Деревня Хатынь и карательная операция 22 марта 1943 года
Лесная деревня Хатынь Плещеницкого (ныне Логойского) района Минской области БССР находилась в районе активного белорусского партизанского движения. В ночь с 21 на 22 марта 1943 г. в деревне заночевали бойцы партизанской бригады «Дядя Вася» (под командованием В. Воронянского), ушедшие утром к Плещеницам. Навстречу им по дороге из Плещениц на Логойск двигались легковой автомобиль и два грузовика с карателями 118-го батальона шуцманшафта 201-й немецкой охранной дивизии; в утренней засаде у деревни Губа партизаны убили нескольких немецких военнослужащих, включая олимпийского чемпиона 1936 г. по толканию ядра Ганса Вёльке, лично знакомого А. Гитлеру.
Во второй половине дня 22 марта каратели — особый батальон СС «Дирлевангер» и 118-й батальон шуцманшафта, сформированный весной 1942 г. в Киеве преимущественно из пленных красноармейцев (немецкий «шеф» майор полиции Э. Кёрнер, командир К. Смовский, начальник штаба Г. Васюра, командир взвода В. Мелешко, а также бывшие бойцы Буковинского куреня и уроженцы разных республик СССР), — окружили Хатынь. В порядке коллективного наказания всё население деревни (включая многодетные семьи Барановских с 9 детьми, Новицких с 7 детьми и гостей из соседних сёл) загнали в колхозный сарай, обложили соломой, облили бензином и подожгли. Когда рухнули двери, выбегавших из пламени расстреливали из пулемётов и автоматов по приказу Кёрнера, Смовского и Васюры.
Погибли 149 жителей (из них 75 детей младше 16 лет), все 26 дворов сгорели дотла. Из сарая выжили 56-летний кузнец Иосиф Каминский (1887–1973), на руках которого умер смертельно раненный сын Адам, а также двое детей — 7-летний Виктор Желобкович (мать прикрыла его собой; последний свидетель трагедии умер в 2020 г.) и раненный в ногу 12-летний Антон Барановский (погиб в декабре 1969 г. при невыясненных обстоятельствах); трое детей (Володя и Соня Яскевичи, Саша Желобкович) укрылись до облавы, а две бежавшие в лес девушки (Мария Федорович и Юлия Климович) погибли позднее при сожжении д. Хворостени. Опубликованная в 2012 г. версия историка И. Дерейко о бое в деревне перед поджогом не нашла подтверждения и расходится со следственными материалами.
Архитектурно-пространственная структура мемориального комплекса
Невозрождённую деревню решили превратить в памятник всем сожжённым сёлам Белоруссии в январе 1966 г.; конкурс 1967 г. выиграл коллектив архитекторов Ю. Градова, В. Занковича, Л. Левина и народного художника БССР скульптора С. Селиханова. Мемориальный комплекс площадью около 50 га открылся 5 июля 1969 г. Его планировка переводит прежнюю сельскую географию на язык траурной архитектуры: бывшая улица выложена пепельно-серыми железобетонными плитами, а на местах всех 26 изб поставлены символические бетонные венцы срубов с вечно открытыми калитками гостеприимства и 26 обелисков в виде опалённых печных труб с бронзовыми табличками имён жителей и колоколами, звенящими одновременно каждые 30 секунд.
Композиционным центром выступает 6-метровая бронзовая скульптура «Непокорённый человек» (прототипы — Иосиф Каминский с сыном Адамом), рядом смыкаются гранитные плиты «крыши сарая», а на братской могиле лежит беломраморный «Венец памяти» с наказом погибших и ответом живых. Единственное в мире «Кладбище деревень» объединило 185 урн с землёй и пьедесталами-языками пламени невозрождённых сёл (186-й стала сама Хатынь); «Деревья жизни» перечисляют 433 отстроенные после войны деревни, «Стена памяти» содержит названия свыше 260 лагерей смерти и мест массового уничтожения, а у «Вечного огня» три берёзки и пламя на четвёртом углу символизируют гибель каждого четвёртого жителя республики.
Судебные процессы, сокрытие коллаборационизма и историческая память
Судебное преследование исполнителей растянулось на десятилетия. На Рижском процессе 1946 г. генерал-майор вермахта Б. Павель признал приказ сжечь Хатынь и Лошадинец (повешен 3 февраля 1946 г.); в 1946 г. при задержании был убит ротный «Дирлевангера» И. Мельниченко, а в 1961 г. в Минске приговорили к казни 11 карателей этого батальона. В 1974 г. в Гродно осудили пятерых бойцов 118-го батальона (С. Сахно, Г. Лакусту, О. Кнапа, М. Курку и И. Лозинского), в 1975 г. расстреляли В. Мелешко, а в 1986 г. в Минске (дело № 104 в 14 томах) приговорили к расстрелу амнистированного в 1955 г. Г. Васюру за личное участие в убийстве свыше 360 мирных граждан.
В советские годы участие коллаборационистов публично замалчивалось по обращениям республиканских властей; тема 118-го батальона открыто прозвучала лишь в 1990 г. (статья в «Рабочей трибуне» и интервью судьи В. Глазкова, разграничившего полицаев и УПА). Исследователи также связывают выбор именно Хатыни среди 9200 сожжённых сёл с международным созвучием латинских написаний Khatyn и Katyn (вызвавшим резонанс во время визита Р. Никсона в 1974 г.). В 2024–2025 гг. Верховный Суд Белоруссии вынес посмертные приговоры за геноцид (ст. 127 УК РБ) в отношении В. Катрюка, К. Смовского и О. Винницкого.
Культурный резонанс, реставрации и сохранение памяти
Мемориальный комплекс «Хатынь», внесённый в Государственный список историко-культурного наследия Белоруссии и реконструированный в 2004 и 2022 гг., остаётся наряду с Лидице и Орадур-сюр-Глан мировым символом жертв нацистского террора. Трагедия легла в основу «Хатынской повести» Алеся Адамовича (и фильма Элема Климова «Иди и смотри»), книг Елены Кобец-Филимоновой, песни Игоря Лученка «Хатынь» в исполнении ВИА «Песняры» (1971) и песни А. Пахмутовой и Н. Добронравова «Белоруссия» (1975).
