От колодцев Биби-Эйбата и скважины Дрейка к ротору
Искусство проходки глубоких вертикальных выработок появилось задолго до нефтяного века: уже в VI веке до н. э. и при династии Хань китайские мастера бурили бамбуковым ударным способом скважины глубиной 240–600 метров для добычи воды и соляных рассолов, попутно получая в Сычуани природный газ для выпаривания соли. Однако нефть на Ближнем Востоке, в Европе и Закавказье вплоть до середины XIX века черпали вручную из неглубоких ям и колодцев, где рабочим угрожали обвалы и газы.
Решающий прорыв произошёл в Российской империи на Апшеронском полуострове: опираясь на проекты горного инженера Н. И. Воскобойникова (с 1830-х гг.), статский советник В. Н. Семёнов в 1844 году добился финансирования, и в 1846 году на бакинском промысле Биби-Эйбат (под началом майора Алексеева) заложили разведочную буровую. 14 июля 1848 года первая в мире промышленная нефтяная скважина, пройденная ударным способом деревянными штангами на глубину 21 метра, дала нефть. В историографии Азербайджана подъём интереса к природным богатствам Апшерона связывают с эпохой учёного-просветителя А. К. Бакиханова (1794–1847), автора «Гюлистан-и Ирам», поэтому фамилия «Бакиханов» (иногда с инициалом «Э.») нередко фигурирует в обзорных перечнях рядом с именем американского пионера Эдвина Дрейка. За океаном «полковник» Дрейк по заданию Seneca Oil 27 августа 1859 года пробурил паровую ударную скважину в Тайтесвилле (Пенсильвания) и впервые применил чугунную обсадную трубу против затопления и осыпания плывунов. И всё же ударный способ оставался медленным и бессильным перед глубокими сыпучими пластами.
Механика вращательного бурения и шарошечное долото
На рубеже XIX–XX веков ударный метод уступил место роторному (вращательному) бурению с непрерывной промывкой. В такой установке полая бурильная колонна, свинченная замками из стальных труб, получает крутящий момент от наземного вращающегося стола (ротора) и передаёт осевую нагрузку на забой без подъёма инструмента желонкой. Одновременно мощные насосы гонят внутрь колонны глинистый раствор: выходя через сопла долота, он охлаждает лезвия, поднимает разрушенную породу на поверхность по затрубному пространству, цементирует стенки ствола и своим гидростатическим давлением сдерживает нефтяные выбросы.
Ранние гидравлические роторные установки (братья М. и Ч. Бейкеры в Южной Дакоте и техасской Корсикане в 1894 г., станки «Gumbo Buster» фирмы American Well and Prospecting Co.) отлично проходили мягкие глины плоским долотом «рыбий хвост», но мгновенно тупились на известняках и кремнистых сланцах. Технологический тупик разрешил в 1909 году техасский изобретатель Говард Хьюз-старший совместно с юристом Уолтером Шарпом, запатентовав двухшарошечное долото (в 1933 г. доведённое до трёхшарошечного стандарта): конические зубчатые шарошки перекатывались по забою под давлением колонны и дробили даже твёрдые граниты. Позднее отбор керна коронками (NMLC), индексы трещиноватости RQD и гидроразрыв превратили скважину в главный источник знаний о недрах.
Спиндлтоп, монополия Хьюза и геополитика нефти
Превосходство ротора перед ударно-канатной техникой доказал техасский холм Спиндлтоп близ Бомонта. Потерпев неудачу на канатных станках в вязких плывунах, инженер Энтони Лукас нанял бригаду роторных буровиков братьев Эла и Курта Хамиллов из Корсиканы. 10 января 1901 года их установка, загустившая глинистый раствор топтанием скота для уплотнения стенок, вскрыла гигантский сорокаметровый фонтан нефти, породив корпорации Gulf и Texaco. Не менее важную роль сыграла деловая стратегия Hughes Tool Company: Хьюз-старший не продавал шарошечные долота, а сдавал их в аренду с обязательным возвратом изношенного металла на переплавку, построив патентную монополию, финансировавшую авиационные проекты Говарда Хьюза-младшего.
Удешевление глубокого бурения (включая выход в море в Тихом океане в 1897 г. и на искусственном островке в бакинской бухте Ильича) породило массовую систему нефтедобычи со скважинами различного профиля — от разведочных и добывающих до нагнетательных, поддерживающих пластовое давление закачкой воды или газа. Избыток дешёвого сырья ускорил автомобилизацию и побудил ведущие державы — прежде всего Британский флот по инициативе Уинстона Черчилля и адмирала Фишера накануне Первой мировой войны — перевести линкоры с угля на мазут, превратив контроль над скважинами в стержень мировой геополитики.
Турбобур Капелюшникова, Кольская сверхглубокая и XXI век
С ростом глубины вращение многокилометровой стальной колонны от наземного ротора вело к огромным потерям энергии на трение и частым скручиваниям труб. Советские инженеры перенесли привод на сам забой: после патента на электробур (Россия, 1899; серийное применение с 1938–1940 гг.) инженер треста «Азнефть» Матвей Капелюшников с С. М. Волохом и Н. А. Корневым в 1922 году создал турбобур — забойную гидравлическую турбину с планетарным редуктором, вращаемую потоком раствора. В 1924 году при поддержке С. М. Кирова первый турбобур успешно прошёл 600-метровую скважину в бакинских Сураханах.
Глубины быстро росли: 3 км в Европе в 1930 году и 7 км к концу 1950-х. В холодную войну проект США Mohole (1961) по бурению океанской коры к границе Мохоровичича свернули из-за дороговизны, тогда как СССР в 1970–1990-х годах пробурил на Кольском полуострове рекордную скважину СГ-3 глубиной 12 262 метра. Пределом выступила физика недр: при температурах в сотни градусов Цельсия буровой раствор приходилось охлаждать на поверхности, а горная порода начинала течь пластически при каждом подъёме инструмента. Параллельно в Антарктиде горячее водное бурение позволило пройти 2450 м льда для нейтринного телескопа IceCube, а в XXI веке наклонно-направленное и горизонтальное бурение раскрыло сланцевые запасы и новые сверхглубокие рубежи — в феврале 2025 года в Таримском бассейне Китая скважина «Шэньдитакэ-1» достигла глубины 10 910 метров.
