Предпосылки и исторический контекст
Лето 1940 года поставило Британскую империю в беспрецедентно тяжёлое стратегическое положение на море. После разгрома и капитуляции Франции в июне 1940 года Королевский флот лишился союзного французского ВМФ, прикрывавшего Западное Средиземноморье, тогда как 10 июня 1940 года войну Великобритании и Франции объявила фашистская Италия. Бенито Муссолини стремился превратить Средиземное море в итальянское «Наше море» (Mare Nostrum), угрожая главной британской имперской артерии к Суэцкому каналу, Ближнему Востоку и Индии, а также базе Мальта. В распоряжении итальянского флота (Regia Marina) находились современные быстроходные линкоры, крейсера и свыше ста подводных лодок, но практически отсутствовали авианосцы, радиолокаторы и стратегические запасы мазута.
Одновременно капитуляция Франции коренным образом изменила ситуацию в Атлантике: Германия захватила порты Бискайского залива — Брест, Лорьян, Сен-Назер, Ла-Паллис и Бордо. Перенесение туда баз подводного флота кригсмарине избавило немецкие субмарины от длительного и опасного перехода через Северное море вокруг Шотландии, резко увеличив радиус их действия на британских Западных подходах. К тому же потери эсминцев под Дюнкерком и в Норвегии оставили британское Командование Западных подходов с острейшей нехваткой кораблей эскорта для защиты трансатлантических конвоев, от которых напрямую зависело снабжение Британии продовольствием, нефтью и вооружением.
Ход событий и ключевые механизмы
Средиземноморская борьба: от Мерс-эль-Кебира и Пунта-Стило к блокаде коммуникаций (июль — октябрь 1940)
Чтобы не допустить захвата мощного французского флота странами Оси, 3 июля 1940 года британское Соединение H вице-адмирала Джеймса Сомервилла (операция «Катапульта») атаковало французскую эскадру в алжирском порту Мерс-эль-Кебир, потопив линкор «Бретань» и повредив «Дюнкерк» и «Прованс». В Центральном Средиземноморье главнокомандующий британским Средиземноморским флотом адмирал сэр Эндрю Каннингем, опиравшийся на базу в Александрии, перешёл к активной борьбе за морские пути к Мальте и Ливии против итальянского флота адмирала Иниго Кампиони.
- Бой у Пунта-Стило (бой у Калабрии, 9 июля 1940): Первое крупное эскадренное артиллерийское столкновение во время проводки встречных конвоев. Хотя ни один крупный корабль не был потоплен, линкор HMS Warspite добился прямого попадания с рекордной дистанции около 24 км в итальянский линкор «Джулио Чезаре», вынудив итальянскую эскадру отойти под прикрытие береговой авиации.
- Бой у мыса Спада и конвойная война (июль — октябрь 1940): 19 июля у берегов Крита австралийский крейсер Sydney и британские эсминцы потопили новейший итальянский лёгкий крейсер «Бартоломео Коллеони». Вместе с тем до осени 1940 года итальянские линейные силы сохраняли потенциальную угрозу («флот в наличии» в Таранто), сковывая крупные британские эскадры, особенно после начала итало-греческой войны 28 октября 1940 года и создания британской базы на Крите.
Ночной рейд на Таранто (11–12 ноября 1940): переворот в морской тактике
Кульминацией летне-осеннего противостояния на Средиземном море стала разработанная Каннингемом и контр-адмиралом Артуром Листером операция «Джаджмент» — смелый удар палубной авиации по главной базе итальянского флота в хорошо защищённой бухте Таранто, где стояли все шесть итальянских линкоров. В ночь с 11 на 12 ноября 1940 года с новейшего авианосца HMS Illustrious поднялась 21 устаревшая машина — бипланы-торпедоносцы Fairey Swordfish в двух волнах, оснащённые модифицированными торпедами с деревянными стабилизаторами для сброса на мелководье, а также осветительными бомбами.
Прорвавшись сквозь заградительный зенитный огонь и противоторпедные сети, британские экипажи добились ошеломляющего успеха ценой потери всего двух самолётов: новейший линкор «Литторио» получил три торпедных попадания и сел на грунт (возвращён в строй весной 1941 года), линкор «Кайо Дуилио» получил одно попадание и также встал на ремонт до весны 1941 года, а старый модернизированный линкор «Конте ди Кавур» затонул на мелководье и до конца войны в строй не вернулся. Итальянское командование срочно отвело уцелевшие тяжёлые корабли в Неаполь, отдав Великобритании оперативное господство в Центральном Средиземноморье.
Битва за Атлантику: «первое счастливое время» кригсмарине (июль — октябрь 1940)
Пока Средиземноморский флот наносил удары по Италии, в Северной Атлантике развернулся один из наиболее опасных кризисов для Великобритании. С июля по октябрь 1940 года, период, названный немецкими подводниками «первым счастливым временем» (Die erste glückliche Zeit), командующий подводным флотом Германии Карл Дёниц развернул переход от одиночных действий к групповой тактике «волчьих стай» (Rudeltaktik): лодка-разведчик обнаруживала конвой и по радио наводила группу субмарин, атаковавших ночью с поверхности, где британский гидролокатор ASDIC не действовал.
- Тоннажные потери и разгром конвоев SC 7 и HX 79: За 1940 год от ударов немецких подлодок Великобритания и её союзники потеряли 471 торговое судно, что в итоге к лету 1941 года стоило трети британского торгового тоннажа. Трагической кульминацией стала середина октября 1940 года: за четверо суток (16–20 октября) «волчья стая» асов Дёница (Отто Кречмера, Гюнтера Прина, Иоахима Шепке) разгромила слабо прикрытый тихоходный конвой SC 7 из Канады (потоплено 20 судов общим тоннажем около 79,6 тыс. брт) и шедший следом конвой HX 79 (ещё 12 судов), потеряв свыше 150 тыс. брт за двое суток непрерывных атак.
- Трансатлантический ответ: Осознав критическую нехватку эскортных кораблей и угрозу падения Британии, правительство У. Черчилля и администрация Ф. Рузвельта 2 сентября 1940 года заключили соглашение «Эсминцы в обмен на базы» (передача Королевскому флоту 50 американских эсминцев в обмен на 99-летнюю аренду баз в Западном полушарии), ставшее предвестником ленд-лиза 1941 года.
Источниковедческая база и свидетельства
Историографическое изучение морской кампании лета — осени 1940 года опирается на сопоставление трёх национальных архивных массивов. С британской стороны ключевыми первоисточниками служат военные дневники Адмиралтейства, официальные донесения адмирала Э. Каннингема о боях у Калабрии и налёте на Таранто (опубликованы после войны в приложениях к London Gazette), журналы Командования Западных подходов и сводки потерь торгового флота. С немецкой стороны фундаментальны журналы боевых действий штаба командующего подводным флотом (BdU) Карла Дёница и штаба руководства морской войной (SKL), а также мемуары самого Дёница («Десять лет и двадцать дней») и Эриха Редера.
Итальянский ракурс событий представлен документами Верховного командования ВМФ (Supermarina) и многотомной серией Военно-исторического бюро итальянского флота (Ufficio Storico della Marina Militare), раскрывающей острую нехватку топлива, дефекты снарядов и просчёты в разведке и взаимодействии ВМС с авиацией Regia Aeronautica. Детализацию атлантической дипломатии (включая подготовку сделки по эсминцам и постепенный отход США от жёсткого изоляционизма) фиксируют сборники документов Государственного департамента США (серия FRUS).
Исторические итоги и долгосрочное значение
События июля — ноября 1940 года привели к парадоксальному и судьбоносному перераспределению морской мощи. Налёт на Таранто произвёл подлинную революцию в военно-морском искусстве: впервые в истории палубная авиация одного авианосца парализовала эскадру тяжёлых линкоров в сильно укреплённой военно-морской базе. Урок Таранто был пристально изучен японскими морскими офицерами и лёг в основу технической и тактической подготовки удара по американской базе Пёрл-Харбор в декабре 1941 года (включая разработку торпед для мелководных бухт).
В стратегическом измерении нейтрализация итальянских линейных сил позволила Великобритании удержать Египет, Суэцкий канал и Мальту, развернуть контрнаступление в Северной и Восточной Африке и оказать помощь Греции. В Атлантике же катастрофа конвоев октября 1940 года заставила Адмиралтейство коренным образом реформировать систему эскорта: сформировать постоянные эскортные группы, усовершенствовать ночную тактику противолодочной обороны, внедрить корабельные радары, радиопеленгацию (Huff-Duff) и расширить воздушное прикрытие конвоев при растущей экономической и военной вовлечённости США.
Дискуссии и оценки в историографии
В военно-морской историографии ключевой предмет споров вокруг Средиземноморья 1940 года — причины пассивности и поражений итальянского флота, формально превосходившего британские силы по числу новых крейсеров и субмарин в регионе. Итальянские историки (Джорджо Джорджерини, Марко Санторо) и англо-итальянские исследователи Джек Грин и Алессандро Массиньяни отмечают, что Supermarina была скована политическим требованием Муссолини беречь крупные корабли при полном отсутствии стратегического топливного резерва, радаров ночного боя и собственной палубной авиации. Британская школа (Стивен Роскилл, Коррелли Барнетт) подчёркивает агрессивную решительность Каннингема, сумевшего преодолеть численное равенство за счёт тактической инициативы и налёта на Таранто — хотя некоторые авторы отмечают, что два из трёх повреждённых линкоров итальянцы сумели вернуть в строй уже к весне 1941 года.
В исследованиях Битвы за Атлантику (С. Роскилл, Клэй Блэр, Марк Милнер, российские военно-морские историки М. Э. Морозов и С. В. Патянин) активно дискутируется степень реальной угрозы «первого счастливого времени» 1940 года. Если мемуаристы кригсмарине и часть историков полагают, что при большем числе подлодок осенью 1940 года Германия могла задушить Британию голодной блокадой, то современные исследователи показывают, что даже в пиковые месяцы кригсмарине располагали в океане лишь несколькими десятками лодок одновременно, и решающий успех тактики «волчьих стай» в октябре 1940 года оказался временным явлением до массового внедрения радаров, эскортных авианосцев и взлома кодов «Энигмы» в 1941 году.
