Речная топография и становление города в XI–XII веках
Выбор места для древней Рязани (получившей название Старая Рязань после переименования Переяславля-Рязанского в 1778 году) определялся сочетанием природной неприступности и контроля над речным судоходством по Оке. Город заложили на высоком крутояре в 40–60 метрах над руслом реки, в узком перешейке Спасской излучины под прикрытием речки Серебрянки (позднее в Средние века русла изменились: старицей Оки считается Спасский затон, а Проня впадает в Оку в шести километрах выше по течению). Обширная окская пойма — так называемое Великое Болото — весной затоплялась на 10–12 километров, а летом превращалась в лабиринт озёр, стариц и лесных топей, делая мыс Старой Рязани удобнейшей переправой и ключевым таможенно-контрольным узлом, прикрытым сетью укреплённых сторожевых форпостов выше и ниже по реке.
Древнейшее Северное городище сформировалось в XI веке в области расселения вятичей и впервые упомянуто в летописи под 1096 годом (в «ЭСБЕ» его основание связывали со Святославом Ярославичем около 1060 г.). Население вначале насчитывало около 1 500 человек: землепашцев и ремесленников (кузнецов, бронзолитейщиков, гончаров, косторезов), а управление делили князь, его дружина и городское вече. На месте позднейшего Спасского собора археологами выявлено языческое святилище, действовавшее до XII века (столб с бронзовым полым четырёхликим идолом и следами жертвоприношений). Сделанная на ручном круге керамика и привозные сосуды демонстрируют связи городища с Верхним Салтовом, Прикубаньем и Ираном.
Скачкообразный рост, укрепления и каменные соборы
С середины XII века благодаря массовому притоку переселенцев из других русских земель, укреплению княжеской власти и обособлению Рязанского княжества город пережил резкий пространственный скачок. С юга к прежнему ядру единовременно пристроили территорию вдесятеро большую: поле бывшего городского некрополя XI — середины XII века обвели мощными валами и стенами, создав Южное городище площадью 20 га. В целом укреплённый пояс охватил более 60 га (а с внешними посадами — 75 га), а население к началу XIII века достигло примерно 8 000 человек.
Главное соборное строительство развернулось при князе Глебе Ростиславиче в конце 1150-х — начале 1160-х годов, когда в Рязани возвели три каменных храма — Борисоглебский, Спасский и кафедральный Успенский собор. Раскопки открыли богатейшую эпиграфику: на кирпичах Успенского собора читаются зеркальные оттиски деревянной формы мастера «Яков тв[орил]», на фресковой штукатурке Борисоглебского собора — граффити «Игорь», упоминание «половника» и календарный рисунок «пасхальной руки». Найдены также пряслица с надписями «Княжее есть» и «Молодило», фрагмент корчаги с известием о вине для князя и обрывок берестяной грамоты на посаде (раскоп «Мокрый»). В жилых слоях ювелирных усадеб на раскопе 47 сосредоточены 48 матриц для тиснения серебряных украшений (в том числе с изображением кентавра и пары птиц), литейные формы, пинцеты, весы и гирьки, выплески серебра, зелёнополивные игрушки, подвески из византийских медных монет, четыре шахматные фигурки, костяные кубики для зерни и игральные кости.
Княжеские усобицы, разгром 1237 года и судьба столицы
Приграничное положение на юго-востоке Руси вовлекало город в тяжёлые конфликты. Попытки рязанских князей отстаивать независимость вызвали походы владимирского князя Всеволода III Большое Гнездо, который разорял Рязань в 1185 и 1207 годах, а в 1208 году сжёг восставший город, казнил зачинщиков, арестовал бояр и вывел жителей во Владимирскую землю (вернуться уцелевшим разрешили только через два года).
Роковым рубежом стало монгольское нашествие Батыя. Осенью 1236 года сюда пришли вести от беженцев из Волжской Булгарии, а в декабре 1237 года монгольская рать после покорения мордвы вышла к рязанскому пограничью у реки Воронеж (города Онузы), потребовав отдать «десятую часть» всего имущества. Получив гордый отказ, Батый обложил город. Шесть дней и ночей защитники удерживали валы, прежде чем монголы ворвались внутрь, перебили большинство горожан и разрушили все постройки, включая три каменных собора (свидетельством схватки стала найденная в слое XIII века булава с шипами, а в древнерусской повести воспета последующая схватка отряда воеводы Евпатия Коловрата).
Хотя традиционно считалось, что после 1237 года город не возрождался, А. Л. Монгайт и современные раскопки показали, что жизнь здесь продолжалась: в центральной части до половины фрагментов керамики относятся ко второй половине XIII–XIV веков, выявлены полуземлянка конца XIV века и восточные монеты. Лишь уязвимость городища перед новыми татарскими набегами из степи привела в XIV веке к окончательному упадку Старой Рязани и передаче столичных и кафедральных функций более защищённому Переяславлю-Рязанскому (50 км выше по Оке). В документах 1570–1580-х годов Старая Рязань ещё фигурирует как город, но в «Книге Большому чертежу» (1627) так уже не названа, а в писцовых книгах 1629 года числится селом при городище.
Археологическая миссия и сокровища Старой Рязани
После находки в 1822 году знаменитых золотых рязанских барм Старая Рязань стала первым древнерусским городом, подвергшимся систематическим археологическим раскопкам: в 1836 году здесь копал Д. Тихомиров, позже — А. В. Селиванов, В. А. Городцов, после 1945 года — А. Л. Монгайт, в 1970-е годы — В. П. Даркевич, а с 1994 года — экспедиция ИА РАН под руководством А. В. Чернецова и И. Ю. Стрикалова (включая реконструкцию облика жительницы рубежа XI–XII вв.). Незастроенное современными кварталами городище охраняется как федеральный археологический заповедник под управлением Рязанского историко-архитектурного музея-заповедника.
