Ранние годы, Невская битва и Ледовое побоище
Александр Ярославич родился в Переславле-Залесском 13 мая 1221 года (по В. А. Кучкину; в старой традиции — 30 мая 1220) в семье Ярослава Всеволодовича и Ростиславы (Феодосии), дочери Мстислава Удатного. С 1228 года отец оставлял его наместником в Новгороде, а в 1236 году, уйдя в Киев (и в 1238 — во Владимир после битвы на Сити, которой Новгород избежал), передал Александру самостоятельный стол. В 1239 году князь укрепил рубеж по реке Шелони и женился на полоцкой княжне Александре Брячиславне.
Пользуясь разорением Руси Батыем и папскими буллами к крестовым походам, соседи перешли в наступление. 15 июля 1240 года Александр с дружиной, новгородцами и ладожанами внезапным ударом разгромил шведский флот у устья Ижоры (Невская битва; русские источники приписывают командование ярлу Биргеру, хотя ярлом в 1240 году был Ульф Фасе). Вскоре новгородцы, опасаясь усиления княжеской власти, изгнали Александра, но после захвата ливонскими рыцарями Изборска, Пскова и Копорья поспешно призвали его обратно (1241). Отбив Копорье и с помощью суздальских полков брата Андрея освободив Псков, Александр 5 апреля 1242 года в Ледовом побоище на Чудском озере разгромил тевтонский орденский клин фланговым охватом; Орден отказался от завоеваний. В 1245 году князь разбил литовские рати под Торопцем, у Жижицкого озера и Усвята («блюстися имени его»), а в 1256 году отбросил шведов на Нарове. Прозвище «Невский» закрепилось за ним в XV веке (памятник «А се князи русьстии»).
Западная дипломатия, политика в Орде и великое княжение
После отравления отца в Каракоруме (1246) Александр и Андрей в 1247—1249 годах побывали у Батыя и в Монголии: Андрей получил Владимир, а Александр — разорённый Киев с титулом старейшего князя и Новгород, где он остался жить. Отвечая в 1251 году папским кардиналам Иннокентия IV, предлагавшим унию в обмен на защиту от монголов, князь твёрдо отказался: «Си вся съведаем добре, а от вас учения не принимаем». На северо-западе в 1251 году он заключил первый русско-норвежский мирный договор с Хаконом IV, разграничив сбор дани в Карелии и Лапландии («Разграничительная грамота» 1254 года).
В 1252 году антимонгольский курс Андрея Ярославича вызвал карательную «Неврюеву рать»: Андрей бежал в Швецию, а Александр получил от Сартака ярлык на великое княжение Владимирское (1252—1263). С этого времени он последовательно избегал столкновений с Ордой, выкупал пленных и силой подавлял антитатарские волнения. В 1257—1259 годах, когда Новгород восстал против переписи («тамги и десятины») и убил посадника Михалко, Александр сослал собственного сына Василия, жестоко покарал его советчиков («овому носа урезаша, а иному очи выимаша») и заставил город принять переписчиков. В 1262—1263 годах, после избиения татарских откупщиков дани во Владимире, Суздале и других городах, Александр почти год провёл в Сарае, сумев отговорить хана Берке от мобилизации русичей против ильхана Хулагу, но тяжело заболел и на обратном пути скончался в Городце 14 ноября 1263 года, приняв схиму с именем Алексий. Митрополит Кирилл возвестил во Владимире: «Чада моя милая, разумейте, яко заиде солнце Русской земли».
Почитание, канонизация и образ в культуре
Уже в конце XIII века была написана «Повесть о житии Александра Невского», создавшая канон идеального князя-воина и защитника православия. После обретения мощей в 1380 году князь был общецерковно канонизирован на Московском соборе 1547 года при митрополите Макарии. В 1724 году по указу Петра I его мощи перенесли из Владимира в петербургский Александро-Невский монастырь (лавру) в честь Ништадтского мира, а в 1725 и 1942 годах были учреждены императорский и советский ордена Александра Невского.
В XX веке легендарный образ полководца закрепили фильм С. М. Эйзенштейна «Александр Невский» (1938, с Николаем Черкасовым и кантатой С. С. Прокофьева — именно оттуда пошла фраза «Кто с мечом к нам придёт…»), картины П. Корина и Н. Рериха. Как отмечает А. А. Горский, правление Невского закрепило перенос политического центра Руси во Владимир, прочно связало Новгород с великим княжением владимирским и породило завещанное его младшему сыну Даниилу самостоятельное Московское княжество.
Историография и полемика оценок
Оценки Александра Невского в науке полярны. Каноническая традиция (С. М. Соловьёв, Д. И. Иловайский, советские историки И. П. Шаскольский, В. Т. Пашуто) оправдывает его выбор: покорность веротерпимой Орде спасла Русь от нового погрома и уберегла от католической экспансии. Соловьёв подчёркивал: «Соблюдение Русской земли от беды на востоке, знаменитые подвиги за веру и землю на западе доставили Александру славную память на Руси и сделали его самым видным историческим лицом в древней истории от Мономаха до Донского». Л. Н. Гумилёв в евразийском ключе интерпретировал союз и «побратимство» Александра с Сартаком как осознанное построение русско-ордынского альянса.
Критическая школа (Дж. Феннел, И. Н. Данилевский) считает масштаб шведской и ливонской угроз 1240—1242 годов преувеличенным в поздних житиях, обвиняет князя в наведении Неврюевой рати на брата, подчинении непокорённого Новгорода дани и содействии становлению деспотической власти. Современные историки (А. А. Горский, В. А. Кучкин, А. Селарт) опровергают тезис об интриге 1252 года (Неврюева рать стала карой Батыя за связь Андрея с оппозицией в Каракоруме) и видят в Александре расчётливого прагматика; как констатирует Н. С. Борисов, скудость источников не даёт окончательного ответа о его личных мотивах.
