Тупик дульного заряжания, поиски Дрейзе и секретный заказ Пруссии
В начале XIX века нарезные штуцеры превосходили гладкоствольные мушкеты по меткости, но пулю в просаленной тряпке приходилось забивать с дула молотком по шомполу. Попытки ускорить дульное заряжание за счёт уступа каморы (Дельвинь), стержня (Тувенен) или расширительной пули Минье уравняли темп со старым гладкоствольным ружьём, однако не снимали главного проклятия пехотинца: для работы шомполом боец обязан был стоять в полный рост под вражеским огнём. Немецкий мастер Иоганн Николаус фон Дрейзе (1787–1867) с 1824–1827 годов пытался объединить пулю, порох и капсюль в унитарном патроне (первоначально во Франции, где его проект отвергли). Опыт показал, что в дульнозарядной системе бумажный патрон опасен при забивке на невзведённую иглу, а свободное падение с зазором портит кучность и приводит к выпадению патрона. Это подтолкнуло Дрейзе к заряжанию с казны при помощи продольно-скользящего затвора.
После представления образца в 1836 году и успешных испытаний 1840 года прусский король Фридрих Вильгельм IV заказал 60 000 винтовок и выдал Дрейзе государственные ссуды на фабрику в Зёммерде (к 1848 году она успела выпустить 45 000 единиц). Чтобы скрыть технологический отрыв от соперников, в 1841 году оружие приняли под маскировочным названием «лёгкое капсюльное ружьё обр. 1841 г.» (leichtes Perkussionsgewehr M/41), рассекретив марку Zündnadelgewehr лишь в 1855 году. Когда частная фабрика в Зёммерде перестала справляться (до 30 000 единиц в год, причём в 1855 году лишь 90 батальонов были перевооружены), Дрейзе уступил право выпуска казённым арсеналам в Шпандау (с 1853 года, доведя выпуск с 12 000 до 48 000 в 1867 году), Данциге, Заарне и Эрфурте, а переход к литым стальным стволам в 1860-х годах сделал производство подлинно промышленным.
Скользящий затвор, бумажный патрон и врождённые дефекты
15,4-мм винтовка Дрейзе (около 5,4 русской линии; позже к пехотной M/41 добавились егерская M/49 и M/65, кавалерийский карабин M/57, фузилёрная M/60 и модернизированная M/62) оснащалась трубчатым продольно-скользящим затвором: при повороте рукояти конический передний срез затвора прижимался к обрезу ствола, а ударник со спиральной пружиной и длинной стальной иглой взводился отдельным приёмом. Унитарный бумажный патрон (40 г) включал заряд дымного пороха (4,8 г), картонный поддон-шпигель с впрессованной сзади лепёшкой гремучего состава и яйцевидную свинцовую пулю (30,42 г).
При спуске игла прокалывала бумажное донце и заряд насквозь, воспламеняя капсюль спереди. Горение «спереди назад» обеспечивало полное сгорание пороха под высоким давлением без лишней дульной вспышки и защищало патрон от случайного накола, а папковый шпигель диаметром чуть больше ствола по полям врезался в нарезы, раскручивая пулю. Но платой за новаторство стали конструктивные болезни: раскалявшаяся в патроннике игла быстро ломалась (к 60 патронам выдавали 3 запасные иглы, менявшиеся в поле менее чем за 30 секунд), бумажные обрывки засоряли канал через 60–80 выстрелов, а отсутствие металлической гильзы делало невозможной надёжную обтюрацию — горячие газы прорывались в лицо стрелка, усиливаясь по мере износа.
Недоверие генералитета, Кёниггрец и смена военной тактики
Почти двадцать лет европейские армии отвергали изобретение Дрейзе: британская комиссия в 1849–1851 годах, отметив 6 выстрелов в минуту и меткость до 800–1200 ярдов, сочла механизм чересчур сложным и хрупким; в России испытания 1850-х годов также оказались не в его пользу. Военные теоретики боялись неконтролируемого расхода патронов из-за высокой скорострельности, признавая казённое заряжание полезным лишь для стрельбы лёжа, из бойниц или с коня.
После дебюта в уличных боях Майского восстания в Дрездене (1849) и военных реформ Вильгельма I, Альбрехта фон Роона и Гельмута фон Мольтке (увеличивших военный бюджет на четверть, а парк винтовок к 1866 году — до 270 000 единиц) Датская война 1864 года отчасти подтвердила страхи генерала Врангеля: неопытные солдаты быстро расстреливали боезапас в дебюте боя. Но в Австро-прусской войне 1866 года и битве при Кёниггреце (Садовой) прусская пехота, стреляя лёжа и из укрытий в 4–5 раз быстрее австрийцев с дульнозарядными винтовками Лоренца (1–2 выстрела в минуту), буквально выкосила их штыковые колонны. Потрясённый Наполеон III не рискнул вмешаться в войну. После 1866 года систему приняли Баден и Вюртемберг, Румыния закупила 20 000 винтовок и 11 000 карабинов, Бразилия опробовала 3000 единиц (где влажный климат выявил разбухание бумажных гильз), а также закупили Япония (период Бакумацу и подавление Сацумского восстания) и Цинский Китай (вплоть до пограничных стычек в Маньчжурии).
Урок Гравелота 1870 года и наследие затвора
К Франко-прусской войне 1870–1871 годов Пруссия имела 1 150 000 винтовок Дрейзе, но сама стала заложницей старой конструкции. Франция, учтя урок Кёниггреца, уже в 1866 году приняла малокалиберную (около 11 мм) игольчатую винтовку Шасспо с каучуковым обтюратором, капсюлем в донце гильзы (короткая игла редко ломалась) и взводом за один приём. При Сен-Прива — Гравелоте французы поражали немцев с 1200 м при в полтора раза более высоком темпе и начальной скорости пули 420 м/с, тогда как эффективная дальность Дрейзе составляла около 600 м (при 300 м/с) — победу Пруссии вырвали большие потери и стальная артиллерия Круппа.
Бумажный унитарный патрон ушёл со сцены в течение десятилетия: российская переделочная система Карле (1867), испытанная в Туркестане, быстро уступила винтовке Крнка (1868) под металлическую гильзу, а Германия уже в 1871 году заменила Дрейзе винтовкой Mauser M1871 с цельнотянутым латунным патроном. Модернизация Франца фон Дрейзе с автовзводом (1874) поступила лишь баденским пограничникам и выпускалась коммерчески до конца столетия, однако сам продольно-скользящий поворотный затвор Дрейзе стал классической схемой магазинных винтовок XX века.
