Географическое положение и основание заполярного острога
Мангазея возникла как крайний северный форпост русской колонизации Сибири на правом высоком берегу реки Таз при впадении Осетровки (Лососёвой, позднее Мангазейки), примерно в 180–300 км выше Тазовской губы. В памятнике конца XV — начала XVI века «Сказание о человецех незнаемых на восточной стране» отмечено, что «на восточной стороне, за Югорскою землею, над морем, живут люди Самоеды, зовомые молгонзеи», а на карте Энтони Дженкинсона 1562 года область названа «Molgomzaia» (топоним связывают с энецким родом Монгкаси или коми-зырянским словом «молгон» — крайний). Расположение на перемычке между бассейнами Оби и Енисея превратило устье Осетровки в естественную гавань поморских судов ещё во второй половине XVI века.
Государственное освоение края началось при царе Борисе Годунове, стремившемся взять под контроль пушной торг и опередить европейцев. В 1600 году из Тобольска вышла сотня стрельцов и казаков во главе с воеводой Мироном Шаховским и письменным головой Данилой Хрипуновым; потеряв около тридцати человек в стычке с отрядами местных племён, отряд достиг Таза и заложил первые укрепления. В 1601 году подкрепление из двухсот служилых людей под командой воевод Василия Мосальского и Савлука Пушкина завершило острог и заложило посад (1601 год подтверждён дендрохронологией брёвен в вечной мерзлоте). В 1603 году воевода Ф. Ю. Булгаков основал гостиный двор, а к 1608 году город собирал государев ясак с ненцев, селькупов, кетов и эвенков.
Градостроительная структура и архитектура в условиях мерзлоты
Оборонительные и фискальные задачи отразились в двухчастной планировке. В 1606–1607 годах при воеводе Давыде Жеребцове и письменном голове Курдюке Давыдове острог перестроили в четырёхстенный пятибашенный рубленый кремль-детинец (башни Давыдовская, Ратиловская, Успенская, проезжая Спасская и Зубцовская). Внутри размещались воеводский двор, съезжая изба, соборная церковь, казённые житницы и тюрьма; чертёж города уже в 1612 году издал в Амстердаме голландский агент Исаак Масса.
Вокруг кремля раскинулся посад, разделённый на торговую и ремесленную половины. В торговой находились гостиный двор с 20 лавками, таможенная изба, хлебные, соляные и пороховые склады, три церкви, часовня и купеческие усадьбы; в ремесленной — до 100 дворов, кузницы, косторезные и литейные мастерские (всего 4 улицы и свыше 200 жилых домов). Постоянное население (~750 человек и гарнизон из 50–100 стрельцов с пушками) ставило избы на высоких подклетах на вечной мерзлоте и даже за Полярным кругом держало скот, свиней и домашнюю птицу. Присутствие платиноидов в медном литье доказало подвоз руды из района Норильска, а находки судовых деталей дали ключевые данные для реконструкции поморского коча.
Морской ход, «златокипящий» торг и причины упадка города
География Мангазейского морского хода — из Архангельска через Югорский Шар в Карское море, по реке Мутной и озеру Зелёному через ямальский волок в Обскую и Тазовскую губы — обеспечила городу в первой трети XVII века славу «златокипящей Мангазеи». В навигацию здесь собиралось до двух тысяч купцов и промышленников, ежегодно вывозилось от 60 до 100 тысяч собольих шкурок (за 1630–1637 годы — около полумиллиона соболей) и моржовый клык; здесь формировались капиталы гостей Усовых, Ревякиных, Федотовых, Гусельниковых и Босовых.
Однако морская доступность стала причиной жёсткого государственного вмешательства. В 1619–1620 годах царь Михаил Фёдорович запретил морской ход в Мангазею под страхом смертной казни: казна теряла пошлины мимо обских таможен, русское купечество защищало свою монополию, а Москва опасалась захвата Севера англичанами и голландцами (британский проект протектората 1612 года подтверждён архивными разысканиями И. И. Любименко). Навигационные знаки уничтожили, поставив заставы. Последовали пожары 1619 и 1642 годов, острая усобица воевод Андрея Палицына и Григория Кокорева в 1630–1631 годах (когда посадский «мир» оформил коллективную «одиначную запись» с более чем 250 подписями, обязавшись «стоять и говорить друг за друга накрепко, бесстрашно» против произвола воевод), а также истощение соболя и перенос путей на Енисейск (1619) и Якутск (1632). После запрета плавания Обской губой в 1667 году царь Алексей Михайлович в 1672 году упразднил город, переведя гарнизон к 1677–1679 годам на Енисей, в Туруханское зимовье — Новую Мангазею (ныне Старотуруханск).
Историческая память и археологическое открытие
Оставленное городище местное население именовало «Тагаревы хард» («Разломанный город»), а память о «златокипящем» торге и часовне святого Василия Мангазейского со временем превратила город в легенду о «сибирской Трое», хотя с именем мангазейцев связаны и смелые полярные плавания к Таймыру (экспедиция Ивана Толстоухова 1680-х годов, чьи следы с вещами и ножом Акакия Мурманца найдены в 1940–1941 годах). На картах XVIII века (Ф. И. Страленберг, М. Зойтер) продолжали различать Старую и Новую Мангазею.
Научное изучение возобновилось экспедицией Ю. И. Кушелевского (1862–1863), описанием О. В. Маркграфа (1900), сборами И. Н. Шутова (1914) и разведками В. Н. Чернецова (1946). В 1967 году Д. А. Буторин и М. Е. Скороходов повторили морской ход на карбасе «Щелья», а в 1968–1975 годах комплексная экспедиция АН СССР под руководством М. И. Белова совместно с О. В. Овсянниковым и В. Ф. Старковым провела масштабные раскопки, сохранившие в мерзлоте уникальные памятники русского полярного градостроительства и мореходства.
