Предпосылки и исторический контекст
Устье Северной Двины задолго до XVI столетия входило в зону активной новгородской колонизации и северного судоходства. На высоком мысе Пур-Наволок, в вершине речной дельты, находился Михайло-Архангельский монастырь, основание которого предание связывает с XII веком и новгородским архиепископом Иоанном. Первое достоверное летописное упоминание об обители относится к 1419 году, когда «мурманы» (норвежцы) вошли в Белое море на кораблях, сожгли монастырь и перебили иноков. Тем не менее административным и торговым центром всей Двинской земли, присоединённой Иваном III к Москве в 1471–1478 годах, оставались расположенные в 75 километрах выше по течению Холмогоры, где сидели царские воеводы и наместники.
Коренной перелом в экономической судьбе Русского Севера произошёл в 1553 году, когда английская экспедиция, искавшая Северо-Восточный проход в Китай, потеряла два корабля, а судно «Эдуард Бонавентура» под командованием капитана Ричарда Ченслера вышло в Белое море к селу Нёнокса и затем встало на якорь у Николо-Корельского монастыря на острове Ягры. Отправившись через Холмогоры и Вологду в Москву, Ченслер был с почётом принят Иваном IV Грозным. В 1555 году английские купцы получили от царя жалованную грамоту на право беспошлинной торговли, что привело к созданию Московской торговой компании и ежегодному приходу английских купеческих флотилий в Двинскую губу. Уже с 1560-х годов в Беломорье устремились также голландские (нидерландские) и шотландские купцы.
Решающий геополитический импульс к основанию нового портового города дало неблагоприятное завершение Ливонской войны (1558–1583). Потеря Нарвы (1581), а затем Яма, Копорья и Ивангорода по Плюсскому перемирию со Швецией (1583) лишила Русское государство прямого выхода к Балтийскому морю. Белое море осталось единственным свободным от шведского и польско-литовского контроля морским путём в Западную Европу. Между тем западноевропейские корабли продолжали разгружаться на неохраняемом рейде у Николо-Корельского монастыря (остров Ягры, называемый иностранцами Розовым островом) и в Пудожемском устье, где царская администрация с трудом пресекала контрабанду и уклонение от пошлин. Одновременно на исходе войны возникла прямая угроза шведских морских набегов на поморские волости и Соловки, что сделало возведение сильной приморской крепости на пути к Холмогорам задачей первостепенной важности.
Ход событий и ключевые механизмы
Проектирование и постройка нового города в дельте Северной Двины представляли собой целенаправленную государственную операцию, объединившую военно-инженерные и фискально-торговые задачи.
Царский указ 1583 года и выбор площадки
- Инициатива верховной власти: 4 (14) марта 1583 года Иван IV Грозный подписал указ двинским воеводам Петру Афанасьевичу Нащокину и Алексею Волохову (Залешанину) о строительстве укреплённого города на мысе Пур-Наволок вокруг Михайло-Архангельского монастыря.
- Стратегические преимущества места: мыс Пур-Наволок возвышался над главным судоходным Корабельным (Берёзовским) рукавом дельты, прикрывал проход вверх к Холмогорам и одновременно находился достаточно близко к взморью (30–35 км), чтобы принимать морские суда с глубокой осадкой, не опасаясь их внезапного бегства в открытое море.
- Мобилизация ресурсов: к строительству в порядке государственной повинности («посошным» порядком) привлекались крестьяне и посадские люди Двинского, Важского, Каргопольского, Устюжского и соседних северных уездов.
Строительство острога и порта в 1584 году
- Скоростное возведение крепости: строительные работы развернулись весной — летом 1584 года, уже после смерти Ивана IV и воцарения Фёдора Ивановича. Согласно летописной формуле, воеводы «одним годом… поставили город круг Архангельского монастыря» — срубили деревянный кремль с башнями и земляными валами, а также примыкающий к нему острог.
- Портовая инфраструктура и именование: на двинском берегу перед крепостью оборудовали корабельную пристань, таможенную избу и торговые дворы. Первоначально город именовался Новым городом, Новыми Холмогорами или Новохолмогорским городом, что отражало перенос сюда портово-торговых функций из старых Холмогор.
Организация посада и монополизация внешней торговли
- Заселение города: для быстрого создания торгово-ремесленного посада правительство провело принудительный перевод («сведение») около 130 семей посадских людей из Холмогор и окрестных двинских волостей, а также разместило постоянный гарнизон стрельцов и пушкарей.
- Таможенный контроль: грамотами правительства Фёдора Ивановича (при фактическом руководстве Бориса Годунова) в 1584–1587 годах иностранным купцам было строго предписано приходить с товарами исключительно к пристани Новохолмогорского города; торговля на прежней стоянке у Розового острова (о. Ягры) и самостоятельные поездки иноземцев в глубь страны без царских жалованных грамот запрещались.
- Утверждение названия: в обиходе по находившемуся в центре города монастырю поселение всё чаще называли Архангельским городом (впервые письменно зафиксировано 26 марта / 5 апреля 1596 года), а 1 (11) августа 1613 года это наименование было официально утверждено при выделении города из подчинения холмогорской администрации.
Источниковедческая база и свидетельства
История основания Новохолмогорского города реконструируется благодаря сопоставлению русского летописания, приказного актового материала и богатого комплекса западноевропейских записок XVI–XVII веков.
Базовым нарративным источником выступает Двинской летописец (дошедший в краткой и пространной редакциях XVII–XVIII вв.), который не только сохранил известие о разорении Михайло-Архангельской обители норвежцами в 1419 году, но и в лаконичной погодной записи 1584 года зафиксировал ключевой факт основания крепости: воеводы П. А. Нащокин и А. Волохов «поставили город круг Архангельского монастыря». Параллельно этому свидетельству сохранились разрядные книги и царские указные грамоты 1583–1587 годов, в том числе наказ Ивана IV от 4 (14) марта 1583 года о начале стройки и грамоты Фёдора Ивановича о сведении холмогорских посадских людей и регламентации якорных стоянок.
Масштабы и номенклатуру внешнеторговых операций раскрывают двинские и архангельские таможенные книги, приходо-расходные записи северных монастырей (Соловецкого, Антониево-Сийского, Николо-Корельского, Михайло-Архангельского — включая грамоту 1638 года царя Михаила Фёдоровича о переносе сгоревшей в 1636–1637 гг. обители на версту выше по Двине «в Нячеры»), а также дипломатическая переписка с Англией и Нидерландами. Неоценимыми источниками служат отчёты английских мореплавателей и купцов в знаменитом своде Ричарда Хаклюйта, записки английского посла Джайлса Флетчера и агента Московской компании Джерома Горсея, а с начала XVII века — подробные известия нидерландского купца и дипломата Исаака Массы и других европейских путешественников, лично посещавших архангельскую ярмарку.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Основание Новохолмогорского (Архангельского) города имело колоссальные экономические, геополитические и культурные последствия для Русского государства. Уже с конца 1580-х годов порт в устье Северной Двины превратился в главный узел внешней торговли России с Западной Европой. Через его причалы, соединявшиеся с центром страны речным путём по Сухоне и Двине (через Вологду и Великий Устюг), на мировой рынок вывозились пушнина, юфть, говяжье сало, пенька, смола, поташ, воск, икра и слюда, а с XVII века — значительные партии казённого и купеческого хлеба. Взамен в страну поступали западноевропейские сукна, цветные и чёрные металлы, огнестрельное оружие, порох, бумага и колониальные товары. По оценкам историков, таможенные сборы Архангельского порта в отдельные периоды конца XVI — XVII веков обеспечивали до 60–61 процента всех денежных доходов государственной казны от внешней торговли.
Город стал также ключевым военно-административным и колонизационным форпостом на Русском Севере. В разгар Смутного времени, в декабре 1613 года, укреплённый посад Архангельска успешно выдержал осаду польско-литовских отрядов «лисовчиков» под предводительством С. Ясинского. От причалов Северной Двины и поморских берегов прокладывался «мангазейский морской ход» в Обскую и Тазовскую губы, обеспечивший пушное освоение Западной Сибири. В XVII столетии возросший торговый оборот изменил сам облик средневекового города: в 1668–1684 годах были построены монументальные каменные Гостиные дворы, а в 1693 году Пётр I заложил в Соломбале первую государственную судостроительную верфь (в 1701 году её прикрыла Новодвинская крепость, отразившая нападение шведской эскадры).
После выхода России к Балтике и основания Санкт-Петербурга торговое первенство Архангельска было искусственно ограничено протекционистскими указами Петра I (1713, 1718 и 1722 годов), предписавшими ввозить в северный порт товары лишь «для прокорма» местного населения. Лишь в 1762 году Екатерина II отменила эти запреты. Несмотря на конкуренцию балтийских гаваней, Архангельск пережил новые периоды расцвета в эпоху континентальной блокады Великобритании (1807–1813), в конце XIX — начале XX века как крупнейший лесоэкспортный центр и база более двухсот арктических экспедиций, а в годы Первой и Второй мировых войн — как один из главных портов приёма союзнических грузов (северных конвоев и поставок по ленд-лизу).
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии вокруг основания Архангельска сложилось несколько устойчивых научных дискуссий. Уже в трудах первых историков города — двинского краеведа и исследователя XVIII века В. В. Крестинина («Краткая история о городе Архангельском», 1792) и историка порта С. Ф. Огородникова (1890) — обсуждался вопрос о соотношении предшествующей монастырской слободы на Пур-Наволоке и городского строительства 1584 года. Часть исследователей полагала, что торгово-промысловое поселение вокруг Михайло-Архангельского монастыря возникло стихийно сразу после прихода англичан в 1553 году, тогда как другие (включая академическую науку XX века) доказывали, что до 1584 года устье Двины оставалось слабо заселённым, а собственно город был создан волей центральной власти путём принудительного перевода посадских семей из Холмогор.
Вторая крупная полемика касается главных мотивов царского указа 4 (14) марта 1583 года — военно-оборонительных или торгово-фискальных. С. Ф. Огородников и ряд исследователей военной истории подчёркивали, что крепость закладывалась прежде всего как оборонительный бастион против возможной шведской эскадры на исходе Ливонской войны. Напротив, советские и современные специалисты по социально-экономической истории (А. А. Введенский, Н. В. Устюгов, В. И. Корецкий, Ю. Н. Беспятых) указывают, что шведская угроза стала лишь поводом, а глубинной причиной послужила необходимость перенести все якорные стоянки под контроль воевод и таможни, пресечь беспошлинную контрабанду на Розовом острове и компенсировать казне потерю нарвского торга.
Наконец, предметом острых споров остаётся оценка долгосрочного влияния беломорской торговли через Архангельск на социально-экономическую модернизацию России в XVII веке — в частности, вопрос о том, укрепляла ли она отечественное купечество (гостей и гостиную сотню) или консервировала сырьевую зависимость от английского и голландского торгового капитала, — а также противоречивая оценка жёстких мер Петра I 1713–1722 годов, затормозивших развитие северного порта ради форсированного роста Санкт-Петербурга. Самостоятельную дискуссию в археологии и скандинавистике породили находки серебряных кладов в дельте Двины (в частности, клад 1989 года), разделяющие сторонников раннего скандинавского присутствия в Биармии и теории ранней славяно-русской колонизации Беломорья.
