От аэростатоносцев и «авиаматок» к плоской полётной палубе
Первыми авианесущими судами рубежа XIX–XX веков были аэростатоносцы (в Российском императорском флоте — закупленный в 1904 году на пожертвования пароход «Русь»), однако аэростаты годились лишь для ближней разведки. Потенциал самолётов в морской войне описали атташе США во Франции (1908), Клеман Адэр («L’Aviation Militaire», 1909) и русские инженеры Л. Мациевич (1909) и К. Конокоткин (1910).
На практике первым взлетел с палубы американец Юджин Бёртон Эли — 14 ноября 1910 года с деревянной платформы на носу крейсера USS Birmingham, а 18 января 1911 года он совершил посадку на борт USS Pennsylvania. В мае 1912 года британский коммандер Чарльз Самсон взлетел на ходу с броненосца HMS Hibernia. В Первую мировую войну вступили гидроавианосцы — японский Wakamiya (сентябрь 1914), британский HMS Ark Royal (1915) и русские переоборудованные пароходы («Орлица» на Балтике и суда Черноморского флота).
Подлинный облик авианосца сложился в Великобритании в 1917–1918 годах. На линейном крейсере HMS Furious вместо передней башни построили взлётную палубу: 2 августа 1917 года Эдвин Даннинг впервые посадил на движущийся корабль самолёт (хотя при повторной попытке погиб из-за завихрений от надстройки), а в июле 1918 года семь Sopwith Camel с HMS Furious уничтожили германские дирижабли в Тондерне. Наконец, в 1918 году вошёл в строй HMS Argus со сплошной плоской палубой без дымовых труб наверху — первый полноценный авианосец для колёсных самолётов, а в проектах HMS Eagle и HMS Hermes командный мостик вынесли на правый борт в виде «острова».
Конструктивные принципы и провал альтернативных решений
Авианосец представляет собой плавучий аэродром, вся архитектура которого подчинена быстрой подготовке, запуску и приёму авиагруппы. Корпус над ватерлинией расширяется под просторную лётную палубу и подпалубный ангар, откуда самолёты подаются самолётоподъёмниками; топливо и боеприпасы изолируются ниже ватерлинии. При полётах корабль идёт полным ходом против ветра для усиления подъёмной силы крыла, а посадку обеспечивает зацепление посадочного гака за тросы аэрофинишёров.
На пути к классической плоской палубе потерпели поражение сразу несколько альтернатив. Гидроавианосцы («авиаматки»), поднимавшие поплавковые машины кранами с воды, зависели от спокойного моря и при остановке превращались в лёгкую цель для подлодок. Многоуровневые палубы 1920–1930-х годов (японские Akagi и Kaga, британские Courageous и Glorious) не выдержали роста веса и скорости монопланов: коротких нижних участков перестало хватать, и к середине 1930-х корабли перестроили под единую палубу. Столь же тупиковыми остались подводные авианосцы (японские I-400 на три самолёта) и воздушные авианосцы вроде советского комплекса «Звено» (ТБ-3 с истребителями И-16, проигравших в 1941 году фронтовым истребителям).
Вашингтонский договор и падение эры линкоров
Мощным катализатором строительства крупных авианосцев стал Вашингтонский морской договор 1922 года, резко ограничивший тоннаж линейных кораблей. Чтобы не отправлять на слом заложенные корпуса, США, Великобритания и Япония перестроили избыточные линкоры и линейные крейсеры в быстроходные авианосцы — американские Lexington и Saratoga, японские Akagi и Kaga, британские Courageous, а затем ввели в строй специально спроектированные Хосё (1922) и HMS Hermes (1924). По инерции 1920-х годов крупные корабли ещё несли 203-мм башенные орудия для возможного артиллерийского боя в крейсерском авангарде.
Вторая мировая война перечеркнула старую доктрину и свергла линкоры с вершины морской иерархии. Дальность корабельных пушек не превышала 35–40 километров, тогда как палубные торпедоносцы и пикирующие бомбардировщики били на сотни миль. В ноябре 1940 года один британский авианосец HMS Illustrious при атаке Таранто вывел из строя три итальянских линкора. 7 декабря 1941 года удар шести японских авианосцев сокрушил главные силы Тихоокеанского флота США в Пёрл-Харборе, а в мае 1942 года сражение в Коралловом море стало первой морской дуэлью без визуального контакта кораблей.
Гибель британских Courageous от подлодки (1939) и Glorious от немецких линкоров (1940) показала, что авианосец уязвим без прикрытия, что привело к созданию сбалансированных авианосных ударных групп с крейсерами и эсминцами. За годы войны в строй вступили 180 авианосцев (143 в США, 18 в Британии и 19 в Японии), включая массовые эскортные авианосцы на базе торговых судов и танкеров, спасшие атлантические конвои.
Реактивная эпоха, суперавианосцы и геополитика океана
Переход к тяжёлой реактивной палубной авиации после 1945 года потребовал от судостроителей угловой полётной палубы (предложение Денниса Кэмпбелла) для одновременного взлёта и посадки, оптической системы посадки (1952), газоотбойников и паровых катапульт. Потребность в длительной автономности на скорости свыше 30 узлов привела к созданию атомных суперавианосцев — начиная с USS Enterprise (1961) и серий Nimitz и Gerald R. Ford водоизмещением около 100 тысяч тонн.
В СССР, где в 1950-е годы приоритет отдали ракетным кораблям и подлодкам, в 1970–1980-х построили серию тяжёлых авианесущих крейсеров (до «Адмирала Кузнецова» с трамплином и собственным ракетным вооружением — такая классификация позволяла проходить через турецкие проливы вопреки запрету Конвенции Монтрё 1936 года для обычных авианосцев). В XXI веке авианосный флот активно развивают Китай («Ляонин», «Шаньдун», «Фуцзянь») и Индия. Несмотря на угрозу со стороны новейших ракетных систем, авианосцы по-прежнему остаются ключевым инструментом океанской проекции силы — «ста тысячами тонн дипломатии», по выражению Генри Киссинджера.
