Предпосылки и исторический контекст
После Второй мировой войны Западная Европа стремилась ускорить экономическое восстановление и навсегда исключить новые войны, прежде всего франко-германское соперничество. Отправной точкой стала Декларация Робера Шумана от 9 мая 1950 года (разработанная Жаном Монне) и Парижский договор 18 апреля 1951 года, учредивший Европейское объединение угля и стали (ЕОУС) в составе Франции, ФРГ, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга, открыв к 1953 году общий рынок угля, железной руды и стали.
Однако попытка перехода к военно-политическому союзу провалилась: в августе 1954 года Национальное собрание Франции отклонило договор о Европейском оборонительном сообществе (ЕОС). Возглавлявший Верховный орган ЕОУС Жан Монне подал в отставку и переориентировал интеграцию на экономику и энергетику («перезапуск Европы»). На фоне энергетического дефицита (доклад Луи Армана о мирном атоме и Суэцкий кризис 1956 года) страны Бенилюкса и ФРГ выступали за широкий общий рынок, тогда как протекционистски настроенная Франция требовала защиты аграрного сектора и заморских территорий.
Ход событий и ключевые механизмы
От Мессины к переговорам в Валь-Дюшесе (1955–1957 гг.)
На Мессинской конференции министров иностранных дел «шестёрки» (июнь 1955 года) было решено подготовить расширение экономической интеграции. Работу возглавил Комитет экспертов под руководством министра иностранных дел Бельгии Поль-Анри Спаака (ключевые проекты подготовил соратник Монне Пьер Ури). Чтобы согласовать интересы сторон, Монне предложил создать сразу два отдельных сообщества.
- Венецианская встреча (29–30 мая 1956 г.): одобрение «Доклада Спаака» и запуск Межправительственной конференции в замке Валь-Дюшес под Брюсселем.
- Институциональный компромисс: ЕЭС и Евратом получали общую с ЕОУС Парламентскую ассамблею и Суд, но по настоянию Парижа исполнительные органы назывались Комиссиями и обладали меньшими наднациональными правами в пользу Совета министров, а в текст включили Общую сельскохозяйственную политику (CAP) и ассоциацию заморских территорий.
Подписание договоров и механизмы Общего рынка
25 марта 1957 года во Дворце консерваторов на Капитолийском холме в Риме представители шести государств подписали два документа — Договор об учреждении ЕЭС и Договор об учреждении Евратома (из-за задержки печати на церемонии скрепили переплёты с чистыми листами между титулом и подписями). После ратификации парламентами договоры вступили в силу 1 января 1958 года. Договор о ЕЭС ввёл программу поэтапного таможенного союза, «четыре свободы» (свободное движение товаров, людей, услуг и капиталов), Европейский социальный фонд, Европейский инвестиционный банк и статью 177 о преюдициальных обращениях национальных судов в Суд ЕС.
Источниковедческая база и свидетельства
Документальную основу изучения Римских договоров составляют аутентичные тексты Договора о ЕЭС и Договора о Евратоме от 25 марта 1957 года (базы EUR-Lex и CVCE), Мессинская резолюция 1955 года и «Доклад Спаака» 1956 года. Механизм межгосударственных уступок в деталях прослеживается по фонду CM3/NEGO Исторических архивов Европейского союза во Флоренции (протоколы конференции в Валь-Дюшесе).
Важным источниковедческим показателем служит сама эволюция текста договора: Маастрихтский договор 1992 года убрал из названия слово «экономическое», а Лиссабонский договор (вступил в силу в 2009 году) преобразовал акт 1957 года в современный Договор о функционировании Европейского союза (6 частей, 314 статей). Сравнение этой наднациональной конструкции с обзорами международного права начала XX века (например, статьёй «Право международное» в «Энциклопедическом словаре Гранат», 1916 г., описывавшей ранние технические унии — почтовый и телеграфный союзы) подчёркивает глубину правового скачка 1957 года.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Вступление договоров в силу 1 января 1958 года ускорило экономический рост стран «шестёрки», стимулировало взаимную торговлю (полный таможенный союз заработал к 1968 году) и закрепило историческое примирение Франции и Германии. Хотя интеграция пережила острые испытания — «кризис пустого стула» 1965 года при Шарле де Голле, урегулированный Люксембургским компромиссом (право вето) и Гаагским саммитом 1969 года (расширение бюджета Европарламента и фондов), — институциональная матрица 1957 года оказалась исключительно устойчивой.
- Верховенство права и расширение: через статью 177 Суд ЕС утвердил доктрину прямого действия европейского права. После Договора о слиянии (1965/1967) и успеха Общего рынка к Сообществу потянулись новые страны (включая ранее скептическую Великобританию), что привело через Единый европейский акт (1986), Маастрихт (1992) и Лиссабон (2007) к формированию современного Европейского союза.
Дискуссии и оценки в историографии
Вокруг значения Римских договоров спорят две ключевые теоретические школы. Сторонники неофункционализма (Эрнст Хаас и традиция «отцов-основателей» Жана Монне) видели в 1957 годе действие эффекта «перелива» (spillover), при котором технико-экономическое объединение от угля и стали закономерно расширялось к общему рынку и политическому союзу.
Оппоненты из школы либерального межправительственного подхода (Алан Милуорд в концепции «европейского спасения национального государства», Эндрю Моравчик) трактуют договоры как прагматическую сделку суверенных правительств по защите национальных промышленных и аграрных интересов при сохранении контроля Совета министров. В свою очередь историк Тони Джадт предостерегал от преувеличения немедленного эффекта 1957 года, отмечая, что текст выглядел как рамочная декларация добрых намерений, а его подлинно революционный инструмент — статья 177 о Суде ЕС — был оценен современниками далеко не сразу.
