От кольца Фарадея и катушек Яблочкова до будапештского прорыва
Физический принцип трансформации открыл 29 августа 1831 года Майкл Фарадей (независимо от Джозефа Генри): намотав две медные обмотки на железное кольцо диаметром 15 см, он фиксировал отклонение гальванометра при подключении и отключении батареи, хотя на постоянном токе прибор не работал непрерывно. Созданная Генрихом Румкорфом (1848) индукционная катушка с механическим прерывателем давала лишь импульсы высокого напряжения. Промышленный запрос породило дуговое освещение: 30 ноября 1876 года русский инженер Павел Николаевич Яблочков запатентовал во Франции схему «дробления света» переменным током с индукционными катушками на разомкнутом стержневом сердечнике — эту дату считают рождением первого трансформатора переменного тока (в 1882 г. на выставке в Москве систему развил И. Ф. Усагин).
Коммерческий скачок обеспечили острая конкуренция производителей и промышленный капитал. В 1881–1884 годах Люсьен Голар и Джон Диксон Гиббс продемонстрировали «вторичные генераторы» на 34-километровой линии в Турине (2 кВ), а американский предприниматель Джордж Вестингауз выкупил их патенты для США, поручив доработку инженеру Уильяму Стэнли. В 1884 году братья Джон и Эдвард Гопкинсоны в Англии замкнули магнитопровод и создали теорию расчёта магнитных цепей, а в 1885 году инженеры будапештской фирмы «Ганц и К°» (Ganz) Карой Циперновский, Микша Дери и Отто Блати (ZBD) запатентовали трансформатор с замкнутым шихтованным сердечником, ввели само слово «трансформатор» и применили параллельное подключение для освещения Рима (19 км кабеля, 200 понижающих аппаратов с 2 кВ до 20 В), после чего Стэнли в марте 1886 года запустил первую американскую сеть в Грейт-Баррингтоне.
Электромагнитный принцип, потери и конструкция
Переменный ток в первичной обмотке (N1 витков) создаёт переменный магнитный поток в мягком ферромагнитном сердечнике, индуцирующий ЭДС во вторичной обмотке (N2 витков) без металлического контакта цепей. В идеальном приближении отношение напряжений строго равно отношению витков (U2/U1 = N2/N1), а токи меняются обратно пропорционально (I2/I1 = U1/U2). Повышение напряжения в 10 раз уменьшает силу тока в линии вдесятеро, снижая омический нагрев проводов в 100 раз; на холостом ходу большая индуктивность первичной обмотки сама ограничивает потребляемый ток до нескольких процентов номинала.
Главными источниками потерь стали нагрев медных обмоток («потери в меди») и потери в сердечнике — на магнитный гистерезис (изученный профессором Московского университета А. Г. Столетовым в 1872 г.) и вихревые токи Фуко. Чтобы перекрыть путь вихревым токам, по предложению сотрудника Эдисона Эптона и европейских инженеров монолитное железо заменили набором (шихтованием) пластин толщиной 0,1–2 мм, изолированных бумагой или лаком. Для защиты высоковольтных обмоток свыше 10 кВ Д. Свинберн в конце 1880-х годов ввёл масляное охлаждение: погружение сердечника с обмотками в бак с очищенным минеральным маслом предотвращало электрический пробой и отводило тепло, доведя КПД силовых трансформаторов к 1900 году до 95–98%.
Крах последовательных схем, «Война токов» и экономика сетей
Успех системы ZBD и Стэнли объясняется поражением двух конкурирующих концепций. Во-первых, проиграла последовательная схема включения трансформаторов Яблочкова и Голара — Гиббса: отключение или перегорание одной лампы немедленно сбивало ток и яркость у всех остальных потребителей линии, тогда как параллельное подключение сделало каждого абонента независимым. Во-вторых, экономически несостоятельной оказалась «трансформация постоянного тока»: как подробно разбирал ЭСБЕ (1901), для изменения постоянного напряжения требовался вращающийся агрегат из электродвигателя и динамо-машины со смазкой, коллекторами, отдельным машинным залом и КПД не выше 80%, тогда как статический трансформатор переменного тока не имел движущихся частей и без надзора ставился на чердаках, в подвалах или на столбах.
В американской «Войне токов» конца 1880-х — начала 1890-х годов именно трансформатор обременил систему постоянного тока Томаса Эдисона. Низковольтные сети (110 В) требовали массивных медных кабелей и могли питать кварталы лишь в радиусе 1,5–2 км от станции. Сети переменного тока Вестингауза — Теслы с трансформаторами поднимали напряжение на магистрали до тысяч вольт и снабжали целые города и заводы от удалённых ГЭС (включая Ниагарскую) при многократной экономии меди.
Трёхфазный стандарт, кремнистая сталь и электроника XX века
Решающий шаг в силовой энергетике сделал в 1889–1891 годах русский инженер Михаил Осипович Доливо-Добровольский: он объединил три пары обмоток на едином трёхстержневом сердечнике в одной плоскости, создав трёхфазный трансформатор для 175-километровой передачи Лауффен — Франкфурт (1891). Дальнейшее развитие принесло комбинации схем соединения обмоток («звезда», «треугольник», «зигзаг») для подавления третьих гармоник и перекоса фаз при несимметричной бытовой нагрузке, а также однокатушечные автотрансформаторы и переключатели отпаек под нагрузкой.
Качественный рывок XX века обеспечила металлургия: английский исследователь Роберт Хедфилд в начале 1900-х годов выплавил первую кремнистую трансформаторную сталь с повышенным удельным сопротивлением, а американец Норман Госс в начале 1930-х годов разработал текстурированную холоднокатаную сталь, снизившую потери гистерезиса вчетверо и повысившую магнитную проницаемость в пять раз. С переходом электроники к высоким частотам миниатюрные ферритовые и порошковые трансформаторы (работающие на десятках и сотнях килогерц) стали незаменимым узлом радиосвязи, телевидения, авиационных систем (400 Гц) и импульсных блоков питания компьютеров.
