вторжения радикально перестроило баланс сил. Спарта, осознавшая трудность ведения далёких заморских операций и опасавшаяся восстаний илотов, добровольно уступила морскую гегемонию Афинам, отстроенным заново и обнесённым по настоянию Фемистокла мощными стенами (478 г. до н. э.). В 478–477 гг. до н. э. на острове Делос был создан Делосский (Первый Афинский) морской союз, продолживший войну против Персии уже на её территории (до 449 г. до н. э.). В культурно-цивилизационном измерении избавление от ахеменидского подчинения открыло путь «золотому веку» классической Греции — расцвету афинской демократии, трагедии Эсхила и Софокла, историографии, философии и монументальной архитектуры.
Дискуссии и оценки в историографии
В европейской и отечественной науке сложилось два основных подхода к периодизации и значению событий 479 г. до н. э. Ещё античная традиция (Фукидид, а в Новое время часть британских и немецких историков, включая Э. Бёрна и К. Ю. Белоха в отдельных акцентах) рассматривала 479 г. до н. э. как фактическое завершение «Мидийской войны» (ta Medika) — собственно отражения персидского нашествия, отделяя от него последующие тридцать лет афинской наступательной борьбы за Эгеиду и Кипр (478–449 гг. до н. э.). Напротив, большинство современных историков (П. Грин, Дж. Лазенби, И. Е. Суриков, В. С. Сергеев) видят в 479 г. до н. э. поворотный перелом единой полувековой Греко-персидской войны, перешедшей от обороны Эллады к деколонизации Малой Азии.
Предметом специальных дискуссий остаётся степень достоверности одновременности битв при Платеях и Микале: многие учёные (Дж. Баррон, Т. Холланд) считают точную календарную синхронизацию 27 августа (или 4 боедромиона) позднейшим идеологическим оформлением «божественной симметрии» победы, хотя реальный разрыв между сражениями вряд ли превышал несколько дней или недель. Наконец, в новейших работах иранистов (П. Бриан, Дж. Уизехофер) пересматривается сама «катастрофичность» 479 г. до н. э. для Персидской империи: с точки зрения Суз и Персеполя потеря западной фракийско-эгейской периферии не поколебала устойчивости внутреннего ядра Ахеменидской державы, хотя и положила предел её западной территориальной экспансии.