Образование и ранние научные открытия
Игорь Васильевич Курчатов родился 8 (21) января 1903 года в посёлке Симский Завод Уфимской губернии (ныне город Сим Челябинской области) в семье землемера Василия Алексеевича Курчатова и учительницы Марии Васильевны Остроумовой (найденная в 2015 году метрическая запись подтвердила официальную дату рождения, тогда как брат Борис упоминал 30 декабря 1902 года). После переезда в Симбирск (1908) и Симферополь (1912) Игорь окончил Симферопольскую гимназию, освоив параллельно профессию слесаря. В 1923 году он досрочно окончил физико-математический факультет Таврического университета, учился на кораблестроительном факультете Петроградского политехнического института, работал в гидрометеоцентре в Феодосии, Павловской обсерватории и ассистентом в Азербайджанском политехническом институте в Баку.
В 1925 году по рекомендации С. Н. Усатого академик А. Ф. Иоффе пригласил Курчатова в Ленинградский физико-технический институт (ЛФТИ), где учёный прошёл путь до заведующего физическим отделом (1930) и кафедрой экспериментальной физики. Ранние исследования диэлектриков привели к открытию и объяснению сегнетоэлектричества, за что в 1933 году ему присудили степень доктора наук. С 1932 года он переключился на ядерную физику: возглавил ядерную лабораторию ЛФТИ и работал в Радиевом институте В. Г. Хлопина, провёл Первую Всесоюзную конференцию по атомному ядру (1933), совместно с Г. А. Гамовым и Л. В. Мысовским создал первый в Европе циклотрон (запущен в 1937 году), а в 1936 году в соавторстве с Б. В. Курчатовым, Л. И. Русиновым и Мысовским открыл изомерию искусственных ядер.
Оборона страны и руководство советским атомным проектом
Летом 1941 года Курчатов вместе с А. П. Александровым отложил ядерные исследования и в осаждённом Севастополе развернул работы по размагничиванию кораблей («система ЛФТИ»), защитившую сотни боевых судов от немецких магнитных мин (Сталинская премия I степени за 1942 год).
28 сентября 1942 года ГКО возобновил работы по урановой проблеме; по рекомендации А. Ф. Иоффе научным руководителем проекта был назначен Курчатов. В начале 1943 года он основал в Москве Лабораторию № 2 АН СССР (ныне Курчатовский институт), а в сентябре стал академиком АН СССР. После создания в августе 1945 года Специального комитета при ГКО во главе с Л. П. Берией и Первого главного управления под руководством Б. Л. Ванникова Курчатов координировал всю научную часть программы. Участник проекта И. Н. Головин вспоминал: «Б. Л. Ванников и И. В. Курчатов как нельзя лучше дополняли друг друга. Курчатов отвечал за решение научных задач и правильную ориентацию инженеров и работников смежных областей науки, Ванников — за срочное исполнение заказов промышленностью и координацию работ».
Курчатов сплотил ведущие научные школы (Ю. Б. Харитон, Я. Б. Зельдович, А. И. Алиханов, Л. А. Арцимович, И. К. Кикоин, Г. Н. Флёров, З. В. Ершова), сумел сочетать собственные расчёты с критической проверкой разведданных и жёстким инженерным графиком. Главными этапами стали запуск московского циклотрона (1944), первая в Европе самоподдерживающаяся цепная реакция в реакторе Ф-1 (декабрь 1946), строительство комбината № 817 («Маяк») с промышленным реактором А-1 и успешное испытание первой советской атомной бомбы РДС-1 29 августа 1949 года. В 1950-е годы под его общим научным руководством были созданы термоядерная бомба РДС-6с (1953) и сверхмощный заряд АН602, запущена первая в мире Обнинская АЭС (26 июня 1954 года), построены ядерные установки для первой советской атомной подлодки (1958) и атомного ледокола «Ленин» (1959).
Мирные инициативы и историческое наследие
Осознав разрушительную мощь термоядерного оружия, Курчатов в середине 1950-х годов стал сторонником международного научного сотрудничества и развития управляемого термоядерного синтеза. В апреле 1956 года во время визита в британский ядерный центр «Харуэлл» он выступил с открытым докладом о советских исследованиях термоядерных реакций, призвав учёных мира к совместной работе над мирной энергетикой.
Тяжёлые перегрузки, радиационное облучение во время аварии на комбинате «Маяк» в январе 1949 года (когда Курчатов без должной защиты лично осматривал облучённые урановые блочки в реакторном зале) и инсульт 1954 года подорвали его здоровье. 7 февраля 1960 года академик скоропостижно умер в санатории «Барвиха» от тромбоэмболии коронарного сосуда; урна с его прахом покоится в Кремлёвской стене. Имя учёного носят Курчатовский институт, города в России и Казахстане, Белоярская АЭС, аэропорт Челябинска, кратер на Луне и астероид.
Историография и оценки роли учёного
В отечественной и зарубежной литературе И. В. Курчатова часто сопоставляют с Робертом Оппенгеймером, отмечая масштаб его научного и административного авторитета. Советская историография (П. Т. Асташенков, И. Н. Головин, Б. Е. Черток) акцентировала прежде всего самоотверженный научный подвиг и умение объединить разнородные коллективы. После рассекречивания документов атомного проекта историки и физики (Г. А. Гончаров, Р. Роудс, Дж. Дегрут) уточнили роль внешней разведки: Курчатов и Берия не копировали сведения Клауса Фукса и другие материалы слепо, а использовали их как контрольный ориентир, требуя обязательной экспериментальной и теоретической перепроверки советскими учёными. Единодушно признаётся, что именно организаторский гений и личное мужество Курчатова обеспечили СССР в рекордно короткие сроки стратегический паритет и заложили фундамент мировой атомной энергетики.
