Предпосылки и исторический контекст
Открытие морского пути в Индию экспедицией Васку да Гамы, достигшей Каликута 20 мая 1498 года, положило начало стремлению португальской короны перехватить у арабских и венецианских купцов торговлю перцем и пряностями. Первые экспедиции Педру Алвареша Кабрала (1500), Жуана да Новы (1501) и второе плавание да Гамы (1502) сопровождались ожесточёнными столкновениями с правителем Каликута (заморином), бомбардировками городов и заключением союзных договоров с его соперниками в Кочине и Каннануре. В 1505 году король Мануэл I учредил должность вице-короля Индии, назначив на неё Франсишку ди Алмейду, который возвёл серию крепостей на Малабарском побережье (включая Анжедиву и Форт-Мануэл в Кочине) и закрепил протекторат над Кочином.
В марте 1508 года объединённый флот мамлюкского Египта и Гуджарата нанёс португальцам поражение при Чауле, однако уже в 1509 году Алмейда одержал решающую морскую победу при Диу, обеспечив Португалии военное превосходство в Аравийском море. При этом между стратегиями первого и второго правителей Португальской Индии существовало принципиальное различие: если Алмейда полагался исключительно на мощь флота и небольшие фактории, то сменивший его в 1509 году Афонсу д’Албукерки, переживший неудачный рейд на Каликут (где погиб маршал Фернан Коутинью), осознал необходимость захвата собственных укреплённых портов и узловых проливов. Островной порт Гоа в устье рек Мандови и Зуари, принадлежавший Биджапурскому султанату, идеально подходил на эту роль благодаря глубоководной гавани, запасам корабельного леса, изоляции от сухопутных армий Декана и роли главного порта ввоза аравийских и персидских боевых коней для армий Виджаянагара и Деканских султанатов.
Ход событий и ключевые механизмы
В начале 1510 года, направляясь с эскадрой к Красному морю, Афонсу д’Албукерки встретил в районе Хоновара индуистского корсара и военачальника Тимою (Тиммайю), связанного с империей Виджаянагар. Тимоя сообщил губернатору о политической нестабильности в Биджапуре после смерти султана Юсуфа Адил-шаха (или на фоне междоусобиц в султанате) и недовольстве местного индуистского населения властью мусульманского гарнизона в Гоа, предложив совместный поход.
Две кампании за обладание Гоа в 1510 году
- Первое занятие города (февраль–март 1510): объединив около двадцати трёх португальских судов с флотилией Тимои, Албукерки внезапно атаковал и без длительного сопротивления занял Гоа, захватив богатые склады и верфи.
- Контрнаступление Биджапура (май 1510): молодой правитель Биджапура Исмаил Адил-шах стянул к Гоа крупную армию (по позднейшим оценкам — до нескольких десятков тысяч воинов); с началом муссона португальцы не смогли удержать город и 30 мая отступили на корабли в эстуарии Мандови, проведя тяжёлую зимовку в осаде и голоде у Анжедивы.
- Решающий штурм (25 ноября 1510): получив свежие подкрепления из Португалии (флот Диогу Мендиша де Вашконселуша), Албукерки 25 ноября 1510 года, в день святой Екатерины, атаковал укрепления Гоа и после упорного боя взял город штурмом, перебив мусульманский гарнизон и жителей, но пощадив индуистское население.
Колониальные и институциональные механизмы закрепления
- Религиозная дифференциация и союз с индуистами: в первые годы Албукерки придерживался прагматичной политики, отменив часть прежних биджапурских налогов, сохранив местные земельные общины (comunidades) и запретив обряд сати, что обеспечило ему поддержку индуистской общины против мусульманских торговцев.
- Политика смешанных браков (casados): из-за острой нехватки португальских переселенцев Албукерки финансово поощрял браки солдат с местными женщинами (особенно вдовами и сиротами), создавая оседлый слой колонистов-христиан; уже за первые два месяца таких семей насчитывалось около 200, а к середине XVI века — около 2000.
- Опорная база системы картазов: вслед за Гоа Албукерки захватил Малакку (1511) и Ормуз (1515), замкнув треугольник морских баз, из которого португальские эскадры взимали пошлины и продавали судам охранные грамоты (картазы), перенаправив на Гоа всю торговлю боевыми конями на Декане.
- Правовая и административная институционализация: в 1526 году король Жуан III даровал городу муниципальную хартию (foral), впервые письменно зафиксировавшую традиционное обычное право индуистской общины Гоа, а в 1530 году столица всего вице-королевства Estado da Índia была официально перенесена из Кочина в Старый Гоа (Velha Goa).
Источниковедческая база и свидетельства
Завоевание 1510 года подробно отражено в обширном корпусе португальских источников XVI века. Первостепенным документом являются официальные донесения самого Афонсу д’Албукерки королю Мануэлу I (Cartas de Afonso de Albuquerque), а также составленное его сыном Брашем ди Албукерки жизнеописание «Комментарии великого Афонсу д’Албукерки» (Commentários do Grande Afonso Dalboquerque, впервые изданы в 1557 году), раскрывающие стратегические расчёты губернатора и детали переговоров с Тимоей и Виджаянагаром. Важнейшие нарративные хроники создали португальские историки эпохи — Жуан ди Барруш («Десятилетия Азии»), Гашпар Коррейя («Легенды Индии») и Фернан Лопиш ди Каштаньеда, опиравшиеся на показания очевидцев и архивы Каса-да-Индия.
Особый социокультурный срез португальской экспансии в Индии и Юго-Восточной Азии в первые десятилетия после 1510 года запечатлён в знаменитых «Странствованиях» Фернана Мендиша Пинту (опубликованы посмертно в 1614 году), где, как отмечалось уже при публикации их русского перевода 1847 года, «как в зеркале отражается характер века, религиозные понятия, нравы и предрассудки тогдашних европейских завоевателей». Уникальным юридическим источником служит уже упомянутая королевская хартия Гоа 1526 года (foral), сохранившая нормы устного местного права. Вместе с тем работа с более поздними справочниками требует критической проверки: так, в русской «Военной энциклопедии» И. Д. Сытина (1911–1915) взятие Гоа неточно отнесено к 17 февраля 1510 года, а второй штурм (под именем осады 60-тысячной армии Камал-хана) смещён на 25 ноября 1511 года вместо ноября 1510 года.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Захват Гоа превратил разрозненные торговые фактории португальцев на Малабарском берегу в долговечную территориальную базу трансокеанской империи. Став в 1530 году столицей Estado da Índia, Гоа («Золотой Гоа» — Goa Dourada) управлял цепочкой крепостей и колоний от Мозамбика, Ормуза и Диу (присоединён в 1535) до Малакки, Макао и Тимора. Поток доходов от морских пошлин, монополии на специи и торговли конями сделал Гоа крупнейшим европейским городом в Азии XVI века, с королевским госпиталем, братством милосердия Мисерикордия и первым в Индии печатным станком, установленным в 1556 году в коллегии Святого Павла.
Однако уже со второй трети XVI века прежняя терпимость эпохи Албукерки сменилась жёсткой конфессиональной политикой. Указ короля Жуана III от 8 марта 1546 года предписывал запрет индуистских обрядов и разрушение храмов, а по настоянию миссионера-иезуита Франциска Ксаверия в 1560 году в Гоа был учреждён трибунал инквизиции, за следующее столетие рассмотревший около 16 тысяч дел и вызвавший массовый отток нехристианского населения. На внешней арене утверждение португальцев в Гоа и Диу вызвало длительное военно-морское противостояние с Османской империей (безуспешные османо-гуджаратские осады Диу в 1538 и 1546 годах) и соседними державами (оборона Гоа вице-королем Луишем ди Атаиди в 1570–1571 годах). После утраты большей части азиатских владений в XVII веке под натиском Голландии и Англии Гоа тем не менее оставался под властью Португалии вплоть до индийской военной операции декабря 1961 года (официально признано Лиссабоном после революции гвоздик 1974 года).
Дискуссии и оценки в историографии
В оценке захвата Гоа и значения 1510 года в историографии сформировались два крупных направления. Традиционная западная и португальская историография (Фредерик Дэнверс, Ричард Уайтуэй, позднее с критической глубиной Чарльз Боксер) рассматривала экспедицию Албукерки как триумф организационного гения и морской артиллерии, позволивший небольшим гарнизонам (не более 2–3 тысяч европейцев и метисов при поддержке местных отрядов) удерживать форпосты против многотысячных армий Декана, а сам институт casados — как начало особого лузо-тропического общества.
Принципиально иную перспективу предложила постколониальная и южноазиатская наука: индийский историк и дипломат К. М. Паниккар в классическом труде «Азия и западное господство» (1953) определил открытие Васку да Гамы и взятие Гоа 1510 года как начало «эпохи Васко да Гамы» (1498–1945) — периода насильственного подчинения Азии европейской морской силой, а А. К. Приолкар (1961) документально раскрыл масштабы репрессий Гоанской инквизиции. В новейшей экономической истории (М. Н. Пирсон, Нильс Стенсгор, Санджай Субрахманьям) пересматривается и тезис о полной португальской монополии: исследователи показывают, что система картазов была формой взимания «ренты за защиту» на уже сложившихся морских путях Азии, а сама победа 1510 года оказалась невозможна без внутреннего содействия индийских союзников вроде Тимои и вражды между Биджапуром и Виджаянагаром.
