От «серебра из глины» к открытию Холла и Эру (1886)
Хотя алюминий занимает первое место среди металлов в земной коре, его исключительное химическое сродство к кислороду долго не позволяло выделить чистый металл. Первые образцы получили датский физик Ханс Кристиан Эрстед (1825) и немецкий химик Фридрих Вёлер (1827) путём восстановления хлорида алюминия дорогим калием. В 1854–1859 годах француз Анри Этьен Сент-Клер Девиль при прямом финансировании императора Наполеона III, рассчитывавшего облегчить кирасы и шлемы французской армии, заменил калий более доступным металлическим натрием и разработал содово-известковый метод очистки бокситов (процесс Девиля — Пешине). Однако дороговизна натрия удерживала цену алюминия выше серебра: на парадных приёмах в Тюильри алюминиевые приборы подавали самым почётным гостям, тогда как прочим доставалось золото, а в 1884 году шестифунтовая пирамидка из алюминия венчала монумент Вашингтона как технологическая редкость.
Электролиз водных растворов солей алюминия был невозможен из-за выделения водорода на катоде вместо металла, а прямое расплавление чистого оксида алюминия (Al₂O₃) требовало свыше 2070 °C. В начале 1886 года выход независимо нашли два двадцатидвухлетних исследователя — американец Чарльз Мартин Холл в домашней лаборатории в Оберлине (штат Огайо, февраль 1886 г., вдохновлённый лекциями профессора Фрэнка Джуэтта) и француз Поль Луи Туссен Эру в Жантильи под Парижем (патент в апреле 1886 г.). Оба установили, что расплавленный криолит (Na₃AlF₆) растворяет глинозём и позволяет вести электролиз при 940–980 °C. Масштабное внедрение обеспечил союз науки с промышленным капиталом: в 1888 году металлург Альфред Э. Хант и Джордж Клапп учредили под метод Холла компанию Pittsburgh Reduction Company (при поддержке банкиров Меллонов она в 1907 году стала корпорацией Alcoa), а патенты Эру поддержали швейцарские промышленники из AIAG у Рейнского водопада и французские заводы в Альпах (будущая Pechiney).
Химико-технологический тандем: процесс Байера и электролизёр
Экономический триумф процесса Холла — Эру закрепило открытие австрийского химика Карла Йозефа Байера, работавшего в 1887–1888 годах на Тентелевском химическом заводе в Санкт-Петербурге над получением глинозёмной протравы для крашения хлопковых тканей. Байер обнаружил, что нагревание боксита (содержащего 30–60% оксида алюминия в смеси с кремнезёмом, железом и титаном) в автоклавах с раствором едкого натра при 150–200 °C переводит алюминий в раствор алюмината натрия, а охлаждение и добавление кристаллической затравки осаждают чистый кристаллический гидроксид алюминия, при прокаливании (1200 °C) дающий чистейший глинозём гораздо дешевле содового спекания Девиля — Пешине (лишь высококремнистые руды с содержанием SiO₂ свыше 10% оставались нерентабельными для схемы Байера).
Очищенный глинозём подаётся в электролизёр — стальную ванну с футеровкой из угольных катодных блоков. Через расплав криолита с добавками фторидов алюминия и кальция при 940–980 °C пропускают постоянный ток напряжением 4–5 вольт и силой в десятки и сотни тысяч ампер. Жидкий алюминий скапливается на подине под слоем электролита (откуда его откачивают вакуум-ковшами), тогда как выделяющийся кислород окисляет опущенные сверху угольные аноды в CO₂. Конкурирующие подходы — натриетермия и прямое углетермическое восстановление в дуговых печах — проиграли из-за дороговизны реагентов и образования хрупких карбидов алюминия. Единственным узким местом метода оставалась огромная энергоёмкость (13–15 МВт·ч на тонну металла), навсегда привязавшая заводы к крупным ГЭС.
Индустриальный переворот: авиация, энергетика и мировые войны
Тандем процессов Байера и Холла — Эру за полтора десятилетия обрушил цену алюминия более чем в двадцать раз. Лёгкий, коррозионностойкий и хорошо проводящий ток металл вытеснил медь и чугун из кухонной утвари, пищевой упаковки и дальних высоковольтных ЛЭП со сталеалюминиевыми проводами. При этом сам чистый алюминий оставался слишком мягким для силовых конструкций, пока в 1906–1909 годах немецкий металлург Альфред Вильм на заводе Dürener Metallwerke не открыл упрочняемый старением сплав с медью, магнием и марганцем — дюралюминий.
Дюралюминий и дешёвый первичный металл породили жёсткие дирижабли Цеппелина и цельнометаллические самолёты Хуго Юнкерса. Обе мировые войны превратили электролиз алюминия в опору военно-промышленных комплексов: в 1939–1945 годах выпуск крылатого металла вырос кратно ради массового производства истребителей и дальних бомбардировщиков (Ил-2, Пе-2, Spitfire, B-17, B-29). В СССР индустриализация отрасли строилась в связке с планом ГОЭЛРО: 14 мая 1932 года первый металл выдал Волховский алюминиевый завод у Волховской ГЭС, в 1933 году — Днепровский завод, а позже гиганты в Братске, Красноярске и Саяногорске заработали на каскадах сибирских рек и переработке нефелинов. В 1954 году мировой выпуск алюминия впервые обогнал медь.
Совершенствование электролизёров и экологические вызовы
Базовая электрохимия процесса Холла — Эру сохраняется и сегодня, но конструкция агрегатов заметно изменилась. Изобретённый норвежцем Карлом Вильгельмом Содербергом в 1918 году непрерывный самообжигающийся анод из углеродной пасты снизил капитальные затраты и стал стандартом для многих заводов XX века (включая советские), но к XXI веку уступил место герметичным электролизёрам с предварительно обожжёнными анодами и сухой газоочисткой, улавливающей фтористый водород и смолы.
Глобальный масштаб производства обострил экологические вызовы: на стадии процесса Байера образуются миллионы тонн едкого щелочного «красного шлама» (прорыв дамбы в венгерской Айке в 2010 году стал крупной техногенной катастрофой), а сгорание угольных анодов сопровождается выбросами CO₂ и парниковых фторуглеродов. Главными путями декарбонизации в XXI веке стали опора на гидроэнергию, вторичная переплавка лома (требующая лишь около 5% энергии первичного электролиза) и испытания нерасходуемых инертных анодов, выделяющих вместо углекислого газа чистый кислород.
