Предпосылки и исторический контекст
Волна скандинавской морской экспансии IX–X веков («эпоха викингов») опиралась на совершенство судостроения — мореходные ладьи с клинкерной обшивкой и широкие грузовые суда-кнорры, а также на навыки навигации в высоких широтах по солнцу, звёздам, морским течениям и поведению птиц. Освоив Фарерские острова и заселив Исландию (с 870-х годов), норманны вплотную подошли к западной границе Северной Атлантики. Около 985–986 годов изгнанный из Исландии за убийство Эйрик Рыжий (Эйрик Рауди) отправился к берегам земли, которую прежде видел Гуннбьорн Ульфсон и неудачно посещал Снэбьорн Галти. Основав в юго-западной части острова Восточное (Эйстрибюгд) и Западное поселения, он, по сообщению саги, назвал суровый край «Гренландией» («Зелёной землёй»), чтобы привлечь переселенцев из перенаселённой Исландии.
Гренландские колонии, насчитывавшие к расцвету несколько тысяч жителей и державшиеся на скотоводстве, охоте на моржей и торговле моржовым клыком, остро страдали от нехватки двух жизненно важных ресурсов — качественного строевого леса (использовался в основном прибиваемый течением плавник) и болотного железа для орудий и заклёпок. Именно поиск лесных угодий и случайный дрейф во время штормов подтолкнули норманнов к следующему шагу на запад. Согласно «Саге о гренландцах», ещё около 986 года исландский купец Бьярни Херьюльфссон, плывя в Гренландию к отцу, сбился с курса в тумане и трижды видел незнакомые лесистые и скалистые берега на западе, не решившись однако высадиться на сушу.
Ход событий и ключевые механизмы
Две традиции о начале плавания Лейфа (ок. 999–1000 гг.)
В сохранившихся древнеисландских памятниках мотивы экспедиции сына Эйрика Рыжего — Лейфа Эриксона — изложены по-разному. Более архаичная «Сага о гренландцах» изображает плавание как преднамеренную разведывательную экспедицию: Лейф купил корабль у Бьярни Херьюльфссона, набрал команду из тридцати пяти человек и около 1000 года пошёл по его маршруту в обратном порядке. Напротив, «Сага об Эйрике Рыжем» приписывает открытие случайности: возвращаясь в Гренландию из Норвегии, где норвежский конунг Олаф Трюггвасон поручил ему крестить гренландцев, Лейф попал в бурю и был вынесен к неведомой стране с диким виноградом и самосевной пшеницей.
Маршрут, открытия и попытки колонизации Винланда
- Открытие Хеллуланда и Маркланда: двигаясь на северо-запад и затем вдоль берега на юг, экспедиция Лейфа достигла сначала безжизненной каменистой земли плоских плит — Хеллуланда (отождествляется с Баффиновой Землёй), а затем пологой лесной страны с белыми песчаными пляжами — Маркланда (полуостров Лабрадор).
- Зимовка в Винланде (Leifsbúðir): пройдя ещё двое суток к югу и высадившись в бухте за проливом у острова (вероятно, северный Ньюфаундленд или район залива Святого Лаврентия), скандинавы построили большие дерново-бревенчатые дома («палаты Лейфа»). Согласно саге, воспитатель Лейфа южанин-немец Тюркир обнаружил там ягоды дикого винограда (по другой филологической версии — дикие ягоды или тучные луга), благодаря чему край получил имя Винланд («Виноградная земля»). Перезимовав в мягком климате с обильной сёмгой и строевым лесом, Лейф весной благополучно вернулся в Гренландию, попутно сняв со скал экипаж потерпевшего крушение судна (откуда пошло его прозвище «Счастливый»).
- Экспедиции Торвальда, Карлсефни и Фрейдис (ок. 1002–1015): по следам Лейфа отправились его брат Торвальд Эриксон (вступивший в вооружённую стычку с коренными жителями — «скрелингами» — и убитый стрелой), зажиточный исландец Торфинн Карлсефни с женой Гудрид и тремя кораблями (попытка прочного поселения, рождение Снорри — первого известного европейца, появившегося на свет в Америке) и сестра Лейфа Фрейдис.
- Причины свёртывания колонизации: хотя вначале норманны вели с индейцами и палеоэскимосами дорсет меновой торг (пушнина в обмен на красную ткань и молочные продукты), вскоре вспыхнули кровавые конфликты. Малочисленность гренландских переселенцев (несколько десятков человек против превосходящих сил местных племён), отсутствие огнестрельного оружия, огромная протяжённость океанских коммуникаций и распри внутри самих отрядов вынудили Карлсефни и остальных покинуть Винланд через несколько лет.
Источниковедческая база и свидетельства
Долгое время единственными свидетельствами плаваний в Америку служили письменные памятники, записанные спустя столетия после событий. Самое раннее европейское упоминание принадлежит немецкому хронисту Адаму Бременскому, который около 1075 года в «Деяниях архиепископов Гамбургской церкви» записал со слов датского короля Свена Эстридсена о лежащем в океане острове Winland, где растут дикие лозы. В XII веке об этом кратко упомянул исландский историк Ари Мудрый в «Книге об исландцах» (Íslendingabók). Развёрнутые же описания содержатся в двух «винландских сагах» XIII–XIV веков — «Саге о гренландцах» (в составе «Книги с Плоского острова») и «Саге об Эйрике Рыжем» (списки «Книга Хаука» и «Книга из Скаульхольта»).
Революционный переворот произошёл в 1960 году, когда норвежский исследователь Хельге Ингстад и его супруга-археолог Анне Стине Ингстад открыли и в 1961–1968 годах раскопали в местечке Л'Анс-о-Медоуз на северной оконечности Ньюфаундленда остатки подлинной скандинавской стоянки XI века: восемь построек из дёрна и дерева с характерными длинными очагами, кузницу со следами выплавки болотного железа, бронзовую булавку с кольцевой головкой, стеатитовое пряслице и деревянные корабельные детали. В 2021 году сверхточный дендрохронологический и радиоуглеродный анализ (по скачку содержания углерода ¹⁴C от солнечной бури 993 года) доказал, что деревья в Л'Анс-о-Медоуз рубили железными топорами ровно в 1021 году н. э. О возможных походах южнее свидетельствуют найденные на стоянке плоды серого ореха (Juglans cinerea), не растущего на Ньюфаундленде, а косвенным биологическим следом контактов считается митохондриальная гаплогруппа C1e, выявленная генетиками у нескольких десятков современных исландцев (предположительно восходящая к привезённой около 1000 года коренной американке). В то же время академическая наука категорически отвергает многочисленные фальсификации вроде Кенсингтонского рунического камня или спорной «Карты Винланда».
Исторические итоги и долгосрочное значение
Экспедиция Лейфа Эриксона и последующие походы гренландских норманнов стали первым достоверно установленным контактом европейцев с Американским континентом в послеледниковую эпоху — почти за пятьсот лет до плавания Христофора Колумба в 1492 году. Однако в отличие от Великих географических открытий XV–XVI веков, приведших к глобальному «колумбову обмену», колонизации материка и интеграции цивилизаций, скандинавские плавания остались локальным и обратимым эпизодом. По-видимому, норманны ещё на протяжении XII–XIV веков эпизодически ходили из Гренландии в Маркланд за строевым лесом (в исландских анналах под 1347 годом отмечено судно, прибитое к Исландии с грузом леса из Маркланда). Но после угасания самих норманнских колоний в Гренландии в XV веке в условиях Малого ледникового периода память о Винланде сохранилась лишь в исландских рукописях и никак не повлияла на трансатлантическую экспансию эпохи Возрождения.
Дискуссии и оценки в историографии
В научной литературе оценка плавания Лейфа Эриксона прошла три отчётливых этапа. После публикации саг датским антикварием Карлом Христианом Рафном в сборнике Antiquitates Americanae (1837) в Северной Америке и Европе вспыхнул романтический энтузиазм, породивший массу псевдонаучных попыток приписать викингам любые загадочные башни и камни Новой Англии. В ответ гиперкритическая школа конца XIX — середины XX века (например, Фритьоф Нансен и ряд историков-скептиков) объявила винландские сюжеты саг поэтическим вымыслом, слиянием ирландских легенд о «землях блаженных» и скандинавского фольклора.
После раскопок Хельге и Анне Стине Ингстад историческая достоверность ядра саг перестала подвергаться сомнению, а научная дискуссия переместилась к более тонким вопросам (труды Гвина Джонса, Биргитты Уоллес, М. И. Стеблин-Каменского, В. И. Гуляева). Продолжаются споры о происхождении самого названия Vínland — восходит ли первый корень к «вину/винограду» (vín) или же к древнескандинавскому слову «пастбище, луг» (vin); о том, было ли поселение в Л'Анс-о-Медоуз именно «палатами Лейфа» (Leifsbúðir) или перевалочной ремонтной базой для экспедиций дальше на юг в залив Святого Лаврентия (Straumfjörðr). На фоне обилия паранаучных спекуляций о финикийских, китайских, древнеегипетских или африканских доколумбовых плаваниях современная историография чётко разграничивает случайные/неподтверждённые гипотезы и строго доказанный археологией, палеогенетикой и источниковедением североатлантический прорыв Лейфа Эриксона.
