Предпосылки и исторический контекст
Корни кризиса 1967 года уходили в незавершённость арабо-израильского противостояния после Суэцкой войны 1956 года и в глобальное соперничество СССР и США на Ближнем Востоке. На протяжении первой половины 1960-х годов напряжённость по периметру израильских границ неуклонно нарастала: между Израилем и Сирией велись споры о водопользовании в бассейне реки Иордан и о статусе демилитаризованных зон вдоль линии перемирия 1949 года, сирийская артиллерия с Голанских высот периодически обстреливала северные израильские поселения. После создания в 1964 году Организации освобождения Палестины (ООП) и активизации диверсионных рейдов движения ФАТХ с территории Сирии и Иордании пограничные инциденты перерастали в крупные столкновения — такие как израильский рейд на иорданскую деревню Самуа 13 ноября 1966 года и воздушный бой над сирийской границей 7 апреля 1967 года, в котором были сбиты шесть сирийских истребителей.
Решающая эскалация развернулась в середине мая 1967 года. На фоне поражения египетского престижа из-за затяжной войны в Йемене и острой межарабской конкуренции президент ОАР (Египта) Гамаль Абдель Насер оказался под давлением Дамаска и Аммана. 13 мая советская сторона передала египетскому и сирийскому руководству не подтвердившуюся впоследствии информацию о якобы начатой Израилем концентрации 11–13 бригад на сирийской границе. В ответ Насер с 14–15 мая ввёл бронетанковые части на Синайский полуостров, 16–19 мая добился от генерального секретаря ООН У Тана вывода Чрезвычайных сил ООН (ЮНЕФ), размещённых там с 1957 года, а 22 мая объявил о закрытии Тиранского пролива для израильских судов и стратегических грузов, направлявшихся в порт Эйлат. Израильское руководство расценило блокаду как casus belli. 30 мая Иордания, а затем Ирак присоединились к египетско-сирийскому оборонительному союзу, что создало для Израиля угрозу войны на три фронта при крайней уязвимости его узкой прибрежной полосы. 1 июня в Израиле было сформировано правительство национального единства с участием генерала Моше Даяна на посту министра обороны, а в ночь с 3 на 4 июня кабинет утвердил решение о нанесении превентивного удара.
Ход событий и ключевые механизмы
Стратегический замысел начальника Генерального штаба ЦАХАЛ Ицхака Рабина и его штаба строился на принципе внезапного завоевания абсолютного господства в воздухе, за которым следовали стремительные танковые прорывы на главном, южном, направлении при удержании обороны на центральном и северном участках до высвобождения резервов.
Операция «Мокед» и завоевание воздушного пространства
- Первый удар (5 июня, 07:45 по израильскому времени): почти вся боеспособная авиация Израиля (около 183–200 самолётов) на сверхмалой высоте в режиме радиомолчания вышла со стороны Средиземного и Красного морей и атаковала египетские аэродромы, применив бетонобойные бомбы для разрушения взлётно-посадочных полос. В момент налёта радары и ПВО Египта были дезорганизованы из-за пролёта самолёта с маршалом Абдель Хакимом Амером.
- Ликвидация ВВС коалиции: после серии повторных вылетов к исходу 5–6 июня были уничтожены свыше 300 египетских самолётов, полностью выведены из строя малочисленные ВВС Иордании (после налёта иорданских самолётов на израильские объекты днём 5 июня) и разгромлена большая часть сирийской авиации; всего за войну арабская сторона потеряла свыше 400–450 самолётов.
Сухопутные кампании на трёх фронтах
- Синайский фронт (5–8 июня): три израильские бронетанковые дивизии под общим командованием Йешаяху Гавиша взломали многоэшелонированную оборону семи египетских дивизий. 84-я дивизия Исраэля Таля прорвалась через Рафах к Эль-Аришу и сектору Газа (занят 7 июня); 38-я дивизия Ариэля Шарона в ночном бою с 5 на 6 июня провела комплексную операцию в районе Умм-Катаф — Абу-Агейла с вертолётным десантом в тыл египетской артиллерии; дивизия Авраама Йоффе прошла через труднопроходимые дюны, перекрыв пути отхода у Бир-Лахфана и перевала Митла. 7 июня десант занял Шарм-эш-Шейх, деблокировав Тиранский пролив, а 8 июня израильские части вышли к Суэцкому каналу.
- Иорданский фронт и битва за Иерусалим (5–7 июня): несмотря на дипломатическое предупреждение Израиля, переданное королю Хусейну утром 5 июня через наблюдателей ООН, иорданский Арабский легион начал обстрелы Западного Иерусалима и центральных районов Израиля. В ответ силы Центрального фронта (Узи Наркис) при поддержке 55-й парашютно-десантной бригады Мордехая Гура и механизированной бригады «Харель» Ури Бен-Ари штурмовали иорданские позиции на Арсенальной горке и горе Скопус, а утром 7 июня ворвались через Львиные ворота в Старый город Иерусалима. К исходу 7 июня израильские войска заняли весь Западный берег Иордана, включая Наблус, Вифлеем и Хеврон.
- Сирийский фронт (9–10 июня): после четырёх дней артиллерийских дуэлей 8 июня израильское руководство отдало приказ о штурме укреплённых позиций на Голанских высотах. 9 июня войска Северного фронта (Давид Элазар) преодолели эшелонированную оборону в районе Тель-Азазията и Тель-Фахра, а 10 июня заняли Кунейтру.
- Дипломатическое завершение и инциденты на море: 8 июня в зоне боевых действий израильская авиация и торпедные катера по ошибке атаковали американское разведывательное судно «Либерти» (погибли 34 моряка США). После принятия резолюций СБ ООН о прекращении огня (7–10 июня) и жёсткого обмена сигналами между Москвой и Вашингтоном по «горячей линии» боевые действия официально прекратились 10 июня в 18:30.
Источниковедческая база и свидетельства
Изучение Шестидневной войны опирается на широкий, хотя и неравномерно рассекреченный корпус архивных документов, дипломатической переписки, мемуаров и публичных выступлений. В первую очередь к нему относятся протоколы заседаний израильского правительства и Генерального штаба, рассекреченные материалы Государственного департамента США (серия Foreign Relations of the United States, том XIX за 1964–1967 годы, а также обзоры Управления историка Госдепартамента), стенограммы заседаний Совета Безопасности ООН за май — ноябрь 1967 года и отчёты наблюдателей ЮНЕФ. Эти документы позволяют шаг за шагом реконструировать майский кризис, миссию министра иностранных дел Израиля Аббы Эвена в Вашингтоне, реакцию администрации Линдона Джонсона и эволюцию американской дипломатии в сторону формулы обмена «территории в обмен на мир».
Важную группу источников составляют советские дипломатические свидетельства и позднее опубликованные материалы о передаче в Каир сведений о якобы готовившемся израильском ударе по Сирии, переговорах А. Н. Косыгина с египетским военным министром Шамсом эд-Дином Бадраном в Москве 25 мая и переписке Москвы с Вашингтоном 5–10 июня. Арабские документальные фонды в значительной степени остаются закрытыми, поэтому для реконструкции решений Каира, Аммана и Дамаска историки сопоставляют публичные речи Г. А. Насера (включая заявления от 25–26 мая о целях конфронтации) и сирийского министра обороны Хафеза Асада с мемуарами короля Хусейна, египетских генералов Саада аш-Шазли и Мохаммеда Фавзи, а также перехватами и разведывательными сводками западных держав.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Военный разгром арабской коалиции обернулся колоссальными людскими и материальными потерями: израильская сторона потеряла около 700–800 военнослужащих погибшими и около 46–50 самолётов, тогда как совокупные потери арабских армий превысили 15 тысяч человек убитыми (из них около 11,5–12 тысяч в Египте, где значительная часть погибших пришлась на беспорядочное отступление по Синаю). Площадь территорий под контролем Израиля выросла более чем в три раза: к нему перешли Синайский полуостров, сектор Газа, Западный берег реки Иордан, Восточный Иерусалим (фактически аннексированный вскоре после войны) и Голанские высоты. Суэцкий канал оказался заблокирован для судоходства с 1967 по 1975 год. Конфликт вызвал новую волну перемещения населения: от 280 до 325 тысяч палестинских арабов покинули Западный берег и Газу и около 100 тысяч сирийцев — Голанские высоты; одновременно усилился исход еврейских общин из ряда арабских стран.
В геополитическом и идеологическом измерении война 1967 года нанесла сокрушительный удар по панарабизму насеровского образца (Насер подал в отставку 9 июня, но вернулся после массовых демонстраций в Каире) и способствовала радикализации палестинского национального движения. На Хартумском саммите Лиги арабских государств в августе–сентябре 1967 года была принята резолюция «трёх нет» (нет миру, нет признанию, нет переговорам с Израилем). Международно-правовой рамкой урегулирования стала Резолюция СБ ООН № 242 от 22 ноября 1967 года, утвердившая принцип недопустимости приобретения территорий войной и требование вывода израильских сил при взаимном признании суверенитета и безопасных границ. Советский Союз 10 июня 1967 года разорвал дипломатические отношения с Израилем (за ним последовали другие страны Варшавского договора, кроме Румынии) и начал масштабное перевооружение Египта и Сирии, что привело к «Войне на истощение» 1967–1970 годов и войне Судного дня 1973 года.
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии Шестидневной войны центральным остаётся вопрос о характере начала войны и распределении ответственности за майскую эскалацию. Классическая западная и традиционная израильская историография (включая детальное архивное исследование Майкла Орена «Шестидневная война») рассматривает действия Израиля как вынужденный превентивный удар ради самообороны в условиях морской блокады Тиранского пролива, вывода миротворцев ООН и стягивания превосходящих арабских сил к границам. Противоположная традиция, преобладавшая в арабской и советской литературе 1960–1980-х годов, квалифицировала войну как спланированную экспансионистскую агрессию Израиля, опиравшуюся на дипломатическое прикрытие и военные поставки США.
С конца 1980-х — 2000-х годов рассекречивание израильских и американских архивов породило ревизионистские и синтетические интерпретации. «Новые историки» в Израиле — в частности Том Сегев в книге «1967» и Ави Шлайм — доказывали, что египетская армия на Синае занимала преимущественно оборонительную конфигурацию и Насер, вероятно, стремился скорее к политико-дипломатическому выигрышу («кризису на грани фола»), чем к реальному вторжению, тогда как часть израильского военного командования стремилась устранить угрозу и расширить стратегическую глубину границ. В российской историографии (Е. М. Примаков, И. Д. Звягельская) и исследованиях по истории холодной войны особое внимание уделяется «эффекту домино» просчётов всех участников, включая роль советского предупреждения от 13 мая 1967 года, которое вышло из-под дипломатического контроля Москвы и запустило необратимую цепь военной эскалации.
