Предпосылки и исторический контекст
В первые годы проповеднической деятельности в Мекке (с около 610 года) учение Мухаммада о едином Боге привлекало сравнительно узкий круг его близких родственников, друзей и социально уязвимых слоёв, не вызывая открытого противодействия городской верхушки. Ситуация резко обострилась после того, как проповедь приобрела публичный характер и затронула две фундаментальные опоры традиционного аравийского общества: культ каабских идолов, обеспечивавший торговое и паломническое процветание племени курайш, и почитание предков, которых новое учение объявляло пребывающими в адском огне за многобожие.
Под давлением курайшитской аристократии молодая община столкнулась с систематическими притеснениями. В 614–615 годах (пятый год пророчества) Мухаммад направил две группы своих последователей под защитой негуса Асхамы в христианское Аксумское царство (Эфиопию), однако основное ядро общины оставалось в Мекке. Противники ислама объявили клану пророка (бану хашим) жёсткий торговый и брачный бойкот, продлившийся около двух-трёх лет и прекращённый лишь благодаря вмешательству ряда влиятельных мекканцев, связанных с хашимитами узами кровного родства.
Новое ухудшение обстановки наступило в конце 610-х годов после смерти жены пророка Хадиджи и его дяди Абу Талиба — главы рода хашимитов, обеспечивавшего Мухаммаду традиционную племенную защиту (дживар). Лишившись родового покровительства в Мекке, пророк стал искать союзников среди племён, прибывавших на сезонные ярмарки и паломничество. Внимание Мухаммада привлёк плодородный оазис Ясриб, расположенный примерно в 420 километрах к северу от Мекки. Население Ясриба было неоднородным: наряду с крупными иудейскими и иудаизированными племенами (бану кайнука, бану надир, бану курайза) там жили южноаравийские по происхождению арабские племена аус и хазрадж. Накануне 620 года эти две общины были обескровлены многолетней междоусобицей, кульминацией которой стала битва при Буасе, и остро нуждались в нейтральном третейском судье и духовном авторитете извне.
Ход событий и ключевые механизмы
Переговоры при Акабе и подготовка переселения (620–622 гг.)
Путь к хиджре пролёг через серию тайных соглашений, заключённых у перевала аль-Акаба вблизи Мекки во время ежегодного паломничества:
- Первая встреча (620 г.): шестеро представителей племени хазрадж, знакомые от своих иудейских соседей с ожиданием грядущего пророка, приняли ислам и вернулись в Ясриб с намерением примирить соплеменников на новой религиозной почве.
- Первая клятва при Акабе (621 г.): двенадцать мединцев (представители хазраджа и ауса) принесли так называемую «клятву женщин», обязавшись поклоняться только единому Богу, не воровать, не прелюбодействовать, не убивать детей и повиноваться пророку. Для обучения новых верующих Мухаммад направил в Ясриб сподвижника Мусаба ибн Умайра.
- Вторая клятва при Акабе (июнь 622 г.): около 75 мединских мусульман (включая двух женщин) принесли «клятву войны», гарантировав Мухаммаду и его последователям вооружённую защиту в оазисе наравне с собственными жёнами и детьми. Для контроля за исполнением договора были избраны двенадцать старейшин-поручителей (накибов — девять от хазраджа и три от ауса).
Тайный уход из Мекки и прибытие в Ясриб
После заключения договора в Акабе мекканские мусульмане группами и поодиночке начали переселяться в Ясриб; весь исход занял около трёх месяцев и охватил от 80 до 100 переселенцев. Сам Мухаммад оставался в Мекке, наблюдая за отъездом общины, пока курайшитская верхушка (в традиции связываемая с инициативой Абу Джахля) не приняла решение устранить пророка силами объединённого отряда от всех мекканских родов, чтобы разделить ответственность за кровную месть.
Согласно мусульманской исторической традиции, в ночь предполагаемого покушения (Лайлат аль-мабит) двоюродный брат пророка Али ибн Абу Талиб лёг в постель Мухаммада, укрывшись его зелёным плащом, тогда как сам пророк вместе со своим ближайшим сподвижником Абу Бакром незаметно покинул город. Трое суток беглецы скрывались в пещере на горе Саур к югу от Мекки, снабжаемые пищей детьми и слугами Абу Бакра, после чего с нанятым проводником-язычником Абдаллахом ибн Аркатом двинулись в Ясриб обходными пустынными тропами вдоль Красного моря. В сентябре 622 года (в месяце раби аль-авваль, по наиболее распространённой историографической реконструкции — около 24 сентября в самом городе после остановки в предместье Куба) Мухаммад вступил в Ясриб, который впоследствии стал называться Мадинат ан-Наби («Город Пророка»), или просто Мединой.
Учреждение уммы и создание исламского летоисчисления
В Медине была заложена новая социально-политическая модель, преодолевшая узкие рамки родоплеменного строя. Переселившиеся из Мекки мусульмане получили статус мухаджиров («совершивших переселение»), а поддержавшие их мединцы — ансаров («помощников»). Побратимство между ними, подкреплённое серией династических браков (брак Али и Фатимы, женитьба Мухаммада на Аише и Хафсе), сплотило ядро общины-уммы. Политические и правовые отношения внутри оазиса, включая статус иудейских племён, были зафиксированы в так называемой «Мединской конституции», провозглашавшей Мухаммада верховным арбитром и главой единого союза. В этот же период была реформирована доля вождя в военной добыче (хумс — пятая часть вместо традиционной четвёртой), а в 623–627 годах развернулась вооружённая борьба с мекканцами (набеги на караваны, битвы при Бадре, Ухуде и «битва у рва»).
Введение собственного летоисчисления от года хиджры произошло уже после смерти Мухаммада — при втором праведном халифе Умаре ибн аль-Хаттабе в 637 или 638 году (16–17 гг. хиджры). Быстрое расширение Халифата и рост государственного делопроизводства потребовали единой датировки документов. Отвергнув греческий и персидский календари, совет сподвижников по предложению Али ибн Абу Талиба принял за начало новой эры год хиджры. При этом отсчёт решили вести не от осеннего месяца раби аль-авваль (времени фактического прибытия пророка в Медину), а от первого дня первого месяца традиционного арабского года — 1 мухаррама, что соответствовало 16 июля 622 года по юлианскому календарю.
Источниковедческая база и свидетельства
Раннее исламское представление о хиджре опирается на несколько разнородных групп письменных памятников. Важнейшим современным эпохе текстом является Коран (в частности, сура 4, аяты 97–100, сура 8, сура 9), где понятие хиджра осмыслено как религиозный долг переселения ради сохранения веры и разрыв с языческим окружением, а также упоминаются уход из Мекки и пребывание пророка со спутником в пещере.
Уникальным документальным памятником считается текст «Мединской конституции» (Сахифат аль-Мадина), сохранившийся в составе жизнеописания пророка (Сиры) Ибн Исхака в редакции Ибн Хишама (первая половина IX века), а также в трудах Абу Убайда и более поздних историков. По языку и архаической договорной терминологии подавляющее большинство исследователей признаёт ядро этого документа подлинным памятником первых мединских лет.
Повествовательную хронологию хиджры и обстоятельств учреждения календаря сохранили арабские исторические своды и сборники хадисов VIII–X веков: труды аль-Вакиди, Ибн Сада, аль-Бухари и фундаментальная летопись ат-Табари. Хронологические и астрономические аспекты исламской эры подробно анализировал в XI веке среднеазиатский учёный аль-Бируни в «Памятниках минувших поколений», сопоставлявший лунный календарь хиджры с сирийским, персидским и юлианским счётом времени.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Хиджра стала поворотной точкой не только в биографии Мухаммада, но и в истории Ближнего Востока и всей мировой цивилизации:
- Рождение исламской государственности: в Медине мусульманская община впервые обрела территориальную базу, собственные судебные и военные институты, налогово-распределительную практику и независимую внешнюю политику, превратившись из преследуемой группы в доминирующую силу Аравии.
- Трансформация социальной идентичности: принцип кровнородственной солидарности (асабийя) был переподчинён надплеменной религиозно-правовой общности — умме, объединившей выходцев из разных родов на основе единой веры и договора.
- Унификация исторического времени: лунный календарь хиджры (354 или 355 суток в году, без привязки к временам года, из-за чего смещение относительно солнечного года составляет около 11 дней ежегодно) стал всемирной системой датировки в мусульманской культуре (обозначение AH — Anno Hegirae), а в Иране и Афганистане наряду с ним утвердилась солнечная хиджра, ведущая отсчёт от весеннего равноденствия 622 года.
- Доктринальное значение: в исламском праве (фикхе) хиджра стала моделью разграничения «территории ислама» (дар аль-ислам) и «территории войны/неверия» (дар аль-харб), а период до 622 года получил устойчивое наименование эпохи джахилии (доисламского неведения).
Дискуссии и оценки в историографии
В востоковедении и исламоведении вокруг хиджры сформировался ряд устойчивых научных дискуссий. Первая из них касается точной календарной привязки начальной эпохи эры. В таблицах хронологов начало 1 мухаррама 1 года хиджры чаще всего относится к пятнице 16 июля 622 года (так называемая гражданская эпоха, основанная на видимости серпа новой луны), однако астрономическое новолуние пришлось на 14–15 июля (четверг 15 июля — «астрономическая эпоха» у ряда учёных), а отдельные традиционные расчёты называли также 18 июля 622 года. Аналогично дата указа халифа Умара об учреждении летоисчисления варьируется в источниках между 637 и 638 годами (16 и 17 гг. хиджры).
Вторая дискуссия затрагивает природу и причины успеха Мухаммада в Медине. Классическое западное исламоведение (У. Монтгомери Уотт) делало акцент на социально-экономическом кризисе в Ясрибе, где переход от кочевого быта к оазисному земледелию обострил борьбу между племенами аус и хазрадж, создав запрос на харизматического посредника. Российская школа арабистики (О. Г. Большаков, М. Б. Пиотровский) подчёркивает комплексное сочетание религиозной проповеди, дипломатии и традиционных механизмов межплеменного арбитража, позволивших Мухаммаду занять позицию третейского главы (хакама), постепенно переросшую в государственную власть.
Наконец, ревизионистские направления конца XX — начала XXI века (П. Кроне, М. Кук, Ф. Доннер) по-разному оценивали раннюю структуру мединской общины и состав «Мединской конституции», споря о том, представлял ли первоначальный союз чисто мусульманскую политию или более широкую монотеистическую конфедерацию («общину верующих»), включившую также лояльные иудейские и христианские группы. Несмотря на разногласия в деталях, в исторической науке сохраняется консенсус относительно 622 года как реального и решающего рубежа в становлении исламской цивилизации.
