Зарождение технологии, покровители и преодоление технологического разрыва
Физическую основу процесса заложил русский академик В. В. Петров, открывший в 1802 году непрерывную вольтову электрическую дугу и указавший в книге «Известия о гальвани-вольтовых опытах…» (1803) на возможность её применения для плавки, пайки и соединения металлов. Почти восемьдесят лет эта идея не находила промышленного выхода: гальванические батареи оставались чрезмерно дорогими и маломощными для прогрева массивных стальных заготовок. Перелом наступил лишь в 1870-х годах с распространением промышленных динамо-машин и свинцовых аккумуляторов.
В 1881 году русский инженер Николай Николаевич Бенардос продемонстрировал на Международной электрической выставке в Париже соединение свинца и железа угольным электродом (одновременно Огюст де Меритенс запатентовал угольную пайку свинцовых аккумуляторных пластин). Внедрению «Электрогефеста» Бенардоса мешали нехватка капитала и инертность заводчиков. Финансирование обеспечил инженер-предприниматель Станислав Антонович Ольшевский: в 1885 году партнёры оплатили патенты в России, Германии, Франции, Великобритании, Италии и США, учредили в Санкт-Петербурге товарищество «Электрогефест» и открыли первую специализированную сварочную мастерскую. Лицензии приобрели железнодорожные мастерские для починки паровозных котлов и рам, а Императорское Русское техническое общество наградило Бенардоса золотой медалью (1892).
Следующий прорыв совершил при государственной поддержке горный инженер казённых Мотовилихинских заводов в Перми Николай Гаврилович Славянов: в 1888 году он заменил угольный стержень плавящимся металлическим электродом под слоем толчёного стекла-флюса («электрическая отливка металлов»), сварив перед правительственной комиссией коленчатый вал паровой машины и завоевав золотую медаль в Чикаго (1893). В СССР академик Евгений Оскарович Патон в киевском Институте электросварки (1934) при поддержке наркоматов тяжёлого и танкового машиностроения создал к 1939–1940 годам скоростную автоматическую сварку под флюсом.
Физический принцип, электроды и управление дугой
Электрическая дуговая сварка преобразует энергию тока в теплоту ионизированного разряда между электродом и изделием. Температура дуги достигает 6000–7000 °C, мгновенно расплавляя кромки металла и присадку в единую сварочную ванну, которая при кристаллизации образует прочный монолитный шов. Главной бедой ранней угледуговой сварки была хрупкость шва из-за науглероживания стали и поглощения атмосферного кислорода и азота. Славянов устранил этот дефект металлическим электродом и защитным флюсом, А. П. Строменгер (ок. 1900) и О. Челльберг (1904) разработали покрытые электроды (SMAW/MMA) со стабилизирующими солями и шлаковой защитой, В. Ф. Миткевич предложил трёхфазную дугу (1905), а К. Дж. Холслаг — сварочный трансформатор переменного тока (1919).
Выбор рода тока и полярности задаёт качество соединения: на постоянном токе дуга горит устойчивее без перехода через ноль и поддаётся магнитному управлению, причём на аноде выделяется около 60 % тепла (обратная полярность даёт глубокий провар, прямая бережёт тонкий лист). Высшую производительность обеспечили автоматы Е. О. Патона: голая проволока диаметром 1–6 мм непрерывно подавалась в закрытую дугу под толстым слоем гранулированного флюса, полностью отсекая воздух, убирая дым и излучение и многократно повышая силу тока.
Почему проиграли конкуренты и как сварка изменила индустрию
Победа электродуговой сварки вытеснила три старых метода: кузнечную горновую сварку (непригодную для монтажа крупных сооружений), горячую клёпку и газовую ацетилено-кислородную сварку. Клёпка заставляла накладывать листы внахлёст и пробивать тысячи отверстий, перерасходуя 10–15 % стали; клёпаные швы расшатывались от вибрации и текли. Газовая сварка, популярная в 1900–1920-х годах благодаря независимости от электросетей, проиграла тяжёлой промышленности из-за меньшей концентрации тепла: широкое газовое пламя коробило толстые листы, ослабляло закалку брони, требовало дорогого карбида кальция с баллонным кислородом и создавало риск взрыва в замкнутых судовых отсеках.
Мировые войны превратили дуговую сварку в стратегический ресурс. В Первую мировую войну британские верфи отремонтировали повреждённые суда и построили первое цельносварное торговое судно Fullagar (1921), в 1932 году К. К. Хренов впервые в мире осуществил подводную электросварку, а в Великую Отечественную войну автоматические «сварочные тракторы» эвакуированного в Нижний Тагил Института Патона ускорили сборку бронекорпусов танков Т-34 в 5–8 раз. Автоматизация исключила трещины в броневых швах, сэкономила электроэнергию и позволила заменять мобилизованных асов-сварщиков операторами после краткого инструктажа.
От автоматической сварки под флюсом к газовой защите и роботизации
После 1940 года развитие пошло в сторону сварки алюминия, титана и нержавеющих сталей, чувствительных к водородному охрупчиванию и межкристаллитной коррозии. В 1941 году оформилась аргонодуговая сварка вольфрамовым электродом (TIG/GTAW), а в 1948 году — полуавтоматическая сварка проволокой в струе инертного или дешёвого углекислого газа (MIG/MAG/GMAW), ставшая основой автопрома. В конце 1950-х годов появились самозащитная порошковая проволока (1957), плазменная дуга (1957) и созданная в Институте имени Патона электрошлаковая сварка (1958) для сверхтолстых заготовок прессов и реакторов, а инверторные источники и сенсорные системы слежения за стыком сделали дуговую сварку базовой технологией роботизированного производства.
