Происхождение, адвокатура и думская оппозиция
Александр Фёдорович Керенский родился 22 апреля (4 мая) 1881 года в Симбирске. Его отец, Фёдор Михайлович Керенский, происходил из семьи пензенского священника, возглавлял Симбирскую мужскую гимназию (где преподавал Владимиру Ульянову и в 1887 году дал ему положительную характеристику для поступления в Казанский университет), а с 1889 года служил главным инспектором училищ Туркестанского края. Мать, Надежда Александровна Адлер, происходила из русско-немецкого дворянства и семьи разбогатевшего бывшего крепостного купца. Перенеся в детстве туберкулёз бедренной кости, Александр с золотой медалью окончил Ташкентскую гимназию (1899) и завершил юридический факультет Петербургского университета (1904).
С 1905 года Керенский защищал жертв политических репрессий, сотрудничал с эсеровским бюллетенем «Буревестник» и четыре месяца провёл в тюрьме «Кресты». С 1906 года он приобрёл общероссийскую известность как адвокат на политических процессах (дело эстляндских крестьян, процессы туркестанских и казанских эсеров, дело партии «Дашнакцутюн»), возглавил общественную комиссию по расследованию Ленского расстрела (1912) и выступил в защиту Менделя Бейлиса. В 1912 году он вступил в парамасонскую организацию «Великий восток народов России» (в 1915–1917 годах был её генеральным секретарём) и был избран депутатом IV Государственной думы от Вольска, присоединившись к фракции трудовиков и возглавив её в 1915 году. Расследовав в 1916 году подавление Туркестанского восстания, он стал одним из самых пламенных ораторов думской оппозиции.
Временное правительство и политический кризис 1917 года
В дни Февральской революции 1917 года Керенский одновременно вошёл во Временный комитет Государственной думы и занял пост товарища председателя Исполкома Петроградского совета, оказавшись главным связующим звеном двоевластия. 2 марта 1917 года он стал министром юстиции в кабинете князя Г. Е. Львова и содействовал отказу великого князя Михаила Александровича от немедленного принятия престола. В министерстве юстиции он инициировал политическую амнистию, упразднил сословные суды, содействовал признанию независимости Польши и конституции Финляндии, распорядился выкопать и сжечь останки Г. Е. Распутина и провёл декрет об отмене смертной казни: «Я счастлив, что мне выпало на долю подписать указ об отмене смертной казни в России навсегда».
После апрельского кризиса вокруг «ноты Милюкова» в мае 1917 года Керенский получил портфель военного и морского министра. Весной и в начале лета вокруг него сложился небывалый ажиотаж: пресса именовала его «рыцарем революции», «первой любовью революции» и «народным трибуном», а даже отрёкшийся Николай II записал в дневнике: «Этот человек положительно на своём месте в нынешнюю минуту; чем больше у него власти, тем лучше». Однако сам министр уже в апреле в горечи вопрошал делегатов фронта: «что же, русское свободное государство есть государство взбунтовавшихся рабов?». После издания «Декларации прав солдата» и агитационных поездок на фронт («главноуговаривающий») Керенский предпринял Июньское наступление 1917 года, обернувшееся тяжёлым поражением и дезертирством.
Возглавив Временное правительство в июле 1917 года после июльского кризиса и отставки Львова, Керенский попытался консолидировать страну на Московском государственном совещании в августе, но столкнулся с конфликтом вокруг Верховного главнокомандующего генерала Л. Г. Корнилова. Восприняв переданные через В. Н. Львова предложения как ультиматум, Керенский объявил Корнилова мятежником, раздал оружие петроградским рабочим, провозгласил 1 (14) сентября Российскую республику и возглавил Директорию. Разрыв с правыми силами и генералитетом окончательно ослабил правительство: 25 октября (7 ноября) 1917 года большевики взяли власть, а поход Керенского с казачьими частями генерала П. Н. Краснова на Петроград был остановлен у Пулкова.
Эмиграция, мемуарное наследие и смерть
Скрываясь после поражения и покинув Россию летом 1918 года, Керенский жил во Франции, а в 1940 году переехал в США. В годы Гражданской войны он критиковал как большевиков, так и Белое движение (выступая перед президентом В. Вильсоном против диктатуры Колчака), а в 1941 году поддержал борьбу советского народа против нацистской Германии. Десятилетия в эмиграции были посвящены публицистике, преподаванию и работе в Гуверовском институте при Стэнфордском университете. Он опубликовал ряд книг воспоминаний («Прелюдия к большевизму», «Катастрофа», «Распятая свобода», «Россия на поворотном этапе истории»). Умер Керенский в Нью-Йорке 11 июня 1970 года; из-за отказа русских и сербских православных приходов отпевать его тело перевезли в Лондон и похоронили на кладбище Патни-Вейл.
Историография и оценки роли в революции
В белой эмиграции (включая едкие фельетоны А. Т. Аверченко) Керенский воспринимался как виновник развала армии и триумфа большевиков, тогда как советская историография изображала его беспринципным буржуазным соглашателем и «бонапартистом». Современные историки (Р. Абрахам, Б. И. Колоницкий, И. Д. Тэтчер, Н. В. Липатова) исследуют объективный тупик Временного правительства, оказавшегося между обязательствами перед Антантой и усталостью масс от войны, а в феномене кратковременного «культа личности» Керенского 1917 года видят «протосоветское» сочетание монархической психологии и революционной символики.
