Предпосылки и исторический контекст
Основанный в 762 году халифом аль-Мансуром Багдад на протяжении веков оставался политическим, торговым и интеллектуальным центром исламского мира, однако к середине XIII века реальная власть Аббасидов ограничивалась главным образом Центральным и Нижним Ираком. После монгольского разгрома Хорезмшахов отряды Чормагана и сменившего его Байджу неоднократно вторгались в Месопотамию (в 1237, 1238, 1242 и 1246 годах), хотя сам Багдад оставался непокорённым. Поворотным моментом стал курултай 1251 года, утвердивший власть дома Толуя: великий хан Мункэ отправил своего брата Хулагу на Запад с мобилизованной по норме два воина с десятка огромной армией, задачей которой стало уничтожение горных крепостей исмаилитов-низаритов (ассасинов) и принуждение к покорности багдадского халифа.
Выступив из Каракорума в 1253 году и ликвидировав в 1256 году государство низаритов (включая Аламут), Хулагу ожидал от халифа аль-Мустасима военной поддержки и формального изъявления покорности. Внутреннее положение Багдада к этому моменту было тяжёлым: разрушительное наводнение 1256 года повредило городские стены, а внутри столицы вспыхнули кровавые столкновения между суннитами и шиитами. Несмотря на это, под влиянием антиуступчивой придворной партии во главе с давадаром, вопреки советам визиря-шиита Ибн аль-Альками, аль-Мустасим отклонил требования Хулагу, оскорбительно обошёлся с монгольскими послами и не предпринял действенных мер по укреплению армии и обороны.
Ход событий и ключевые механизмы
Окружение города и инженерная блокада
Осенью–зимой 1257 года огромная армия Хулагу (по современным расчётам, от 138 тысяч до более чем 200 тысяч воинов, включая грузинский, армянский контингенты во главе с царём Хетумом I и около тысячи китайских военных инженеров под началом Го Кана) двинулась к Багдаду с нескольких направлений. Правое крыло с царевичами Джучидов шло через Шахризор, левое под командованием Китбуки наступало со стороны Хузистана, а передовой отряд Байджу переправился через Тигр у Мосула.
- Разгром вылазки (16–17 января 1258 года): навстречу передовому корпусу Байджу вышел давадар с 20-тысячным войском. Отступив, монголы завлекли противника в низину у канала Дуджайль, ночью разрушили дамбы и затопили лагерь преследователей, после чего наутро добили уцелевших.
- Инженерная изоляция столицы: выйдя к стенам 22 января, монголы всего за сутки окружили город частоколом и внутренним рвом, возвели земляные насыпи для метательных машин и навели понтонные мосты выше и ниже по Тигру, полностью перекрыв речной путь для бегства и подвоза припасов.
Штурм, капитуляция и недельное разграбление
Массированный штурм начался 29–30 января 1258 года с применением требушетов, баллист и зажигательных нефтяных составов, при этом монголы перебрасывали на стрелах в город гарантии безопасности для христиан, ряда учёных и не оказывавших сопротивления групп.
- Прорыв укреплений (1–5 февраля): после первых проломов у юго-восточной Аджамийской башни монгольские войска к 4–5 февраля полностью овладели восточной стеной. Попытка давадара прорваться на кораблях вниз по Тигру провалилась.
- Капитуляция и казнь (10–20 февраля): осознав безвыходность, 10 февраля аль-Мустасим сдался лично, выведя семью и три тысячи сановников. По требованию Хулагу горожане сложили оружие и вышли за стены, где значительная их часть была перебита. С 13 по 20 февраля город был отдан на недельное разграбление, пощажены были преимущественно дома христиан (по ходатайству жены Хулагу несторианки Докуз-хатун) и покровительствуемых групп. 20 февраля халифа, чтобы избежать табуированного пролития царской крови на землю, завернули в ковёр и затоптали лошадьми.
Источниковедческая база и свидетельства
История падения Багдада освещена в редком по богатству комплексе персидских, арабских, армянских, сирийских и европейских источников. Важнейшим свидетельством очевидца со стороны завоевателей служит труд персидского историка и сановника Ата-Малика Джувейни «История завоевателя мира» (Тарих-и джахангуша), присутствовавшего в походе и вскоре назначенного Хулагу наместником Багдада и Месопотамии. Огромное значение имеют и записи непосредственного участника событий — астронома и философа Насир ад-Дина ат-Туси, ставшего советником Хулагу, а также свод «Джами ат-таварих» визиря Ильханата Рашид ад-Дина, детально воспроизводящий дипломатическую переписку, расположение корпусов и ход переговоров.
Со стороны христианских союзников и подданных монголов события ярко описаны в «Истории Армении» Киракоса Гандзакеци, который подчёркивал особое усердие христианских контингентов при разграблении столицы халифата и роль несторианской верхушки в сохранении церковной общины, а также в «Хронике» сирийского автора Абу-ль-Фараджа (Бар-Эбрея). Арабская и позднейшая мусульманская традиция (Ибн аль-Фувати, Вассаф, Ибн Касир, Ибн Баттута, посетивший город в 1327 году) фокусировалась на трагических масштабах жертв и утрате духовного главы суннитского мира, нередко обвиняя в измене шиита Ибн аль-Альками. Отдельно в европейской традиции (Марко Поло, Хетум) рассказ о казни халифа трансформировался в нравоучительную легенду о голодной смерти аль-Мустасима среди его неразданных сокровищ.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Главным политическим последствием взятия Багдада стал конец пятисотлетнего правления династии Аббасидов в Месопотамии и крушение символического единства классического халифата. Хотя в 1261 году мамлюкский султан Бейбарс в Каире провозгласил уцелевшего представителя рода аль-Мустансиром II, мамлюкские халифы выполняли преимущественно церемониально-легитимирующие функции вплоть до османского завоевания Египта в XVI веке. Политико-административный центр региона сместился в Иран и Азербайджан: Багдад вошёл в состав основанного Хулагу Ильханата (Государства Хулагуидов), чьей главной столицей стал Тебриз.
Кроме того, трагическая гибель столицы халифата и казнь халифа-мусульманина углубили внутренний конфликт в самой Монгольской империи. Правитель Улуса Джучи (Золотой Орды) Берке, принявший ислам, резко осудил расправу над аль-Мустасимом, что стало одной из причин союза Золотой Орды с мамлюками Египта и вспыхнувшей в начале 1260-х годов кровопролитной войны между чингизидскими улусами.
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии Нового и Новейшего времени падение Багдада традиционно рассматривалось как цивилизационная катастрофа, положившая конец Золотому веку ислама — уничтожение Дома мудрости, гибель сотен тысяч жителей (от оценок в 90–100 тысяч у М. Сикера до 800 тысяч — 2 миллионов в средневековых текстах и письме самого Хулагу Людовику IX) и разрушение тысячелетней ирригационной системы Месопотамии (тезис С. Соучека).
Однако в современной востоковедной науке (работы Дж. Лейна, Дж. аль-Халили, М. Биран, М. Грин) эта «катастрофическая парадигма» подвергается существенному пересмотру:
Во-первых, исследователи указывают, что уцелевшие школы и крупные библиотеки Багдада, включая медресе Низамия и Мустансирия, возобновили работу уже через два года после осады при наместнике Джувейни, а сам Ильханат стал покровителем науки и персидской культуры; долговременный упадок города был обусловлен скорее позднейшими осадами Тимура (1393, 1401) и османско-сефевидскими войнами XVI века. Во-вторых, пересматриваются демографические и ирригационные тезисы: часть жертв связывают не с резнёй, а со вспышкой эпидемии (возможно, чумы) в перенаселённом осаждённом лагере, а деградацию земледелия в Ираке объясняют долгосрочным процессом засоления почв и кризисом X–XII веков, начавшимся ещё до прихода монголов. Наконец, современные историки (П. Джексон, Дж. Мароцци) опровергают легенду о предательстве визиря аль-Альками, показывая, что его сохранение на посту Хулагу отражало стремление монголов опереться на прагматичных администраторов, а не на изменников.
