Предпосылки и исторический контекст
Термин «парламент» вошёл в английскую политическую практику в 1230–1240-х годах для обозначения расширенных заседаний королевского двора, где прелаты и бароны обсуждали единовременные налоги на движимое имущество и государственные дела; постепенно к таким ассамблеям начали эпизодически привлекать и делегации от графств. В 1258–1259 годах, на фоне кризиса личного правления Генриха III (пуатевинский фаворитизм, фискальный нажим, провал сицилийского проекта), бароны навязали королю «Оксфордские провизии», требовавшие созыва парламента не реже трёх раз в год, и «Вестминстерские постановления», ограничивавшие произвол как королевских шерифов, так и крупных магнатов.
После того как Генрих III добился отмены провизий, а арбитраж французского короля Людовика IX (Амьенская миза, январь 1264 года) поддержал корону, в Англии разразилась Вторая баронская война. Одержав победу в битве при Льюисе 14 мая 1264 года, Симон де Монфор захватил в плен самого короля и принца Эдуарда и стал править страной от имени монарха через узкий Совет девяти — впервые в истории Англии установив режим, где реальная власть принадлежала не королю. Уже в июне 1264 года Монфор созвал парламент с участием выбранных окружными судами рыцарей от каждого графства, допустив их к обсуждению общих политических вопросов. Однако режим быстро столкнулся с мятежами на местах, отпадением части аристократии и угрозой высадки королевы Элеоноры из Франции, что вынудило Монфора искать новую политическую опору в провинциальном рыцарстве и лояльном купечестве городов.
Ход событий и ключевые механизмы
Подготовка и созыв Вестминстерской ассамблеи
14 декабря 1264 года из Вустера от имени Генриха III были разосланы срочные королевские предписания о созыве нового парламента на 20 января 1265 года в Вестминстерском дворце — в непосредственной близости от крупнейшего города королевства Лондона, бывшего главным оплотом Монфора. Сжатые сроки и строгий отбор адресатов наглядно отражали политический расчёт устроителей:
- Состав духовной и светской знати: из-за глубокого раскола среди аристократии индивидуальные приглашения получили лишь 23 светских лорда (преимущественно верных соратников Монфора), но при этом были вызваны 120 епископов, аббатов и приоров — духовенство в тот момент в массе поддерживало реформаторов.
- Включение общин (communes): наряду с двумя выборными рыцарями от каждого графства впервые в английской истории были приглашены по два выборных представителя от крупных городов и автономных муниципальных центров — таких как Йорк, Линкольн, Сэндвич и союз Пяти портов (Cinque Ports), а также делегаты Лондона.
Повестка заседаний и политический баланс
Парламент открылся 20 января 1265 года в присутствии формально председательствовавшего короля Генриха III и заседал около двух месяцев — до середины марта. В отличие от прежних созывов, собиравшихся прежде всего для утверждения налоговых субсидий, участники Вестминстерского парламента получили право обсуждать широкий круг политических и судебно-административных проблем.
- Подтверждение реформ: центральным пунктом программы стало подтверждение и обеспечение исполнения «Вестминстерских постановлений» 1259 года, включая контроль над местной администрацией, защиту арендаторов и ограничение сеньориального произвола крупных феодалов.
- Борьба за легитимность: ассамблея подтвердила режим Совета девяти (вскоре, 25 февраля 1265 года, канцлером был назначен его член Томас де Кантелуп), добилась очередного торжественного подтверждения Великой хартии вольностей королём и послужила площадкой для переговоров об условиях освобождения принца Эдуарда.
- Временная стабилизация: созыв собрания дал правительству Монфора краткую передышку, однако уже в мае 1265 года принц Эдуард бежал из-под стражи, а 4 августа 1265 года в битве при Ившеме Монфор потерпел поражение и погиб.
Источниковедческая база и свидетельства
Реконструкция созыва и состава парламента 1265 года опирается прежде всего на подлинные документы королевской канцелярии, сохранившиеся в серии «Закрытых свитков» (Close Rolls) за 49-й год правления Генриха III. Именно там зафиксированы тексты повесток от 14 декабря 1264 года с поимённым перечнем 23 светских баронов и 120 духовных прелатов, а также предписания шерифам графств и магистратам городов прислать по два «более достойных и рассудительных» рыцаря и горожанина. Поскольку сами списки реально прибывших горожан и подробные протоколы дебатов не сохранились, точное число городских депутатов остаётся предметом реконструкции.
Дополнительную информацию о политической атмосфере и решениях сессии дают современные английские хроники: «Анналы Данстейбла», сочинения Томаса Уайкса, Вальтера из Гисборо, Вильгельма Ришанже, а также «Хроника» лондонского олдермена Арнольда Фиц-Тедмара, подробно отразившая роль столичного бюргерства. Ценные сведения об условиях принесения королём клятвы соблюдать Великую хартию в марте 1265 года сохранились в подтвердительных хартиях и королевских патентных свитках, позволяющих сопоставить партийную пропаганду баронов с реальной практикой управления.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Непосредственный политический эффект Вестминстерского парламента оказался недолговечным: гибель Монфора при Ившеме в августе 1265 года разрушила режим Совета девяти, а в 1266–1267 годах роялисты подавили последние очаги баронского сопротивления. Тем не менее само институциональное нововведение — соединение в рамках единого общегосударственного парламента знати, прелатов, рыцарства графств и городских представителей — пережило своего инициатора и оказало глубокое влияние на развитие английской государственности.
После 1265 года Генрих III (до смерти в 1272 году) продолжил созывать парламенты, эпизодически включая в них рыцарей, а однажды и горожан. Решающий шаг к закреплению новой модели сделал его сын Эдуард I: нуждаясь в регулярном согласии общества на военное налогообложение, корона после «Образцового парламента» 1295 года и кризиса 1297 года сделала присутствие выборных рыцарей и горожан стандартной нормой. К началу XIV века эти две группы объединились в единое сословное крыло (Commons), превратившееся со временем в самостоятельную Палату общин британского парламента.
Дискуссии и оценки в историографии
В британской исторической науке XIX–XXI веков вокруг парламента 1265 года сложились две конкурирующие интерпретационные линии. Классическая «вигская» историография викторианской эпохи (Р. Паули, Дж. У. Протеро) прославляла Симона де Монфора как «творца Палаты общин» и сознательного борца за конституционную свободу, хотя виднейший исследователь конституционной истории Уильям Стаббс отдавал пальму первенства «Образцовому парламенту» Эдуарда I 1295 года как более регулярному и легитимному органу.
Современные историки (Дж. Р. Мэддикотт, Дж. К. Холт, Д. Карпентер, Дж. Гамильтон, А. Джобсон) освободили событие 1265 года от телеологической модернизации, поместив его в контекст острой политической борьбы XIII века. Дж. Гамильтон подчёркивает, что Вестминстерское собрание было отнюдь не «протодемократическим представительным органом», а узкопартийным съездом сторонников Монфора, созванным как тактический манёвр из-за бойкота со стороны большинства баронов (лишь 23 приглашённых лорда!). В то же время Дэвид Карпентер и Дж. Р. Мэддикотт признают парламент 1265 года подлинной «исторической вехой»: пусть Монфор руководствовался прагматической нуждой в союзниках и финансах, именно его прецедент впервые легитимировал участие третьего сословия (горожан) наряду с рыцарями в обсуждении общегосударственной политики.