Географический узел Пенсильвании и предпосылки основания некрополя
Возникновение Национального военного кладбища Геттисберг обусловлено транспортной геометрией южной Пенсильвании. В 1760 году ирландский переселенец Сэмюэл Геттис открыл таверну на перекрёстке магистральных трактов Шиппенсберг — Балтимор и Филадельфия — Питтсбург, а в 1786 году его сын Джеймс Геттис выкупил 116 акров земли и размежевал 220 участков на восточном краю водосбора ручья Рок-Крик, впадающего в Монокаси. Когда 22 января 1800 года легислатура Пенсильвании образовала округ Адамс, именно Геттисберг получил статус административного центра благодаря радиальной сети региональных дорог.
К середине XIX века сходимость трактов к Вашингтону (121 км), Балтимору (89 км), Гаррисбергу (60 км), Йорку (48 км) и Чемберсбергу (40 км), дополненная построенной в 1858 году железнодорожной линией до Хановера и вокзалом 1859 года, превратила небольшой боро площадью 4,3 кв. км (около 450 зданий с экипажными, обувными и кожевенными мастерскими, колледжем и лютеранской семинарией) в ключевую точку манёвра. Именно эта дорожная сеть 1–3 июля 1863 года свела Потомакскую армию Союза генерала Джорджа Мида и Северовирджинскую армию Конфедерации генерала Роберта Ли.
После отступления конфедератов за реку Потомак на полях осталось лежать около 8 тысяч погибших солдат и до 3 тысяч павших лошадей при суммарных потерях свыше 50 тысяч человек (более 27 тысяч у Юга и свыше 23 тысяч у Севера), а единственной жертвой среди мирного населения стала 20-летняя Дженни Уэйд, убитая шальной пулей 3 июля. Первичное погребение организовывали сами жители, включая смотрительницу кладбища Эвергрин Элизабет Торн, похоронившую около ста воинов. Необходимость достойного и санитарного перезахоронения павших северян привела осенью 1863 года к созданию федерального Национального военного кладбища непосредственно у южной черты города.
Ландшафт, планировка кладбища и архитектурная среда города
Пространственная организация некрополя встроена в рельеф возвышенностей, определивших устойчивость обороны северян. В то время как основная территория Национального военного парка Геттисберг уходит в соседний тауншип Камберленд, сам некрополь лежит в границах боро рядом с гражданским кладбищем Эвергрин. Полукруглая секторная планировка могил сгруппировала павших по воинским контингентам штатов Союза вокруг единого композиционного ядра.
В память о победе союзных армий в центре ансамбля был воздвигнут гранитный монумент. Пространство кладбища перекликается с исторической застройкой боро, сохранившей следы боёв 1863 года: домом Шмукера на Семинарском хребте с пробоинами от артиллерийских снарядов, таверной Доббин-Хаус (1776) на юго-западной границе и историческим вокзалом 1859 года. В конце XIX века вокруг поля боя сложилась особая индустрия памяти: местные литейные отливали пушки и лафеты для парка, открылись музей Даннера (1881), гостиницы и линия электрического трамвая от станции (сменившая конку), а управление Военного министерства и Службы национальных парков в 1912–1962 годах занимало Федеральное здание в центре Геттисберга.
Переломные события: битва 1863 года, речь Линкольна и лагеря XX века
Трёхдневное сражение 1–3 июля 1863 года стало самым кровопролитным в истории США. Несмотря на первоначальный натиск конфедератов, войска Мида удержали господствующие высоты, вынудив Ли начать организованный отход за Потомак (причём президент Авраам Линкольн критиковал Мида за чрезмерную осторожность в преследовании). Стратегическая инициатива на Восточном театре Гражданской войны необратимо перешла к Союзу, что через два года привело к его победе и сохранению единого государства.
Политическое оформление этого перелома состоялось 19 ноября 1863 года на торжественном освящении Национального военного кладбища, где Авраам Линкольн произнёс знаменитую Геттисбергскую речь объёмом в 271 слово. Связав павших воинов с защитой республиканского строя и равенства, речь стала эталоном политической риторики; уже в русской дореволюционной биографической литературе (в книге А. В. Каменского 1891 года) победа под Геттисбергом и речь Линкольна выделялись как решающий рубеж борьбы за сохранение Союза и отмену рабства.
В XX столетии пространство военного парка неоднократно возвращалось к действующей военной функции: в 1918 году здесь размещался учебный танковый лагерь «Кэмп-Колт» под началом Дуайта Эйзенхауэра, в 1943 году работал лагерь психологических операций «Кэмп-Шарп», а в 1944–1946 годах между городским арсеналом и полем боя содержались несколько сотен немецких военнопленных.
Статус, экономика памяти и международное наследие
Если в первой половине XX века экономика Геттисберга опиралась на мебельные фабрики (с расцветом в 1920-е годы после основания первой компании в 1902 году и закрытием производства к 1960 году), то после войны стержнем жизни боро стал мемориальный туризм. Национальное военное кладбище, Военный парк Геттисберг и расположенная рядом ферма-усадьба 34-го президента США Дуайта Эйзенхауэра (Национальный исторический памятник площадью 279,4 га в тауншипе Камберленд) образуют единый охраняемый комплекс федерального значения.
Отреставрированный в 2006 году вокзал 1859 года, ежегодные июльские реконструкции сражения 1–3 июля с комментариями гидов Службы национальных парков и сохранённая топография высот поддерживают живую историческую преемственность. Международное символическое значение поля сражения подчеркнуто побратимскими связями Геттисберга с нормандским Сент-Мер-Эглиз во Франции и японской Сэкигахарой.
