Истоки: от клерков-ходоков Ломбард-стрит к центральным банкам
Зачёты встречных долгов практиковались ещё на лионских вексельных ярмарках XV–XVI вв. и в Амстердамском заёмном банке (1609), где суммы переписывались по счетам без вывоза монеты. Однако в лондонском межбанковском обороте XVIII в. господствовал дорогостоящий двусторонний обмен: каждый банк содержал клерков-ходоков (walk clerks), обходивших все конторы Сити и Вест-Энда с чеками и мешками банкнот. При росте числа банков затраты росли квадратично, провоцируя уличные грабежи и замораживая в кассах избыточные резервы.
Около 1770 г. клерки начали сходиться в обед у таверны «Five Bells» в переулке Дав-Корт близ Ломбард-стрит. Опасаясь хищений в трактире, владельцы частных банкирских домов в 1773 г. сообща оплатили аренду закрытой комнаты на Ломбард-стрит — Лондонской расчётной палаты (Bankers' Clearing House). Чарльз Бэббидж в книге «Об экономике машин и производств» (1832) описал её как образец разделения труда: клерки сидели по алфавиту, рассыльные опускали чеки в ящики банков, а инспектор подводил чистое сальдо.
Восемь десятилетий палата оставалась закрытым картелем частных домов, но промышленный оборот сломал барьер: в 1854 г. туда допустили акционерные банки, а сальдо стали списывать по счетам в Банке Англии вместо пересчёта банкнот. В 1858 г. сэр Джон Лаббок запустил «провинциальный клиринг» (Country Clearing) для почтовых посылок чеков из графств, а в 1864 г. членом стал сам Банк Англии. В 1853 г. 52 коммерческих банка по этому образцу создали Нью-Йоркскую расчётную палату (NYCHA).
Механизм неттинга и технологический переворот (MICR, ACH, CHIPS)
Ядро клиринга — многосторонний неттинг: вместо N(N−1)/2 двусторонних платежей сводятся лишь N чистых позиций участников к расчётному пулу, что радикально экономит ликвидность. На фондовых биржах Лондона и Амстердама XVIII в. зачёт дополнялся принципом «поставка против платежа» с 14-дневным циклом курьеров.
После Второй мировой войны чековый бум породил «бумажный кризис». Ранние опыты с перфокартами IBM, перфорацией, флуоресцентными метками и оптическим распознаванием (OCR) провалились: клиенты мяли, складывали и скрепляли чеки, а штампы и росчерки подписей срывали работу оптических сканеров. Выход профинансировал Bank of America, заказав в 1950 г. Стэнфордскому исследовательскому институту (SRI) систему ERMA (серийный выпуск — General Electric с 1959 г.). Команда Кена Элдриджа создала магнитные чернила MICR с оксидом железа и шрифт E-13B (утверждён ABA в 1958 г.; в Европе с ним соперничал штриховой магнитный шрифт CMC-7 фирмы Bull): магнитная головка безошибочно читала осциллограммы даже сквозь чернильные печати и помятости.
Затем банки отказались и от самой бумаги. В 1968 г. британский консорциум открыл Межбанковское компьютерное бюро (будущую систему BACS) для пакетного списания платежей. В США проект SCOPE (1968) привёл к запуску Калифорнийской автоматизированной палаты (1972) и сети ACH под эгидой NACHA (1974) и ФРС. В 1970 г. NYCHA открыла электронную сеть крупных международных долларовых расчётов CHIPS, а в 1973 г. 239 банков из 15 стран учредили в Брюсселе кооператив SWIFT, вытеснивший подверженный опечаткам бумажный телетайп.
Влияние на кризисы, государственные финансы и мировую торговлю
До учреждения ФРС расчётные палаты США выполняли роль экстренного кредитора последней инстанции. В банковские паники 1857, 1873, 1893 и 1907 гг. NYCHA выпускала «ссудные сертификаты расчётной палаты», обеспеченные общим пулом залогов банков-членов, спасая рынок от нехватки наличности. Однако в Панику 1907 г. нью-йоркские трастовые компании не состояли в палате и лишились резервной поддержки; крах Knickerbocker Trust вызвал обвал всей страны. Провал частного клуба убедил Конгресс принять Закон о ФРС (1913), а с 1918 г. заработала телеграфная сеть Fedwire.
В XX в. клиринг стал и рычагом геоэкономики. После кризиса 1929–1933 гг. отказ от золотого стандарта породил жёсткий двусторонний валютный клиринг — особенно в военной экономике Германии при Ялмаре Шахте, выстроившем замкнутые бартерные счета для закупки сырья без расхода валюты. После 1945 г. удушающий двусторонний клиринг заменили многосторонним клирингом Европейского платёжного союза (EPU, 1950–1958) при участии плана Маршалла и БМР (BIS), что восстановило конвертируемость европейских валют. В быту сети ACH и BACS убрали многодневное «зависание» средств (float), сделав нормой прямое зачисление зарплат и автооплату счетов.
Эволюция в эпоху RTGS, центральных контрагентов и быстрых платежей
Слабостью отложенного чистого расчёта (DNS) оказался системный риск неплатежа. В 1974 г. банкротство кёльнского Bankhaus Herstatt, лишённого лицензии после приёма марок, но до выплаты встречных долларов из-за разницы часовых поясов («риск Херштатта»), потрясло валютный рынок. Ответом стал переход крупных платежей на системы валовых расчётов в реальном времени (RTGS) с немедленной окончательностью по счетам центробанков: швейцарская SIC (1987), модернизированная Fedwire, британская CHAPS (RTGS с 1996 г.) и европейская TARGET/T2.
На биржах дематериализация бумаг и британский «Большой взрыв» (1986) отделили торги от клиринга через центральных контрагентов (CCP, таких как LCH), которые принимают риск дефолта через механизм новации и маржу. После кризиса 2008 г. саммит G20 в Питтсбурге (2009) перевёл стандартизированные внебиржевые деривативы в обязательный клиринг через CCP. К XXI в. цикл расчёта акций сжался с 14 дней XVIII в. до T+1, а в рознице пакетный клиринг дополнился круглосуточными системами мгновенных переводов 24/7.
