Предпосылки и исторический контекст
Ливия, занимающая обширные пространства пустыни Сахары на побережье Средиземного моря, исторически складывалась из трёх слабо интегрированных областей — Триполитании на западе, Киренаики на востоке и Феццана на юге. Этнический и социальный ландшафт страны (арабы, берберы, туареги и тубу) сохранял значимую роль родоплеменных связей и регионального соперничества. После итальянского завоевания в ходе Итало-турецкой войны (1912–1914) и временной британской администрации после Второй мировой войны страна в 1951 году обрела независимость как королевство во главе с Идрисом I.
1 сентября 1969 года группа молодых офицеров во главе с полковником Муаммаром Каддафи осуществила бескровный переворот, ликвидировала монархию и провозгласила Ливийскую Арабскую Республику (позднее — Джамахирию). Совет революционного командования установил государственный контроль над иностранными нефтяными компаниями и направил нефтяную ренту в социальную сферу: образование и медицинская помощь стали бесплатными, а доход на душу населения поднялся выше 11 тыс. долларов США — до пятого места в Африке. Вместе с тем режим не решил жилищный вопрос, опирался на неформальные кланово-силовые структуры без устойчивых парламентских или партийных институтов, жёстко подавлял политическую оппозицию и вёл противоречивую внешнюю политику. Накопленные региональные дисбалансы (особенно недовольство в Киренаике) в начале 2011 года были детонированы региональной волной «Арабской весны», начавшейся со смены власти в соседних Тунисе и Египте.
Ход событий и ключевые механизмы
Первая гражданская война и формирование оппозиции (февраль — март 2011)
В середине февраля 2011 года в Бенгази и других городах прошли массовые митинги с требованиями политических реформ и расследования репрессий прошлых лет. Жёсткий разгон демонстраций с применением боевого оружия правительственными силами превратил протесты в вооружённое восстание. Часть армейских подразделений и дипломатов перешла на сторону оппозиции; 27 февраля 2011 года антикаддафистские силы сформировали в Бенгази Переходный национальный совет (ПНС) в качестве временного органа власти. После первых успехов повстанцев на востоке страны оснащённые тяжёлой техникой войска, верные Каддафи, в марте перешли в контрнаступление вдоль средиземноморского побережья и вплотную приблизились к Бенгази.
Международная интервенция и крах режима (март — октябрь 2011)
- Резолюция СБ ООН № 1973 и начало операции: 17 марта 2011 года Совет Безопасности ООН (при воздержании России, Китая, Германии, Индии и Бразилии) принял резолюцию № 1973, санкционировавшую установление бесполётной зоны и принятие «всех необходимых мер» для защиты гражданского населения при прямом запрете иностранной сухопутной оккупации. Уже 19–21 марта многонациональная коалиция (США, Франция, Великобритания и союзники) начала ракетно-авиационные удары по ливийской ПВО и бронетехнике, передав вскоре командование штабам НАТО (операция «Объединённый защитник»).
- Ордер МУС и битва за Триполи: 27 июня 2011 года Международный уголовный суд выдал ордер на арест Муаммара Каддафи и ряда представителей его окружения по обвинениям в преступлениях против человечности. Лишённые прикрытия с воздуха и снабжения, силы лоялистов постепенно утратили инициативу, а 20 августа 2011 года отряды оппозиции при поддержке авиации НАТО вошли в Триполи.
- Падение Сирта и гибель Каддафи: остатки сторонников прежнего режима отступили в родной город полковника Сирт, объявленный им 1 сентября новой столицей. 20 октября 2011 года после штурма города отступавшая автоколонна Каддафи попала под авиаудары НАТО, а сам бывший лидер Ливии был захвачен и убит бойцами оппозиционных формирований, что ознаменовало конец Джамахирии и завершение операции НАТО 31 октября.
Постконфликтный распад и вторая гражданская война (2011–2020 и далее)
Свержение центральной власти не принесло стране мира: сотни региональных, племенных, городских и исламистских вооружённых бригад («стражей революции») отказались разоружиться. Попытка ПНС легализовать их путём постановки на государственное довольствие закрепила автономию полевых командиров (включая отряд Халифы Хафтара, вновь использовавшего название «Ливийская национальная армия»). Симптомом вакуума безопасности стало нападение боевиков, связанных с «Аль-Каидой», на консульство США в Бенгази 11 сентября 2012 года, в результате которого погибли американский посол и трое граждан США.
Противостояние светско-региональных и исламистских фракций к 2014 году переросло во вторую гражданскую войну. После низкоявочных парламентских выборов и провозглашения генерал-майором Халифой Хафтаром 16 мая 2014 года операции «Достоинство» в Бенгази страна раскололась между Палатой представителей в Тобруке (опиравшейся на ЛНА при поддержке авиаударов Египта и ОАЭ) и исламистским Всеобщим национальным конгрессом в Триполи («Рассвет Ливии» при содействии Катара, Судана и Турции); часть районов временно захватило «Исламское государство». При посредничестве ООН в декабре 2015 года было инициировано создание Правительства национального согласия (ПНС/ГНА), однако боевые действия возобновились (многолетняя осада Бенгази, наступление ЛНА на Триполи в 2019–2020 гг.) и прекратились лишь после общенационального соглашения о перемирии 23 октября 2020 года. Тем не менее политическое двоевластие между администрацией в Триполи и силами востока страны сохранилось и в последующие годы, периодически сопровождаясь вооружёнными стычками и экономическим кризисом.
Источниковедческая база и свидетельства
Реконструкция ливийского конфликта опирается на многосоставный корпус международных правовых актов, докладов мониторинговых миссий и дипломатических заявлений. Базовыми первоисточниками для изучения интервенции 2011 года выступают резолюции Совета Безопасности ООН № 1970 и № 1973, материалы ордера Международного уголовного суда и отчёты Независимой международной комиссии ООН по расследованию событий в Ливии, зафиксировавшей нарушения прав человека как со стороны войск Каддафи, так и со стороны отрядов оппозиции.
Фактологическую основу гуманитарной и экономической статистики составляют доклады УВКБ ООН, Всемирного банка, аналитические обзоры Энергетического информационного агентства США (EIA) и материалы гуманитарных организаций (Physicians for Human Rights и др.). Важную группу источников представляют парламентские расследования стран — участниц интервенции (например, британские парламентские доклады о причинах и последствиях кампании 2011 г.) и официальные политические оценки не поддержавших вмешательство держав, включая российские заявления 2014 и 2022 годов о последствиях расширительного толкования мандата СБ ООН. При работе с прессой и видеосвидетельствами 2011 года историки учитывают высокий уровень военной пропаганды и неподтверждённых слухов в первые недели восстания.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Затянувшийся ливийский кризис привёл к десяткам тысяч погибших и сотням тысяч беженцев и внутренне перемещённых лиц. Экономике страны, обладавшей крупнейшими в Африке разведанными запасами нефти, был нанесён колоссальный ущерб: нефтяные терминалы и промыслы регулярно блокировались или разрушались враждующими фракциями, а совокупные потери экономического потенциала Ливии за 2011–2021 годы оцениваются примерно в 783,2 млрд ливийских динаров. Из страны-импортёра рабочей силы Ливия превратилась в главный транзитный коридор нелегальной миграции через Центральное Средиземноморье в Европу, что напрямую подпитывало европейский миграционный кризис, а разграбление ливийских арсеналов спровоцировало дестабилизацию стран Сахеля (включая Мали).
В системе международных отношений ливийская кампания 2011 года стала переломным прецедентом. Убеждённость незападных держав (прежде всего России и Китая) в том, что западная коалиция использовала гуманитарный мандат ООН для силового свержения суверенного правительства, парализовала согласие в Совете Безопасности ООН по другим кризисам — прежде всего в Сирии — и показала ограниченность концепции «Ответственность по защите» (R2P) без чётких механизмов подотчётности и постконфликтного урегулирования.
Дискуссии и оценки в историографии
В научной литературе и международных отношениях доминируют три взаимодополняющие полемики о событиях 2011 года. Первая касается правомерности и последствий интервенции НАТО: если сторонники гуманитарного вмешательства утверждали, что авиаудары спасли Бенгази от массовой расправы, то критики (включая американского политолога Алана Купермана в резонансных статьях в журнале Foreign Affairs и российские официальные комментаторы) доказывают, что вмешательство затянуло войну, превратило локальный конфликт в тотальное разрушение государства и создало опасный прецедент «морального риска» для вооружённых восстаний.
Вторая дискуссия сосредоточена на причинах постконфликтного краха Ливии в сравнении с другими странами «Арабской весны» (Тунисом или Египтом). Историки подчёркивают сочетание двух факторов: с одной стороны, 42-летняя система Джамахирии сознательно не допускала формирования профессиональных госинститутов, независимой армии и политических партий, оставив после падения лидера институциональную пустоту; с другой стороны, коалиция победителей отказалась от масштабной миротворческой миссии, оставив вооружённые племенные и исламистские группировки без арбитра и центра принуждения.
