От эпидемий 1890-х годов к тайному запуску в Джерси-Сити (1908)
Даже построив централизованные водопроводы и канализацию, индустриальные города рубежа XIX–XX веков продолжали нести тяжёлые потери от брюшного тифа и холеры. Господствовавшие тогда медленные песочные фильтры требовали огромных земельных площадей, нередко замерзали зимой и не спасали при авариях, тогда как химическая дезинфекция воспринималась обществом как недопустимое отравление воды. После первых опытов в Гамбурге (1893) и научной работы немецкого химика Морица Траубе (1894), доказавшего стерилизующую силу малых доз хлорной извести, английский город Мейдстон в 1897 году впервые обработал хлором всю сеть, а к постоянному хлорированию прибег в 1905 году шотландский бактериолог Александр Крюкшанк Хьюстон, подавив тяжёлую вспышку тифа в английском Линкольне.
Решающий институциональный прорыв произошёл в США в 1908 году. Концессионер Jersey City Water Supply Company обязался по контракту 1899 года подавать в Джерси-Сити из водохранилища Бунтон на реке Рокавей «чистую и здоровую» воду, но верховья реки загрязнялись стоками соседних городов. В мае 1908 года суд поставил ультиматум: строить дорогостоящий обводной коллектор либо очистить воду. Санитарный врач компании Джон Л. Лил и выдающийся гидротехник Джордж Уоррен Фуллер сделали ставку на химию.
Опасаясь, что пресса и юристы сорвут опыт из-за страха перед «больничным дезинфектантом», Лил и Фуллер в строгой тайне за 99 дней возвели дозировочную станцию и 26 сентября 1908 года начали непрерывное введение гипохлорита кальция в дозе 0,2–0,35 мг/л. Когда на слушаниях Лил признался в многомесячной обработке воды, истцы обвинили компанию в отравлении горожан, но убедительная статистика падения бактерий и тифа убедила судью признать хлорирование законным и образцовым методом.
Биохимия окисления и переход от хлорной извести к жидкому хлору
Эффективность хлора определяется мощными окислительными свойствами и длительным последействием. Растворяясь в воде, газообразный хлор (Cl₂) или соли гипохлорита образуют равновесную смесь с хлорноватистой кислотой (HOCl) и гипохлорит-ионами (OCl⁻), причём в нейтральной и кислой среде преобладает электрически нейтральная молекула HOCl. Она беспрепятственно проникает сквозь отрицательно заряженную клеточную стенку бактерий, вирусов и простейших, разрушает липидные оболочки и окисляет внутриклеточные ферменты и белки, окончательно останавливая размножение микроорганизмов.
Первые установки на хлорной извести страдали от нестабильной концентрации раствора, едкого запаха и шламов. Выход подсказал переход к сжиженному газу: ещё в 1903 году британский офицер Индийской медицинской службы Винсент Б. Несфилд предложил разливать сжатый хлор в баллоны со свинцовой футеровкой и капиллярным краном для быстрой полевой дезинфекции воды за 10–15 минут.
В 1910 году первую практическую установку на безводном газе продемонстрировал профессор Армейской медицинской школы США майор Карл Роджерс Дарналл (опубликовавший классическую статью в 1911 г.), а в 1913 году инженер Чарльз Уоллес наладил на станции Бельмонт в Филадельфии серийный дозирующий аппарат — хлоратор Wallace & Tiernan. Высокая точность дозировки обеспечила победу газообразного хлора: к 1941 году он почти полностью вытеснил хлорную известь в водопроводах США.
Победа над водными инфекциями в городах и на фронтах Первой мировой
Главным фактором молниеносного распространения технологии стала её экономическая доступность: затраты на дозирующий узел были несопоставимы с сооружением огромных песчаных фильтров или ранних энергоёмких озонаторных станций (спор о выборе между озоном и хлором остро стоял, в частности, при модернизации водопровода Петербурга). В Российской империи на фоне тяжёлых эпидемий холеры 1908–1910 годов знаковым рубежом стал Кронштадт (1910), где в разгар вспышки организовали систематическое хлорирование городского и флотского водоснабжения, сбив темпы заражения.
Особую роль хлор сыграл на войне. Вслед за опытами Дарналла майор Уильям Дж. Л. Листер создал простейший полевой стерилизатор: брезентовый 36-галлонный «мешок Листера» (Lyster bag) подвешивали на треноге у полевой кухни из расчёта один мешок на 100 солдат и заправляли ампулой гипохлорита кальция. Это устройство прослужило союзным армиям от окопов Первой мировой войны до Вьетнама, спасая войска от дизентерии и тифа.
В мирной жизни хлорирование в связке с канализацией обрушило городскую детскую и общую смертность от кишечных инфекций, стало одним из главных двигателей роста продолжительности жизни в XX веке и сделало санитарно безопасными массовые городские плавательные бассейны.
Проблема тригалометанов и комбинированная водоподготовка современности
К последней трети XX века выявились издержки «хлорной» эры: жидкий хлор опасен при утечках, вызывает коррозию труб и ухудшает вкус воды, а в 1970-е годы химики установили, что при реакции с природной органикой рек и озёр (гуминовыми соединениями) образуются побочные продукты дезинфекции — прежде всего тригалометаны (хлороформ, бромоформ, дибромхлорметан) и галоуксусные кислоты, обладающие при хроническом воздействии канцерогенным и мутагенным потенциалом.
Это подтолкнуло внедрение озонирования и ультрафиолетового облучения, а в армиях с 1980-х годов мешок Листера сменили мобильные установки обратного осмоса и ультрафильтрации (ROWPU, TWPS). Однако в городских магистралях озон и УФ бессильны против повторного заражения в десятках километров изношенных труб, так как не обладают бактерицидным последействием.
Поэтому современная водоподготовка опирается на комбинированные барьеры: органику предварительно удаляют коагуляцией и сорбцией, основную стерилизацию ведут озоном или УФ, а в распределительную сеть подают минимальные остаточные дозы хлорамина или гипохлорита натрия, получаемого безопасным электролизом соли на месте. Всемирная организация здравоохранения подчёркивает, что риски побочных продуктов хлорирования ничтожно малы в сравнении со смертельной опасностью необеззараженной воды.
